Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— Всё в порядке, князь?

— Да, а что такое? — довольно нервно спросил Андрей, отчего пожилому эльфу стало немного не по себе.

В душе он только спросил себя: "Что я такого сказал?"

— Ничего, я просто поинтересовался, он хотел добавить: "Вы очень бледны и взволнованы", но от греха подальше промолчал.

— Всего доброго, Бруно.

— Всего доброго, господин Бероев.

Едва выйдя из голубятни, Андрей пожалел, что так говорил с ни в чем не повинным Бруно, но возвращаться не стал. Вернувшись, он мог снова сказать в том же тоне. Он, действительно, очень нервничал, если вчера впереди была ночь, то сегодня только разлука, он должен был найти Яромира, он поклялся в этом. И он должен был сказать это Беатрис. Проводить бы её до Бириимии, но время терять нельзя, и оставлять её здесь тоже. Полностью погруженный в свои мысли, он не заметил, как налетел на Элизу Бельскую.

— О, простите, простите, пожалуйста! — взволнованно произнес он, нервно проведя рукой по волосам.

— Что с тобой?

— Ничего! Со мной всё в порядке! Позвольте. Мне нужно идти.

— А это что за номер с примеркой колец? Мне, кажется, или это перстень Тэат?

— Не знаю, кажется это вам или нет!

Андрей обошел госпожу Бельскую и направился к себе.

— Сумасшедший! — чуть слышно произнесла она вслед, скорее себе, чем ему. — Разве можно такие решения за несколько часов принимать? Погоди, еще поплачешь ты из-за этого!

Ему казалось, что время идет непростительно быстро, не давая ни одуматься, ни остановиться на секунду. Он сидел напротив неё, тщетно пытаясь подобрать в уме правильные слова. Чай остывал, но его это мало волновало.

— Андрей, ты… жалеешь?

— Нет, нет, что ты! Дело не в этом. Дело в том, что я сказал, — в его глазах читалось искреннее страдание, он смотрел на неё не укоризненно, но лишь ища поддержки. — Я сказал, что отправлюсь на место бывшего храма Зору, что буду искать убийцу Фёдора, но я не могу подвергать тебя опасности, и оставить здесь тоже, не могу.

— И всё? Я полечу с тобой, и, очень тебя прошу, не надо за меня бояться. Иначе я тебя поколочу. К тому же мне тоже не хочется подвергать тебя опасности.

Андрей едва рассмеялся, но улыбка быстро сошла с его лица.

— Да, но я лечу на место бывшего храма Зору.

— Я знаю, и не меньше тебя хочу побывать там.

— Да?! — Андрей благоговейно посмотрел на неё. — О, Беатрис, у меня камень с души упал. Значит, мы летим к храму Зору.

— Да, от него осталось что-нибудь?

— Только руины, но если Яромир просил перенести его туда, значит, что-то там есть, может, подземные галереи какие остались.

— Да, — согласилась Беатрис, взяв в отличие от Андрея, в руки чашку и аппетитное пирожное. — Галереям там могла и Долина Времен Года позавидовать, но ты это не хуже меня должен знать, если, конечно, господин Сметин сказал правду и ты, действительно, всё изучил о служителях Магического Огня.

— Ну, это он загнул, всего я не знаю. Беатрис… я не сказал тебе: Руфина, она сейчас в нашем времени, а пять лет назад Тасмир снял с неё заклятье.

— Да? А где она? В Каримэне?

— Нет, в Ридане.

— Ридана? Что это?

— Это страна к югу от Каримэны. Она там живет последние пять лет, после того, как она, Георг и наш Яромир пять лет назад спасли королеву Идэлии. Кстати, силу лианы Кавериса победила именно Руфина.

— Что?! Но она же не обладает необходимым потенциалом магии!

— Он ей и не нужен, есть в ней что-то такое, что выше магии, я бы сказал, что это родство с природной стихией, силой родниковой воды.

— Странно, я никогда не замечала этого.

— Георг тоже говорит, что у меня на это счет разыгралась буйная фантазия, но мнения своего я не изменю, и не только насчет Руфины.

— А я? Во мне есть это родство?

— Да, ты — дочь Тэат, и даже больше того.

— Ты мне льстишь!

— Нет, это правда.

— Ладно, лучше скажи: итак, Георг, тот юноша, который попал в прошлое. Фамилия у него есть?

— Да, конечно. Георг — мой младший брат, принц Каримэны, Георгий Амадос Ти-Ирис. Вообще-то первая фамилия у него должна быть другая, но в нашей семье произошел, скажем так, скандал, и он решил взять полное имя мамы. Ты приготовься, мы не такие ангелы, какими должны быть.

— Ничего, я как-нибудь переживу это, — с улыбкой ответила Беатрис. — Пей чай, а то он до конца остынет.

***

Перед самым отправлением из Тэнии в стенах гостиной летнего дворца разгорелся нешуточный спор. Принц Каримэны настаивал на том, чтобы товарищи покинули его, и из них остался бы кто-то один, готовый идти на возможно самые непредвиденные опасности, но они все собирались лететь с ним, даже Индира и Митиний, которым сейчас не мешало бы отдохнуть пару деньков, не делая лишних движений. Более всех возражал, конечно, Новилин, не допускавший и мысли подвергать принца опасности — в который раз Георг с горечью подумал о том, что он еще не может летать.

— Я требую, чтобы вы отправились домой! — едва не кричал он, начиная выходить из себя. Впервые его приказы не выполнялись и находили самые дерзкие возражения.

— Ваше величество, ваши требования сейчас неуместны, — также, повышая голос, отвечал Новилин.

— Да что вы! Забыл вас спросить! Надо же, как я такое допустил!

— Лететь одному — безумие!

— Почему одному? Полетит еще кто-то из вас, я пока только груз.

— Георг, — хотела, было, сказать Маргарита, но он тут же осек её.

— Замолчи! Не смей ничего мне говорить. Я попросил тебя, по-дружески, а ты? Тут же побежала жаловаться!

— Но это безумие! Чтобы мы вдвоем могли сделать?

— Не мы, а я один, тебя я лишь просил побыть средством передвижения.

Такие слова задели Маргариту, девушка обиженно отвернулась.

— Что ж, не хотите по-хорошему — не надо, — зло сказал Георг и собрался уйти из комнаты, на что Новилин тут же отреагировал.

— Никто не даст вам сбежать, ваше высочество.

Резко юноша повернулся и, в упор посмотрев на Новилина, холодно произнес.

— Неужели? И как вы попытаетесь удержать меня? Силой?! — Георг рассмеялся. — Глупо! Очень глупо! Если бы я хотел, то заставил бы подчиниться мне любого из вас и уж, конечно, не силой вразумлений.

Все разом стихли, таким они принца еще не видели, зато сразу поняли, почему придворные так боялись могущественного мага на престоле: он не будет спрашивать, он будет делать и то, что считает нужным. Такого не было со времен основателя династии, будущего Бога Справедливости Амедео Антвелле Ти-Ириса.

Наверно, это был очередной приступ его разрушительного начала на сознательную часть, но Георг не хотел сейчас думать об этом и силой отогнал все доводы рассудка.