Полчаса искренности - Настик

Немного прихрамывая - нога болела ужасно, хоть Гарри и сумел кое-как остановить кровь - он поплелся сквозь заросли. В третий раз чуть не напоровшись глазом на ветку, Гарри невольно решил, что как только у него будет свободное время, он тут же займется садом.

В остальном обошлось без травм. Приоткрыв дверь в дом, Гарри скользнул в прихожую, надеясь, что гостиная окажется пуста.

Надеждам Гарри не суждено было сбыться. У камина устроились Малфой и Джеймс - первый с книгой о Темных силах, которую явно позаимствовал у Гарри, второй - с открытым учебником на коленях, глядя в огонь. За обеденным столом сидел Северус, выписывая что-то из ветхого пергамента.

Гарри еще надеялся, что Северус не заметит его, и он проскользнет мимо, но Джеймс, подняв голову, вскочил и бросился Гарри на шею.

- Куда ты так пропал? - пробормотал он, уткнувшись в воротник куртки. Гарри обескуражено замер, робко взглянув на Северуса.

Мужчина аккуратно, нарочито аккуратно, на взгляд Гарри, выписал очередное слово, четко поставил точку, вытер перо и поднялся, сворачивая оба пергамента.

- Малолетний имбецил, - зло процедил он, прежде чем резко отвернуться и быстро подняться по лестнице. Гарри расстроено глядел ему вслед.

- Не обижайся, - Джеймс оторвался от куртки Гарри. - Он просто переживал. Тебя полдня не было, мы решили, что ты куда-то ушел…

- Нет, - Гарри попытался улыбнуться, но на душе словно кошки нагадили. - Я за домом лежал.

- Пять часов? - изволил оторваться от книги Малфой.

- Не твое дело! - огрызнулся Гарри. В пределах видимости был только один человек, на котором можно было выместить всю злобу. Но Гарри решил, что лучше будет сдержаться.

- Очевидно, да, - прокомментировал Малфой. Гарри промолчал, только направился на кухню, по пути скидывая ботинки.

- У тебя кровь! - встревожился Джеймс. - Что случилось

- На корягу напоролся, - Гарри прикрыл дверь в гостиную, стараясь не обращать внимания на Малфоя, который, похоже, не удержался от очередного язвительного комментария. - Не смог вылечить, только кровь остановил.

- Тебе помочь? - Джеймс вытащил палочку, но Гарри покачал головой.

- Нет, не надо. Я как-нибудь сам… Тибби! - неуверенно позвал Гарри эльфа. Тот с хлопком появился, отвесив Гарри и Джеймсу два поклона. - Дай, пожалуйста, что-нибудь поесть и горячий чай.

Эльф молча кивнул. Гарри присел на табурет.

- А вы с Северусом поссорились? - осторожно поинтересовался Джеймс, садясь рядом. - Почему он спит внизу?

- Понятия не имею, - Гарри непреодолимо хотелось рассказать все, что его тревожило, но он все еще помнил, что перед ним его младший брат. - Можешь попробовать спросить у него.

- Я спрашивал. Легче каменную глыбу расколоть, чем Северуса, - вздохнул Джеймс. - А для Веритасерума у меня ингредиентов нет. И все равно он распознает, только уши мне оторвет…

Гарри с интересом поднял глаза. Джеймс фыркнул.

- Да, я однажды пробовал ему зелье подлить,… чтобы у него нос еще больше вырос. Мне тогда лет семь было. Он по запаху догадался, что у него в чае что-то есть…

…Когда спустя полтора часа невыносимо уставший морально Гарри зашел в спальню Северуса, на письменном столе стояли три колбы. Рядом лежала записка, написанная почему-то почерком Малфоя.

«Поттер, выпьешь Антипростудное зелье, потом - зелье Восстановления, потом - снотворное. Порядок важен, не перепутай»

Гарри размышлял над мотивами Малфоя всего несколько минут. После этого, не задумываясь, выпил по очереди все три зелья и улегся прямо поверх покрывала, не раздеваясь.

* * *

«Волосы келпи три часа вымачивать в желчи тритона. Добавить в зелье между седьмой и десятой минутой приготовления в зависимости от концентрации крокодильих слез. Помешивая против часовой стрелки, добавить чешую русалки. Измельченный рог взрывопотама перемешать со свежей драконьей кровью и вливать по две капли в минуту на протяжении десяти минут. Снять с огня и три часа держать на открытом солнце с ограниченным доступом воздуха…»

Я заметил, что у меня дрожит рука, отложил оба пергамента: и оригинал, и переписанную мной почти до середины копию. На чердаке, где я сейчас пишу, темно, негде сидеть - я пристроился на старом сундуке. Здесь, на этой пыльной половине со спертым воздухом (я поставил щит, разделяющий чердак пополам) мне кажется, что я снова ребенок. Что того и гляди снизу донесется пьяный крик отца или жалобный - матери.

Но внизу все уже спят. И Джеймс, из комнаты которого я десять минут назад выгнал заучившегося Драко. И Поттер. Надеюсь, он выпил зелья. Драко зачем-то рассказал мне, где Поттер пропадал полдня, вызвав у меня тревогу, раздражение, злость и еще сотню таких же чувств. Я боялся, что Поттер подхватит какое-нибудь неприятное заболевание - еще бы, пролежать больше пяти часов на холодной земле - и попросил Драко отнести ему нужные зелья. Почему не отнес сам? Не знаю. Может, просто боялся показать, как я волнуюсь за него.

Он наверняка уже уснул…

Аккуратно отложив пергаменты на свой рабочий стол, я спустился на второй этаж. Дверь в комнату Поттера была плотно прикрыта, но не заперта, и я вошел, не боясь разбудить его: снотворное должно было действовать всю ночь.

Он лежал на кровати, не раздевшись, поверх покрывала, с окровавленной ногой. Я присел рядом, взмахнул палочкой, избавляясь от засохшей крови, зная, что это повлечет за собой новое кровотечение. Зато теперь носок не прилипал к ране, что позволило мне безболезненно снять его.

Рваная небольшая рана выглядела неприятно, в ней виднелась грязь. Поттер явно не заглядывал в ванную, хотя стоило бы промыть. Очередное очищающее заклинание, заживляющее - одну ночь переживет, а завтра надо будет обработать как следует.

Я осторожно приподнял Поттера над кроватью, стянул с нее покрывало, завернул одеяло. Раздевать его было неудобно: удерживать заклинание не получалось. Но от моей возни Поттер не проснулся, только пробормотал во сне что-то подозрительно похожее на «Северус».

Уложив его, я сел рядом на пол, прислонившись лбом к его холодной ладони. Мерлин, мог ли я когда-нибудь предположить, что влюблюсь в сына моего же любовника?

* * *

Утром Гарри долго лежал в кровати, пытаясь понять, когда же он успел раздеться и лечь под одеяло. В голову приходила только одна мысль: кто-то явно поспособствовал его пребыванию в данном, весьма комфортном, положении. Гарри даже догадывался, кто это мог быть. Эта догадка радовала: ведь она означала, что Северус больше не сердится…

Впрочем, очень скоро Гарри понял, что одно другого не исключало.

Донельзя мрачное выражение на лице вошедшего Северуса просто кричало об этом.

- Проснулся? - сердитый взгляд. - Поттер, скажи мне, сколько ума надо иметь, чтобы пять часов пролежать на холодной сырой земле, а потом уснуть с открытой раной на ноге, в которую могла попасть любая дрянь?