Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— Да и видит, похоже, он один. Он ведь их заметил, тогда, как никто не видел в той полумрачной пещере ничего дальше собственного носа.

— Что ж, в таком случае, это все осложняет. Пусть думает, кого поставить наблюдать за ними.

— А во главе башни, что ты решил, кого назначишь?

— Пусть он сначала предложит.

— Ну да, это верно, ему в данном случае видней.

— Ты это серьёзно? — Астэлиас удивленно вскинул брови.

— Тебя это удивляет?

— Честно, да, я же знаю: как ты к нему относишься.

— Ничего ты не знаешь! Просто нельзя ему свободы давать, сейчас, потом, да, но не теперь. Вообще, я им восхищаюсь, Астэлиас, но… мне ведь не зря прозвище дали "вредный старикашка". — Алиев от души рассмеялся.

— Ну, знаешь, не ожидал от тебя!

В это время в дверь постучались.

— Наверно, это он. Войдите.

В дверях, действительно, показался князь Бероев, он вежливо спросил разрешения войти, очень любезно поприветствовал главу и заместителя Долины.

— Мне уйти? — спросил Алиев.

— Нет, почему же. Андрей ведь не против, чтобы ты остался?

— Нет, конечно, нет, — не в меру степенно ответил князь. Не то, чтобы он не ответил так раньше, просто сказал он это с какой-то особой любезностью, не свойственной ему.

— Тогда, приступим сразу к делу, а то их сегодня и так будет предостаточно. Ну, что ты стоишь? — проходи, садись.

Андрей осторожно отодвинул кресло, сев, таким образом, чтобы видеть и Алиева и Дэ" Найялу, правую руку он накрыл левой ладонью.

— Андрей, что ты решил? Марк говорил вчера с Беатрис?

— А, так это вы подослали его, лично? — Андрей едва не сорвался со своего степенного тона, на который настроился, он сдержался и более спокойным голосом ответил. — Да он говорил с ней. Чего вы хотите от меня сейчас?

— Только того, чтобы ты сказал: отправишься ли ты на поиски убийцы Фёдора Кулаева?

— Я сказал об этом вчера.

— Значит, ты летишь?

— Да.

— А Беатрис?

— Да, мы летим вместе.

— Мало это, двое, — тут же вставил Алиев. — Надо взять кого-то еще, вы ведь отправитесь на место бывшего храма Зору?

— Да, господин Алиев, и в путь мы собираемся взять только сестер Домниных.

Астэлиас невольно выронил фигурку китовраса, сказочного существа, которую он часто крутил в руках — это помогало настроиться и собраться с мыслями.

— Что? Мне послышалось?

— Нет, господин Дэ" Найяла, вам не послышалось. Мы решили взять их с собой, чтобы отвезти домой.

— Интересно, кто дал тебе право решать это? — с полуотвисшей челюстью произнес Алиев, потому как Астэлиас так ничего и не сказал.

— Пожалуй, никто, как и вам.

— Андрей, Андрей, — попросил Астэлиас, знаком прося Алиева помолчать. — Ты сейчас говоришь то, о чем можешь потом пожалеть, я понимаю, ты зол, обижен, но это не должно перечеркивать всё, что было до этого! Я прошу тебя успокоиться и говорить также спокойно, как и тогда, когда ты вошел в мой кабинет, хорошо?

Андрей кивнул.

— Хорошо, это предложила Беатрис, я согласен с ней, девочкам лучше сейчас побыть дома, с родителями её мы поговорим, вам бы тоже надо написать им письмо, хотя бы извиниться официально. А быть здесь — это тоже не вариант. И, да… мы не сказали вам. Ира была беременна, — не взирая на изумленные лица драконов, Андрей продолжал, — Беатрис и Юрский удалили ребенка, это на нашей совести, и я понимаю вину, которую вы можете нам вменить.

— Что еще скажешь? Говори, чего уж там! — нервно произнес Астэлиас, вновь взяв в руки фигурку, но едва ли это сейчас могло успокоить его.

— Могу только повторить просьбу о своей отставке.

— Нет! Только официальное разрешение на поиски Яромира. Предлагаю тебе взять с собой нескольких драконов, того же Марка Сметина, например.

— Ну, уж нет, кого угодно, только не его.

— С чего это вдруг такая нелюбовь? До недавнего времени вы, кажется, дружили?

— Кажется, но не более того. И туда мы полетим вдвоем с Беатрис.

— Андрей, неизвестно, что вас там ждет, двое — это слишком мало, Сергей прав.

— Тем более что не о любви сейчас надо думать, — начал, было, очередную волну нравоучений, Алиев, но Андрей тут же поднялся с места, собираясь уйти.

Левая ладонь соскользнула с правой, Андрей не думал об этом, тогда как Алиев не преминул поймать его за руку. Даже Астэлиас встал и вышел из-за стола.

— Как это понимать?

В глазах князя Бероева промелькнул настоящий гнев, он выдернул свою руку из руки Алиева и, обведя обоих стариков негодующим взглядом, с трудом сдерживая себя, произнес сквозь зубы.

— Это моё личное решение, и не вам, слышите, не вам указывать мне: правильно оно или нет!

— Андрей!

— Я не хочу ничего слышать!

— А зря! — спокойным голосом произнес Астэлиас. — Я, может, поздравить тебя хотел. И поздравляю, несмотря на весь твой гнев. Ты, конечно, можешь идти, письмо для родителей Домниных я напишу. Единственное что, скажи мне: кого бы ты хотел оставить вместо себя во главе башни?

Андрей недоуменно посмотрел на Дэ" Найялу, не веря в то, что он произнес эти слова, что он интересуется его мнением.

— Так кого?

— Диану Нечаеву, — полуотрешенно произнес Андрей.

— Сам с ней поговоришь, и, желательно, сейчас. Договорились?

Андрей молча кивнул.

— И еще: она будет смотреть также и за кристаллами?

— Нет, кристаллов больше нет. Вчера Мирон представил демона, они, то есть кристаллы, принимают форму желаемого.

— С мальчиком всё в порядке?

— Да.

— Тогда последнее — деньги на дорогу. Думаю, этого будет достаточно, — все тем же спокойным голосом говорил Астэлиас, взяв со стола мешочек с золотыми монетами, — но, конечно, в случае чего, вы можете взять деньги в любом банке.

— Благодарю.

— Ты можешь идти, и не думай, пожалуйста, о нас, как о монстрах, желающих тебе только зла. Я очень тепло к тебе отношусь, может, ты этого не замечаешь, но это так. И еще: не нужно стыдиться своей любви, ты должен радоваться этому и гордиться этим, и умей добиться уважения к ней у окружающих. Подумай над моими словами.

— Обязательно. Простите меня, господин Дэ" Найяла за мою грубость и неоправданный гнев. И не волнуйтесь, мы поговорим с родителями девочек, и не отступим до тех, пока они не оставят поклонение механическим законам общества. Даю вам слово.

Астэлиас улыбнулся.

— Вот и хорошо.

26 глава. Несогласие Тасмира

После случая с демоном, поранившим Индиру, терпение Тасмира окончательно пошатнулось с устойчивых позиций. Поначалу он хотел поднять этот вопрос на обсуждение в совете Богов, но потом решил пойти сразу к Богу Справедливости.