Полчаса искренности - Настик

Проблема была только одна, но достаточно серьезная: Гарри просто боялся стеснить Уизли. У них и без него не хватало места. А еще та же Джинни, хоть Гарри и носил подаренный Северусом амулет против приворотов, но стопроцентной уверенности в том, что он спасет его в любой ситуации, у Гарри не было.

- Джеймс, какого гоблина тут разбросан сушеный асфодель? - громкий голос Северуса был слышен и на втором этаже. Гарри невольно сжал в руках «Основы самозащиты», стараясь не вспоминать, какими словами Северус выражал свое мнение об умственных способностях Гарри перед завтраком, когда парень попробовал извиниться и оправдаться.

В дверь постучали, но Гарри не открыл: такое случалось достаточно часто, чтобы не вызвать подозрения.

Осталось только дождаться вечера.

* * *

Свет в гостиной сегодня горел просто неприлично долго. Десять часов, одиннадцать, двенадцать, час, два…. Только в половине третьего Гарри, наконец, дождался темноты. На всякий случай, подождав еще полчаса, он левитировал чемодан, чтобы не шуметь, и тихо спустился по лестнице.

И понял, что ошибся.

Свет и в самом деле не горел, но перед едва тлеющим камином сидел Северус, спрятав лицо в ладонях. Услышав шаги Гарри, он поднял голову.

- Поттер? - голос был хриплым. Судя по всему, Северус не ожидал увидеть здесь Гарри. - Почему ты не спишь…

Тусклый огонь в камине только сейчас осветил Гарри целиком, позволив Северусу разглядеть дорожную одежду и левитируемый чемодан.

- Куда ты собрался? - Северус нахмурился. Гарри пожал плечами.

- Неважно. Раз ты не спишь, я могу воспользоваться камином?

- Нет, - что бы не было с Северусом до этого, оправился он на удивление быстро. - Пока не объяснишь мне причины, побудившие тебя сбегать отсюда, и пока я не сочту их уважительными.

Гарри прикусил губу.

- Я так понимаю, утреннее происшествие ты не сочтешь уважительной причиной? - зло поинтересовался он, опуская чемодан на пол и хватаясь за ручку. Странно, но это действительно успокаивало.

- Прости, - Северус опять уставился в камин. Гарри застыл на месте. Вся его решимость, кажется, пошла прахом от одного только этого слова.

- Что?

- Прости. Я не должен был… так поступать. Я не вполне понимал, что делаю, но это меня не оправдывает, - повторил мужчина бесцветным голосом. Гарри после недолгих колебаний присел рядом на диван.

- То есть ты не понимал, что делаешь? - решился переспросить он. Северус не ответил. В тишине прошли еще несколько минут, и Гарри вскочил, опять чувствуя злость.

- Поттер, сядь. Пожалуйста, - настолько мягким голос Северуса не был никогда. Гарри послушался. Одним взмахом палочки Северус увеличил огонь в камине, и только сейчас парень смог разглядеть его лицо.

Устало прикрытые глаза казались покрасневшими, но Гарри не мог сказать, было ли это на самом деле, или только казалось из-за игры пламени. Но морщинки на лбу и возле губ, которых раньше точно не было, не могли привидеться, и это заставило Гарри задуматься.

Он никогда не видел мужчину в таком состоянии. Неужели Северус… чувствует себя виноватым за все, что произошло сегодня? А может, вообще за эти несколько дней?

- Я уверен, что эта… татуировка оказывала на меня какое-то… эмоциональное воздействие, - после долгой паузы медленно произнес Северус, так же не глядя на Гарри. - Я не оправдываюсь. Просто ты должен знать.

Гарри кивнул. Это и в самом деле объясняло странную реакцию Северуса и вспышки ярости в последние дни.

Он ждал чего-то еще, но Северус только наклонился вперед, обхватив себя руками и глядя в камин так, словно хотел загипнотизировать пламя. Гарри пошевелился, стараясь обратить на себя внимание, потом кашлянул. И, наконец, решился задать интересующий его вопрос.

- Ты ведь говоришь о ней в прошедшем времени?

Северус повернул голову, глядя на него пристально и как-то жадно, на удивление пугающе, так, что Гарри поежился. Затем, не отрываясь, словно в трансе, потянулся к пуговицам на мантии. Гарри заворожено наблюдал за медленными движениями пальцев, неосознанно считая расстёгиваемые пуговицы. Под мантией оказалась рубашка, и это чуть не заставило Гарри застонать от разочарования. Он сдержался только потому, что боялся, что это отпугнет Северуса. Сколько времени у них не было секса? С той самой ночи после выпускного бала…

Слишком долго - понял Гарри. Слишком долго - это отчетливо чувствовалось сейчас, когда брюки оказались вдруг тесны, и стало нестерпимо жарко. И этот жар усиливался Все жарче с каждой расстегнутой пуговицей, с каждым обнажаемым сантиметром белоснежной кожи без следа черной метки-змеи.

Гарри потянулся к своей мантии негнущимися пальцами, проклиная то, что оделся так тепло, неуклюже дернул - пуговица, и без того державшаяся на одной нитке, оторвалась и покатилась куда-то. Гарри заворожено проводил ее взглядом…

…И вскрикнул, когда Северус, стремительно рванув вперед, опрокинул его на стол.

Сейчас он словно был другим человеком, не тем, чересчур осторожным, слишком нежным, излишне заботливым, а необузданным, яростным… И не сказать, чтобы Гарри не устраивала такая перемена.

Только спустя целую вечность, Северус, наконец, оторвался от губ Гарри - парень уже чувствовал холод дерева голой спиной - и тихо-тихо прошептал ему на ухо:

- Кажется, она слушалась только змееуста…. Темный Лорд просто не учел один непредвиденный фактор…

Гарри не отреагировал: руки Северуса, казалось, жили собственной жизнью, умело расправляясь с брючным ремнем. Гарри тяжело дышал, перед глазами все плыло от нестерпимого желания, но он все еще пытался расстегнуть брюки Северуса.

Не получилось…. После того, как джинсы Гарри полетели куда-то в сторону камина (оставалось только надеяться, что не в сам камин), они быстро и как-то незаметно переместились в одно из кресел. Северус разделся сам, нестерпимо медленно, по мнению Гарри, и опустился на колени, на какое-то мгновение оживив неприятные воспоминания о Финнигане…

Но только на мгновение. Гарри сам не понимал, почему даже в моменты, когда он не помнил себя от наслаждения, он так четко осознавал, что это - Северус, его Северус, только его…

А потом, после оглушительной разрядки, был тихий смешок, поглаживание внутренней стороны бедра, почти неслышный, невыносимо нежный шепот: «Мальчишка…». Несколько секунд спустя Гарри, придя в себя, осторожно потянул Северуса наверх, к себе на колени, попробовал взяться за его член и прежде, чем успел почувствовать обиду, когда Северус отстранил его, услышал очередные поразившие его слова.

- Ты надеешься, что я этим ограничусь?

А потом были нежные поцелуи, и Северус опять сполз на пол, мучительно медленно лаская языком ямку пупка и играя пальцами с сосками, и снова появившаяся эрекция, и смазка в кармане мантии. В кресле становится неудобно, и они перемещаются на ковер, и теперь уже движения Северуса быстры и нетерпеливы, когда он растягивает себя, и Гарри прикусывает губу, наблюдая за этим. А потом, когда Северус уже опускается на него, запрокидывает голову и тяжело дышит, замерев, появляется запоздалая мысль…