Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

Андрей решительным шагом пересек комнату и открыл дверцы. Страшно запуганный Мирон вскрикнул, он вжался в угол настолько, насколько это было возможно. Он закрыл лицо руками, тяжело дышал.

— Мирон! Что ты здесь делаешь?

Юноша вздрогнул, голос показался ему знакомым, но страх секунд пять не позволял ему поверить в это и отнять руки от лица.

— Господин! — радостным, хриплым голосом воскликнул он, и кинулся к Андрею, так, как если бы малыш, что упал в лужу, увидел маму, зная, что уж она-то теперь поможет встать и донесет до дома, ведь сил совсем не осталось.

— Г… господин! Там, там, — заикаясь, промямлил он.

Зубы у Мирона стучали, словно его сковывал безудержный холод, всего самого его потряхивало, да и то, что он вот так кинулся на шею к князю Бероеву, уже удивляло.

— Мирон, что ты здесь делал? — спросил дракон, отодрав от себя юношу.

— Я… я хотел п… помочь, понаблюдать за, за кристаллами, а они, они!

— Так, Мирон, успокойся. Ты пришел сюда, и что?

— Я просто смотрел, честно. Я ни о чем таком даже не думал.

— Ни о чем таком, а именно? Вспомнить можешь.

— Я, я спектакль вспомнил. Просто вспомнил, а демон, — Мирон понизил голос до едва различимого шепота. — Демон вдруг появился!..

И тут Мирон неожиданно осел и, выскользнув из рук Андрея, вновь забился в угол шкафа. Андрей неспешно повернулся, перед ним никого не было, но над ним расположилась небольшая тень, с метр в диаметре, вся увешанная когтями и зубами — что ж, его предположения о возможностях кристаллов подтвердились, и он, действительно, смог активизировать их.

— Мирон, ты не мог подумать о чем-нибудь более приятном?

Юноша, естественно, ничего не ответил, зато демон, да.

— И чем же я тебе не нравлюсь, господин?

— Да, нет, я этого не сказал, — почти с улыбкой ответил Андрей, — просто видишь, мальчишка весь от страха дрожит, значит, ты ему не очень приятен.

— Чего создавал тогда?

— По глупости.

Тень усмехнулась — видеть это, конечно, было нельзя, но вот услышать, да.

— Мне хоть из дерзости, да только я теперь живу-у-у!

И тень с радостным возгласом заскользила зигзагами вдоль потолка, наматывая воздушные петли спирали.

— Ну, это пока, — почти шепотом произнес Андрей.

Он понимал, что сейчас ему придется сражаться против силы практически неизвестных всем кристаллов, обладающих удивительными способностями, неизвестно, что это может повлечь за собой. Он даже не знал их силового потенциала, но и оставить всё так он тоже не мог. Эта тень могла натворить немало дел. Андрей направил на неё силовой поток, сковал им и оценил магический потенциал демона, сломив его попытки сопротивляться. "Как странно!" — промелькнуло в мыслях Андрея, ведь, когда в прошлый раз он пытался дать оценку силе кристаллов, то давал ей характеристику в десять раз большую. Тогда почему сейчас она равнялась именно этим возможностям? "Стойте! Когда я проверял способности Мирона… Что же, выходит, кто дарит силу, тот и определяет силовой потенциал?" Подержав еще какое-то время тень в подвешенном состоянии, Андрей в несколько секунд разделался с нею, растворив в воздухе. Всего лишь одно заклинание на мысленном уровне потребовалось для этого, заклинание почти запретное, этому его и Георга научила мать, оно равнялось приказу, которое могло принести вред не только тому, на кого оно направлялось, но и тому, кто его применял, причем это зависело не от силовых возможностей, а от сосредоточенности волшебника. Когда Андрей применил его при Дэ" Найяле, пожилой дракон схватился за сердце и попросил больше не делать так при нем, а Алиев открыто потребовал отказаться от его использования. Но Андрей согласился бы на это, только если бы почувствовал в себе слабость и невозможность сосредоточиться на должном уровне.

Решив проверить на себе действие кристаллов, Андрей подошел к площадке под вытяжкой, кристаллов осталась ровно половина.

— Что ж, — вслух произнес он, — пусть будет…

Миг — и он держал на ладони два алмазных колечка, почти таких же, какие были у его родителей.

— Господин, — донесся сзади голос Мирона, который осмелился к тому времени выглянуть из шкафа. — Вы его уничтожили! Одним махом!

— Он не был для меня опасен, Мирон, — почти отрешенно произнес Андрей, полностью сосредоточа взгляд на алмазных колечках. Идея, которая посетила его, обрадовала и испугала одновременно, сердце больно кольнуло.

— А что это у вас? — спросил Мирон, подходя к учителю.

— Кольца, обручальные.

— Здорово! Так что же: о чем подумаешь, то и будет?

— Как видишь.

— А обратно в кристаллы их можно превратить?

— Может быть, но я лучше оставлю себе это.

Андрей убрал кольца в боковой карман жилетки, убрав лишние мысли, он внимательно, строго посмотрел на юношу.

— Мирон, когда в следующий раз надумаешь наблюдать за подопечными другого мага, хотя бы скажи ему об этом, прежде чем соберешься идти, хорошо?

— Хорошо… Господин, а как же теперь? Кристаллов-то больше нет.

— Это не страшно, они не последние в своем роде, я так думаю, хотя мы и нашли их в малом количестве. Странные они какие-то: я совсем не чувствовал их. Сейчас, когда есть отражение моих мыслей, еще да, но тогда. Словно это водная гладь, ищущая отражений.

— Если честно, я их вообще почти даже не видел, будто их на белом листе бумаги нарисовали, а потом стерли, так что один контур остался.

Андрей удивленно посмотрел на него, природа кристаллов в конец запутывала: она не вписывалась ни в какие известные правила и законы — оставалось только гадать: что это?

— Странно, всё это очень странно…

23 глава. Княгиня Бириимии

Полночь — не самое подходящее время для ужина, но так как другого времени не нашлось, то теперь вполне могло подойти и это. Ночной ужин, к слову сказать, был не редкостью для Андрея Бероева, особенно в последнее время, хотя для Беатрис это выглядело несколько странным. Но если еще её ужин после тяжелого дня понять можно было, то ночной визит к ней Марка Сметина — нет. Неужели он не мог поговорить с ней утром? Первым о неправильно выбранном времени ему сообщил Андрей, в натянутой форме пожелав подождать до завтра, но тот настаивал на своем.

— Да пойми ты, у меня поручение от главы Долины!

— Неужели оно настолько важно, что нельзя подождать до утра?!

— Да, это очень важно!

— Нет!

— Андрей, ты уже больше говоришь, чем говорил бы я!

— Ой, ладно! Заходите!

Андрей с большим неудовольствием пропустил Сметина в гостиную, указав рукой на диван, он пересек комнату и вышел во внутренний коридор. Спорить Марк не стал, решив, что с Беатрис можно поговорить и здесь. Через минуты три она вышла, вид у неё был очень усталый, Марк уже успел посетовать на собственную поспешность, ведь он, действительно, мог поговорить с ней и утром.