Поэзия и проза Древнего Востока - Чжао Е

Глава 18

И отвечал Билдад из Шуаха, и сказал:

«Когда вы положите речам конец? Сначала подумайте — говорите потом! Зачем считаться нам за скотов и терпеть унижение в своих же глазах? Ты, раздирающий себя в гневе своем! Из-за тебя ли опустеет земля и скала с места своего сойдет? Да, у виновного потухнет свет, и не заблещет пламя его огня; сияние померкнет в шатре его, и светильник его угаснет над ним! Сократятся шаги силы его, от своего же умысла он падет; запутается в сеть его нога, и по тенетам — его путь; вервие за пяту схватит его, и петля уловит его; разложены по земле силки на него, и по дороге — на него западни! Отовсюду ужасы пугают его, понуждают кидаться туда и сюда. Истощится от голода его мощь, и погибель встанет рядом с ним. По частям его кожу съест, съест Первенец Смерти члены его. Из шатра надежды извергнут его, и к Царю Ужасов он сойдет; останется без жителя шатер его, и серой посыплют его двор! Внизу отсохнут корни его, а вверху увянут ветви его! Память о нем исчезнет с земли, и на стогнах его не помянут. Изгонят его из света во мрак и сотрут его с лица земли; не оставит он потомков в народе своем, и не будет последыша в жилищах его! На западе ужаснутся о его дне, на востоке с трепетом услышат о нем. Да, так кончит беззаконного дом и место того, кому неведом Бог!»

Глава 19

И отвечал Иов, и сказал:

«Долго вам мучить душу мою, своими речами терзать меня? Вот, уже десять раз вы срамили меня, и вам не стыдно меня утеснять! Положим, и впрямь я погрешил; мой грех остается при мне! Или хотите величаться надо мной, попрекать меня срамом моим? Знайте, что Бог пригнул меня и набросил на меня Свою сеть! Я кричу: «Насилье!» — но ответа нет; вопию, но правды не нахожу. Он запер мой путь, чтобы мне не пройти, и на тропы мои навел мглу; славу мою Он совлек с меня и сорвал венец с моей головы; отовсюду сокрушил меня — гибну я! — и с корнями исторг надежду мою; воспылал на меня гневом Своим и к Своим врагам причислил меня! Все вместе подступили Его полки, приготовили дорогу против меня, обложили осадой мой шатер. Братьев моих Он удалил от меня, и близкие мои обегают меня; в дому моем гости и рабыни мои почитают меня за чужака, — иноплеменником стал я в их глазах! Раба моего не дозовусь, должен умолять его мой рот. Моей жене омерзело дыханье мое, и запах мой несносен братьям моим. Даже малые дети презирают меня — встану говорить, а им смешно. Гнушается мной племя мое, кого любил я, обратились против меня. К коже прилипает моя кость, и кожа отстает от зубов моих. Сжальтесь, сжальтесь надо мной, друзья! Ибо рука Божья меня бьет. Зачем и вы, как Бог, тесните меня и не можете насытиться плотью моей? О, пусть бы записали мои слова, пусть бы в книгу их занесли, железным грифелем, залив свинцом, в камень врезали на все времена! Но нет, я знаю: мой Заступник жив, и в конце встанет над прахом Он, и, когда кожа моя спадет с меня, лишаясь плоти, я Бога узрю! [978] Да, сам я узрю Его, мои не вчуже увидят глаза — истаивает сердце в моей груди! Говорите: «Как нам травить его?» — словно бы во мне корень вины; тогда и вы убойтесь меча, ибо мечу подпадает гнев, чтобы вы познали, что есть суд!»

Глава 20

И отвечал Цофар из Наамы, и сказал:

«Моя мысль нудит меня отвечать, потому что буря внутри меня! Выслушал я обидный для меня упрек; но ответит за меня дух ума моего! Знаешь ли, что это искони, с тех пор как поставлен человек на земле! что не бывает долго ликование злых и радость отступника — на миг один? Пусть до небес восстанет высота его и облаков коснется его глава; словно кал, будет он извергнут навек, кто видел его, спросят; «Где он?» Словно морок, улетит, и его но сыскать; как виденье в ночи, исчезнет прочь. Глаз, что видел его, не увидит впредь, и родина его не узрит его! Нищих будут задабривать его сыны, и руки его вернут хищенье свое. Пусть юностью набухла его кость, но вместе с ним ляжет во прах. Если сладко для уст его зло и под языком своим он держит его, лелеет его и не бросает его, глубоко прячет во рту своем, — претворится в утробе его снедь, сделается внутри него ядом змей! Он глотает именье, но отрыгнет его; Бог все извергнет из его недр! Яд аспидов будет он впивать, жало ехидны умертвит его! Не видать ему потоков и струп, что текут медом и молоком; он вернет нажитое, не вкусив его, не порадуется плодам мены своей! Ибо теснил он бедных и покидал и грабил дом, что строил не он; ибо нет мира в утробе его и в сокровищах его спасенья нет. Алчности его не избегло ничто; зато и счастье его не устоит. Среди преизобилий туго ему, и руки обиженных — на него! Чтоб уготовать насыщенье утробе его, Бог пошлет ему гнева Своего пыл и ливнем ярость Свою изольет. От железных доспехов побежит он, но уметит его медяный лук; через спину выйдет из него стрела, молнией прорежет желчь его. Ужасы поднимутся на него! Всякая тьма — для укромов его; никем не зажжен, пожрет его огнь, попалит последнего в шатре его. Откроют небеса его порок, и земля не станет его носить; расточится богатство дома его, в день гнева растечется, как вода. Вот злому человеку от Бога удел, вот доля, уготованная от Божества!»