Непростой Путь Про-Героя. Том 3 - Александр Русак

говоря, теперь я рад тому, что обстоятельства сложили именно таким образом — с большой вероятностью я мог бы обнаружить свою ошибку в куда менее щадящих условиях. Ты был моим противником на Фестивале, и ты победил, несмотря на то, что я использовал все, на что был способен в тот момент — а это значит, что мне, должно быть, есть чему у тебя поучиться. Признаться честно, я бы не обращался за советом к другому первокурснику в обычной ситуации. Однако когда оказалось, что ты ведешь занятия, на которые могут приходить… все, я пересмотрел свои взгляды. Надеюсь, между нами не осталось неразрешенных конфликтов, и ты приложишь толику усилий, чтобы я сумел стать сильнее… хоть это и эгоистично, с моей стороны, просить о подобном. Позаботься обо мне, Шода!

Да уж…

— Хорошо, я понял. Конечно, я постараюсь тебе помочь, Шото.

— Почему ты называешь меня по имени? Мы ведь не так близко знакомы, и между нами нет дружеских связей.

— Всех так называю, — отмахнулся я. — К тому же, ничего не мешает этим дружеским связям завестись.

Тодороки снова впал в глубокую задумчивость. Ну или просто в спячку.

Я же представил, как у меня в голове щелкают и крутятся шестеренки.

Делать своего противника, которого едва-едва можешь победить, еще сильнее — что может быть более весело?

— Окей… одна из твоих основных уязвимостей — это недостаток мобильности. Мощный боец ближнего боя, который в состоянии пройти через заградительный огонь… и лед… вблизи имеет неплохие шансы сделать из тебя котлету.

— Я обладаю способностью перемещаться на льду с высокой скоростью.

— Во-первых, на Фестивале ты этим пользовался мало, потому что привык расстреливать мелкую дичь из своей пушки. Во-вторых, твои ледяные салазки не играют против действительно мобильного противника, потому что у них предсказуемая траектория — максимальная скорость только на прямой дистанции, плавные скругленные повороты. Вот я, например, могу перемещаться зигзагом, только набирая скорость. Что будешь делать?

— Обычно… в подобной ситуации, я бы ушел в глухую защиту. Но… защита показала себя несостоятельной против подобного тебе противника. Да, кажется, понимаю. Я могу начать работать над тем, чтобы перемещаться во время боя и не задерживаться на одном месте.

— Верно, это хорошее начало. Но я говорю несколько о другом. Твой отец, насколько я знаю, умеет летать. Нет привязки к земле, высокая скорость, резкие рывки, развороты…

* * *

Короче говоря, с того дня Тодороки решил самосовершенствоваться рядом с нами, и это, на самом деле, было круто. Он все схватывал на лету, иногда привносил свои предложения, и, честно говоря, обещал в какой-то степени стать моим замом по «обучающему процессу» — мозгов ему хватало, анализировать мог не хуже меня и Мидории, и от шор на глазах тоже потихоньку избавлялся.

Мобильность, полеты и вот это вот все мы оставили на откуп ему и его отцу, так что вместе с ним решили продумывать другое: комбинированные приемы двух его стихий.

Чтобы вы понимали, этот тот самый чувак, который подорвал полстадиона Юэй одним только воздухом. Я сам, будучи адептом пути «подорвать все к чертовой матери», был весьма заинтересован в том, чтобы услышать и другие травмоопасные измышления мрачного гения Тодороки, и какое-то время изводил окружающих фразами вроде «Искусство — это взрыв!» и «Я признаю твое мастерство, сенсей. Научи меня так взрывать!» и «Твоя гаубица длиннее, чем у Бакуго», ну и все в таком духе.

Тем печальнее было то, что это оказался единственный прием Шото, который он придумал и основал на синергии двух сил природы еще в детстве.

У меня подобная несправедливость в голове укладываться отказалась, и мы начали творить. Ну, очень ограниченно творить — за те два выходных, которые у нас были, многого не успеешь — но тем не менее.

Завеса тумана из испаренного льда? Чек! Универсальный разрушитель почти любого материала — путем резкого охлаждения после ударного нагревания? Чек! Струя кипятка в морду супостата? Ну, не то чтобы чек, изначальной идеей было ускорить полет ледяного снаряда, но и так сойдет!

С ним было интересно, хоть и шутил я за двоих.

* * *

Вечером воскресенья, устав от трудов праведных, я перся мыться-бриться, и ничего не предвещало, когда в дверях в ванной столкнулся с сероволосым победителем Фестиваля, невесть чего забывшего на нашем этаже.

Невысокий и худосочный Киотака, в мятых штанах и с освежителем для рта в руках, не внушал. Однако мы говорим о Киотаке, так что я уже приготовился фехтовать на зубных щетках.

Но Шинья был настроен миролюбиво.

— О, вот и ты. А я поговорить хотел как раз.

— Ладно. Ты тогда говори, а я пока зубы чистить буду, чтоб время зря не терялось, — слегка подколол я и подгреб к раковине, расчехляя рыльно-мыльные.

Шинья привалился к стене, скрестив руки на груди, и скорчил саркастичную физиономию:

— Странно, а я был уверен, что тебе уже все начистили на Фестивале…

— Тебе показалось! — с серьезным лицом объявил я.

— В какой-то степени, да, — совершенно внезапно согласился он. — Должен сказать, как минимум моральная победа осталась за тобой. И это даже было смешно. Я, в целом, все верно рассчитал, но однозначно недооценил твое… упорство.

Я только поднял бровь. Очередной этап обработки полезного союзника, которого не выходит подавить, так, Шинья? Признание моей победы и моих достоинств, демонстративный шаг назад, повышение градуса дружелюбия.

Покачав головой, я повернулся к нему и в лоб спросил:

— Тебе реально нужен кто-то, кто будет прикрывать спину, да?

Шинья позы не переменил, но несколько напрягся.

— И как ты сделал такой вывод, боюсь спросить?..

— Ай, сам скажешь, если надо будет, — отмахнулся уставший я. Да, наши «Силы Света» сильно теряет от того, что мы не сотрудничаем, он мутит какие-то свои планы и не делится своей информацией, но… по крайней мере, Химико он не трогает, мы с ним не деремся, так что черт с ним.

Хотя Пятно мы бы уже прижали, и Тенсей Иида не попал бы в реанимацию. Жаль…

Но, в конце концов, это чужой человек, и лично я никак не мог бы ему помочь.

Такова жизнь.

Я уже собирался идти к себе, как Киотака вздохнул и растрепал себе волосы:

— В ногах правды нет. Можем у меня договорить. Зайдешь?

Изрядно позабавленный я поднял бровь, но никаких принципиальных причин не соглашаться не нашел, спать