Первое правило волшебника - Гудкайнд Терри

Они начали шептаться. Потом вперед вышел изможденный человек. Он поглядел на Кэлен, и в глазах его застыл ужас.

— Я хочу. Я ничего плохого не сделал, но мне должны отрубить голову, а моя семья будет брошена на произвол судьбы. Я готов исповедаться. — Он протянул через решетку руку. — Выслушай меня, Мать-Исповедница.

За ним стали выходить вперед и другие узники, прося о том же. Вскоре уже все теснились у дверей, упрашивая Кэлен исповедать их. Кэлен и Зедд обменялись мрачными взглядами.

— За всю мою жизнь лишь три человека сами просили меня об этом, — шепнула она Волшебнику.

— Кэлен! — окликнул знакомый голос из клетки с другой стороны коридора.

Кэлен ухватилась за решетку.

— Сиддин? Да, Сиддин! — Она повернулась к стражникам. — Все эти люди исповедались передо мной. Я нахожу, что все они невиновны. Откройте клетки!

— Нет, постойте, я не могу их всех выпустить.

Ричард вытащил меч из ножен, и клинок сверкнул в темноте, рассыпая искры. Он повернулся и ударом ноги закрыл дверь за спиной озадаченных тюремщиков. Ричард наставил на них меч, не давая им возможности снять топоры.

— Откройте двери, или я разрублю вас и сам возьму ключи!

Дрожащий тюремщик с ключами побежал выполнять повеление.

Двери открылись, и Кэлен бросилась в темную клетку. Вернулась она, прижимая к себе Сиддина. Кэлен шептала мальчишке слова успокоения, а тот в ответ лопотал что-то на языке Племени Тины. Она улыбалась, утешая его, и он улыбался ей. Тюремщик уже отпирал следующую дверь. Продолжая одной рукой обнимать Сиддина, другой рукой Кэлен схватила за воротник тюремщика.

— Мать-Исповедница установила, что все эти люди невиновны. — Голос ее среди этих железных решеток тоже казался железным. — Их всех я приказываю выпустить на свободу. Вам троим следует вывести их из города и обеспечить безопасность. И если вы не выполните приказ, то будете держать ответ передо мной.

Тюремщик энергично закивал.

— Да, да, Мать-Исповедница! Все будет сделано, как вы велели. Ручаюсь вам.

— Ручаешься жизнью, — уточнила Кэлен.

Она отпустила его. Узники повалили из клеток в коридор, падал перед ней на колени, плача, целуя край ее платья. Кэлен прикрикнула на них:

— Ну хватит! Займитесь своими делами. И помните: Исповедницы не служат никому. Они служат только Истине.

Они поклялись, что не забудут этого, и заторопились вслед за стражниками к выходу. Ричард заметил, что многие были в лохмотьях, запачканных кровью. На спинах заключенных виднелись рубцы.

Перед тем как войти в залу, где ждала королева, Кэлен передала Сиддина Зедду. Потом она пригладила волосы, поправила платье и, глубоко вздохнув, помассировала лицо.

— Помни, Мать-Исповедница, ради чего ты здесь, — сказал Волшебник.

Она кивнула и, подняв голову, вошла в залу, где ее на том же месте ожидала королева Милена со свитой. Королева бросила взгляд на Сиддина.

— Все в порядке, Мать-Исповедница?

Лицо Кэлен оставалось спокойным, но голос ее был ледяным:

— Как этот ребенок попал в вашу темницу?

Королева развела руками.

— Ох, я точно не знаю. Кажется, его поймали на краже и посадили, пока не найдутся родители. Могу вас заверить, ничего другого за этим не стояло.

Кэлен бросила на нее холодный взгляд.

— Я выяснила, что все узники невиновны, и велела отпустить их. Я уверена, вы рады тому, что я спасла вас от казней невиновных людей, и позаботитесь, чтобы их семьи получили возмещение за эту «ошибку». Если подобная «ошибка» повторится в следующий раз, когда я вернусь, то опустеет не только ваша темница, но и ваш трон.

Ричард знал, что это не просто зрелище, организованное Кэлен, чтобы достать шкатулку. Она выполняла свой долг. Для этого маги и создали Исповедниц. А она была Мать-Исповедница.

На лице королевы выразился испуг.

— Не говорите так!.. Да, конечно, я все сделаю. Знаете, у меня есть военачальники, которые иногда самоуправствуют. Должно быть, тут виноваты они. Я и понятия об этом не имела. Благодарю вас... что спасли нас от такой тяжелой ошибки. Я сама позабочусь обо всем, как вы и сказали. Конечно, я и сама могла бы все это сделать, если бы...

Кэлен резко оборвала королеву.

— А сейчас нам пора уходить.

Услышав это, королева испугалась.

— Уходить? Какой ужас! Мы все так ждали чести пригласить вас на ужин. Мне жаль, что вам пора уходить.

— У меня есть другие неотложные дела. Но прежде, чем я уйду, мне следует поговорить с моим волшебником.

— С вашим волшебником?!

Королева невольно метнула взгляд куда-то вверх.

— Но... боюсь... это невозможно.

Кэлен наклонилась к ней.

— Так сделайте это возможным. Быстрее.

Королева побелела.

— Прошу вас, поверьте, Мать-Исповедница, вы сами не захотите увидеть Джиллера в его нынешнем состоянии.

— Немедленно, — ответила Кэлен.

Ричард потянулся к рукояти меча, просто чтобы привлечь внимание.

— Хорошо, — сказала королева. — Он... наверху.

— Подождите здесь, пока я не встречусь с ним.

Королева опустила глаза.

— Конечно, Мать-Исповедница. — Она повернулась к одному из придворных в полосатых панталонах. — Проводите ее.

Придворный проводил их по парадной лестнице на верхний этаж, потом провел по длинным коридорам, затем — по винтовой лестнице в верхнюю комнату в башне. Наконец он остановился в растерянности у тяжелой деревянной двери. Тут Кэлен отпустила его. Он поклонился, довольный, что может уйти. Ричард отворил дверь, они вошли в комнату, и он закрыл дверь за ними.

Кэлен ахнула и уткнулась лицом в плечо Ричарда. Зедд прижал к себе Сиддина, чтобы он не смотрел.

Комната была совершенно разрушена. Крыши не было, словно ее сорвал ураган. Осталось только несколько балок. На одной из них висела веревка.

Голое тело Джиллера было подвешено за ногу на крюке вниз головой.

Если бы сюда не поступал свободно свежий воздух, вонь была бы просто невыносимой.

Зедд передал Сиддина Кэлен и, не обращая внимания на мертвеца, обошел круглую комнату, сосредоточенно нахмурившись. Останавливаясь, он касался рукой обломков мебели, впечатавшихся в стены, словно стены были из масла, а не из камня.

Ричард не сводил глаз с тела Джиллера.

— Ричард, пойди-ка сюда, — подозвал его Зедд.

Волшебник показал Ричарду на одно из больших черных пятен на стене.

Их было два, и они находились рядом. Оба напоминали черные силуэты людей, стоявших в строевой стойке, словно люди исчезли, оставив вместо себя тени.

Чуть повыше локтя виднелись золотистые металлические полоски, вплавившиеся в стену.

Зедд сказал, обращаясь к Ричарду:

— Волшебный огонь!

Ричард был поражен.

— Ты хочешь сказать, что здесь стояли живые люди?

Зедд кивнул.

— Их отбросило к стене, и они сгорели. — Зедд попробовал на вкус черную копоть и улыбнулся. — Но это был не просто обычный волшебный огонь.

Ричард нахмурился. Зедд показал ему на темное пятно.

— Попробуй-ка сам.

— Зачем?

Зедд слегка постучал костяшками пальцев по лбу Ричарда.

— Чтобы кое-чему научиться.

Поморщившись, Ричард соскреб со стены черную копоть и лизнул ее.

— Сладкая!

Зедд удовлетворенно улыбнулся.

— Да, это не простой волшебный огонь. Джиллер вложил в него свою жизненную силу. Это — Огонь Жизни волшебника.

— Он умер, создав этот огонь?

— Да. И вкус сладкий. Это значит, что он отдал жизнь, чтобы кого-то спасти. Если бы он сделал это только ради себя, например — чтобы избежать пытки, — вкус был бы горьким. Джиллер пожертвовал собой ради кого-то другого.

Зедд подошел к телу Джиллера, отогнал мух и наклонился, чтобы рассмотреть лицо. Потом он выпрямился.

— Он оставил знак.

— Какой знак? — спросила Кэлен.

— На лице в момент смерти застыла улыбка, а это означает для тех, кто может понять, что он не выдал то, чего от него требовали.

Ричард подошел поближе, когда Зедд показал на отверстие в животе мертвеца.