Первое правило волшебника - Гудкайнд Терри

— Да ведь этого никогда сразу не узнаешь! Думаешь, это обычная вещь, например, книга, а коллекционер тебе хорошо заплатит. Или там статуя какая, или просто камень, или... Ну и откуда мне знать, что они живые?

Кэлен все смотрела на волка.

— Ты торговал и другими магическими товарами, а не только книгами или статуями. — Она нахмурилась. — И в этом своем невинном деле он не раз ссорился с людьми, из-за права собственности, например. Когда Брофи был человеком, он был таким же здоровенным, как сейчас, когда он волк. И бывало, пользовался своей силой, чтобы «уговорить» людей сделать по-его. Разве это не так, Брофи?

— Так, госпожа, — печально ответил волк. — Я был несдержанным. Мой гнев был таким же мощным, как и мое тело. Но это случалось очень редко, только когда со мной поступали не по справедливости. Многие не считаются с торговцами. Они думают, что мы — те же воры, и нас можно обижать. Поэтому мне иногда приходилось их успокаивать.

Кэлен чуть улыбнулась.

— Репутация Брофи была не совсем незаслуженной, но несколько преувеличенной. Он занимался очень опасными, а потому и очень выгодными сделками. И зарабатывал достаточно денег для своего увлечения. Почти никто об этом не знал, пока я не коснулась его и пока он не исповедался.

Волк положил лапы на голову.

— Госпожа, пожалуйста... может, лучше не надо?

Ричард нахмурился.

— Что за увлечение?

Улыбка Кэлен стала шире.

— У Брофи была слабость: дети. Бывало, в своих путешествиях за товаром, он останавливался в детских приютах и проверял, есть ли там все необходимое. Все свое золото он отдавал в эти приюты, чтобы дети были накормлены и ухожены. И выкручивал руки начальникам этих приютов, заставляя их молчать. Конечно, ему не приходилось долго стараться.

Брофи зажмурился.

— Прошу тебя, госпожа! У меня же была вполне заслуженная репутация. — Он открыл глаза и приподнялся на передних лапах. — На моем счету немало сломанных рук и носов. Я совершил много безобразий!

Кэлен подняла брови.

— Да, это правда. Того, что ты натворил, было вполне достаточно, чтобы посадить тебя в тюрьму. Но не для того, чтобы тебя казнить. — Она поглядела на Ричарда. — Так вот, из-за этой дурной славы Брофи, а также потому, что его не раз видели около сиротских приютов, никто не удивился, когда его обвинили в убийстве мальчика.

— Меня обвинил Деммин Насс, — проворчал Брофи. Он оскалился, показав клыки.

— Почему же те, кто работал в приютах, не встали на твою защиту?

— Этот Деммин Насс перерезал бы им глотки, — ответил Брофи со злобным ворчанием.

— А кто он такой?

Кэлен и волк посмотрели друг на друга.

— Помнишь, как Даркен Рал появился в Племени Тины? — спросила она. — Он забрал Сиддина, как он сказал, в подарок другу. Этот друг — Деммин Насс. — Она значительно посмотрела на Ричарда. — У Деммина Насса очень болезненный интерес к маленьким мальчикам.

Ричард вдруг ощутил боль и страх. Ему вспомнились Сиддин, Савидлин, Везелэн. Вспомнил он и свое обещание разыскать мальчика. Никогда еще он не чувствовал себя таким бессильным, как сейчас.

— Если я только когда-нибудь встречу его, — прорычал Брофи, — я с ним рассчитаюсь. Он не умрет, пока за все не заплатит.

— Лучше держись от него подальше, — предупредила Кэлен. — Он очень опасен. И я не хочу, чтобы тебе стало хуже, чем сейчас.

В желтых глазах на мгновение вспыхнул огонек гнева, но тут же погас.

— Да, госпожа. — Он снова лег. — Я пошел бы на казнь с высоко поднятой головой, и — духи свидетели! — возможно, я заслуживал ее, но только не за такое. Нельзя, чтобы меня убили, считая, будто я могу поступать так с детьми. Поэтому я потребовал встречи с Исповедницей.

— А я не хотела принимать его исповедь, — сказала Кэлен. — Я понимала, что он не настаивал бы на исповеди, будь он виновен. Я сказала судье, но он ответил, что ввиду тяжести преступления он не может изменить приговор. Приходилось выбирать: исповедь или казнь. Брофи настаивал на исповеди. — Ричард заметил при свете костра, что ее зеленые глаза увлажнились. — Когда все закончилось, я спросила, в кого бы он предпочел превратиться. Он выбрал волка. Почему именно волка, я не знаю. — Она чуть улыбнулась. — Может, именно это ближе всего его натуре.

— Волки — достойные звери, — улыбнулся Ричард. — Ты жила среди людей и не жила в лесу. Волки дорожат кровными и другими узами, среди них сильна взаимопомощь. И они очень привязаны к своему молодняку. Вся стая будет драться, чтобы защитить чьих-то волчат. И заботятся о волчатах тоже всей стаей.

— Ты это понимаешь, — прошептал Брофи.

— Это правда, Брофи? — спросила Кэлен.

— Да, госпожа. У меня теперь хорошая жизнь. — Он завилял хвостом. — У меня есть подруга, славная волчица! У нее несравненный запах, я весь содрогаюсь от ее укусов, и у нее такая славная маленькая... ну, не стоит об этом. — Он поднял глаза на Кэлен. — Она — главная в стае. Вместе со мной, конечно. И ей хорошо со мной. Она говорит, что я самый сильный волк из всех, кого она знала. А этой весной она принесла шестерых волчат. Хорошие щенки родились у нас, теперь они уже почти взрослые. У нас трудная жизнь, но это настоящая жизнь. Спасибо тебе, госпожа, что отпустила меня на волю.

— Я так рада за тебя, Брофи. Но как ты здесь оказался? Почему ты не остался с семьей?

— Видишь ли, когда ты шла через Ранг-Шада, то проходила мимо моего логова. И я почувствовал, что ты рядом. Оказалось, что я смог найти тебя по запаху. Желание защитить тебя оказалось слишком сильным, чтобы противиться ему. Я знал, что вам угрожает опасность, и не мог спокойно жить в своей стае, не убедившись, что с вами все хорошо. Я должен защищать тебя.

— Брофи, — возразила Кэлен, — мы сейчас ведем борьбу, чтобы остановить Даркена Рала. Это слишком опасная затея. Не стоит сопровождать нас. Я не хочу, чтобы ты погиб. Даркен Рал и так уже причинил тебе достаточно зла с помощью Деммина Насса.

— Госпожа, с тех пор, как я превратился в волка, потребность быть с тобой и угождать тебе стала гораздо меньше. Но все же я готов умереть за тебя. Мне еще страшно трудно идти против твоей воли. Но сейчас я не могу поступить иначе. Я не могу оставить тебя в опасности, иначе мне никогда не знать покоя. Приказывай, если пожелаешь, но я все равно не уйду. Я буду следовать за тобой как тень, покуда ты не окажешься в безопасности.

— Брофи, — заговорил Ричард, и волк повернулся к нему, — я тоже хочу защитить Кэлен, чтобы она смогла довести начатое до конца и остановить Рала. Я почел бы за честь быть вместе с тобой, ты уже доказал на деле и свою силу, и свою любовь. Если можешь защитить ее, то делай это, невзирая на то, что она говорит.

Брофи посмотрел на Кэлен, и та улыбнулась ему.

— Это Искатель Истины. Я поклялась отдать жизнь в защиту Искателя. Если он так говорит, я должна согласиться.

Брофи от удивления открыл пасть.

— Он может тебе приказывать? Приказывать Матери-Исповеднице?

— Да.

Волк по-новому посмотрел на Ричарда.

— Чудо из чудес. — Он облизнул губы. — Кстати, должен поблагодарить тебя за еду, которую ты оставлял мне.

Кэлен нахмурилась.

— Ты о чем?

— Всякий раз, когда в ловушку попадалась добыча, часть он оставлял мне.

— Это правда? — спросила она Ричарда.

Ричард пожал плечами.

— Я знал, что он где-то поблизости, хотя и не знал, кто он. Но главное, я видел, что он нам не причиняет вреда. Поэтому оставлял еду, чтобы дать понять, что и мы ему зла не желаем. — Он улыбнулся волку. — Но когда ты на меня набросился, я было подумал, что ошибся. Еще раз — спасибо тебе.

Брофи, видимо, почувствовал себя неловко от этой благодарности. Он встал.

— Я уже долго здесь пробыл. Надо осмотреть лес. Мало ли какие твари могут бродить в округе. Вы, трое, можете не караулить. Брофи сделает все сам.

Ричард бросил в костер палку и посмотрел на искры.

— Брофи, — спросил он, — а как это было, когда Кэлен прикоснулась к тебе, когда ты почувствовал на себе ее волшебную силу?