Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

Так распорядилась Беатрис, устранив страх и смятение в душе эльфийки, а также ощущение презрения к себе и те страшные воспоминания. Не то, чтобы Беатрис вовсе стерла их, нет, но она хотела смягчить тона, изменить представления девушки по ключевым вопросам, лишь одного она не стала касаться, пока.

— О, Андрей! — радостно воскликнула Беатрис, спорхнув со стула, она едва удержалась от того, чтобы не обнять его. Она невольно смутилась и чуть побледнела.

— Я вроде бы недолго? — говорил дракон, входя в палату и закрывая за собой дверь. — Что-то не так?

— Да, да!.. Сядь, надо поговорить и решить, что делать.

Андрей прошел в комнату, и сел напротив Беатрис, которая вернулась на свое место, таким образом, они расположились с двух сторон кровати, где лежала, погруженная в безмятежный сон, Ирина Домнина. Беатрис была очень взволнована и своим внезапным перенесением во времени, всеми бурно развивающимися событиями, которые удивительно уместились в один день, наплывом новых чувств, что вызвал этот дракон, в какой-то момент ей хотелось, чтобы он куда-нибудь исчез, и в тот же миг она гнала эту мысль, поскольку не хотела этого. Хотела или не хотела? С трудом она, как полчаса тому назад Андрей, заставила себя вернуться в реальный мир.

— Андрей, она, она беременна — я не знаю, что делать.

Князя словно окатили ведром холодной воды.

— Что?! А она сама знает?

— Да, она как раз размышляла: каким способом сводить счеты с жизнью, когда её позвали на суд.

— Знает, — печально повторил Андрей, — плохо! Так бы устранить плод незаметно, а тут…

— Что делать? В принципе, удалить ребенка — не проблема: срок небольшой, но спрашивать её саму сейчас об этом нельзя.

Беатрис вопросительно посмотрела на сидящего напротив Андрея, не то, чтобы она не имела собственного мнения по этому вопросу, просто она искала поддержки, согласия с её планом действий.

— Значит, это будет на нашей совести, — негромко ответил Андрей, она чуть улыбнулась.

— Николай Юрский может помочь в проведении операции?

— Думаю, что да, пойду позову его.

Он встал, но когда мимо проходил мимо Беатрис, она вдруг поймала его за руку — Андрей обернулся.

— Спасибо!

— Спасибо тебе!

И, повинуясь какому то естественному чувству, Андрей не выпустил её ладонь, но наклонился и поцеловал. Беатрис смутилась, дернула руку назад, Андрей не препятствовал, но, смущенный сам, отвел взгляд в сторону.

— Извини, я не должен был этого делать.

— Нет, — возразила, подымаясь, Беатрис, — это ты меня извини, я не должна была давать повода. Ты… как-то странно влияешь на меня. Иногда мне делается страшно!

— Иногда! Мы говорим так, словно знакомы не первый год!

— Иногда меня посещает и это чувство.

В комнату постучали, ни он, ни она не заметили, что кто-то подошел, оба вздрогнули и промолчали.

— Госпожа, меня послал господин Юрский, спросить: не нужно ли вам чего еще?

— Я ему открою, — чуть слышно произнес Андрей, и куда смелее шагнул к двери.

Эльф, которому дверь открыл князь Бероев, невольно подался назад. "Я начинаю понимать Георга", — отметил про себя Андрей, и, кинув на беднягу короткий взгляд, прошел мимо, оставив открытой дверь, на ходу спросив.

— Юрский у себя?

— Да, господин!

От этой палаты до кабинета Юрского было всего два коридора, Андрей постучал в его дверь уже через пять минут.

— Кто там?

— Бероев. Беатрис просит вас помочь.

Было слышно, как Юрский спешно встает из-за стола, не прошло и трех секунд, как он открыл дверь.

— Что такое? — взволнованно спорил он.

— Николай, дело в том, что Ирина, она…. она беременна, и…

— Что?! — воскликнул ошарашенный Юрский, оборвав Андрея на полуслове, а ведь князь Бероев не договорил.

— Николай, мы решили удалить ребенка, вы должны помочь Беатрис.

Юрский поначалу согласно кивнул, даже вернулся в кабинет за чемоданом с инструментами, но когда вышел в коридор, уточнил.

— Постой, постой, решение, конечно, верное, но нам ли его принимать?

— А кому? У нас нет времени ждать.

— Но ведь, это убийство! И не вздумай перечить мне, — тут же добавил он, видя, что Андрей собирается возразить. — Хочешь ты этого или нет, но это правда.

— Да, я и не собирался. Но, Николай, неужели вы думаете, что кому-то станет лучше, если мы сохраним эту маленькую жизнь? Ирине, которая собиралась покончить с собой из-за этого? Её родителям, которые умрут от стыда и горя? Марине, на которую также ляжет эта тень…

— Ладно, ладно, не продолжай! Идем! — он сам пошел первым, по пути на чем свет стоит ругая Храмова.

Беатрис была в палате, перед ней Юрский утратил часть голоса и сил.

— Госпожа, может, лучше кого из эльфов позвать? Всё-таки дело такое, надо же знать их строение…

— Я его знаю, поэтому и прошу вас только помочь.

— Беатрис, надеюсь, я свободен?

— Да, Андрей.

— Тогда я подожду в коридоре?

— Необязательно, можешь уйти куда-нибудь, это где-то на час.

— Понял. Ну, всё, удачи вам.

— Спасибо, она нам понадобится.

"Да, может и зря, мы решили не добивать Храмова, — подумал Андрей, но всё-таки отогнал эту мысль, признав, что доля рационального есть и в принятых действиях. Он направился к выходу, а затем свернул в правый коридор, и через два лестничных пролета был уже в зале, откуда можно было попасть в кладовые с препаратами, подсобные помещения, а также в лаборатории. Он решил воспользоваться свободным временем и проверить кристаллы, за которыми наблюдал последнее время. Всё было, как обычно, когда он входил в этот коридор: ночная тишина, нарушенная только приветствием постовых. Андрей свернул влево, прошел почти до самого конца, достал ключ и собрался открыть дверь, но она казалось открытой. А ведь постовые ни о чем не предупредили его! Всё это было очень странным, в первое мгновенье он хотел вернуться и спросить об этом, но потом взялся за округлую ручку. Андрей неслышно приоткрыл дверь — кто-то чихнул. Именно чихнул, в углу, где располагался шкаф с показательными приборами.

Почти беззвучно молодой дракон проник внутрь комнаты, зажег два магических огонька на факелах, что висели у входа. Ничего. Никого. Андрей окинул всё внимательным взглядом, но так ничего и не заметил, в тот момент решив, что он просто забыл закрыть дверь, ведь уход был спешным, а чихание могло быть простым шорохом. Но неожиданно это странный шорох повторился, и исходил он из шкафа.

Андрей решительным шагом пересек комнату и открыл дверцы. Страшно запуганный Мирон вскрикнул, он вжался в угол настолько, насколько это было возможно. Он закрыл лицо руками, тяжело дышал.