Записки из чемодана - Иван Серов

Осушение Каспия

После Волгодона, ввиду того, что Рясного Абакумов взял к себе, заместителем МГБ СССР, мне поручили ведать Гидропроектом, который возглавлял Жук С. Я.[438]

Однажды вечером пришел ко мне Жук и говорит: «Вызывают с картой Каспийского моря к т. Сталину». Ну, говорю: «Подготовьте хорошую карту и идите, а потом доложите, какие указания будут».

В 2 часа ночи вернулся Жук и докладывает: т. Сталин сказал, надо подготовить предложения и расчеты, как можно и в какие сроки осушить Каспийское море.

Я смотрю на него удивленными глазами, а он на меня с серьезным видом. Затем я обрел голос и говорю: «Ну, а вы что сказали?»

Он отвечает: «Я сказал, это возможно, но я подсчитаю». Правда, т. Микоян выступил и сказал т. Сталину, что мы лишимся черной икры, которую экспортируем на весь мир за валюту. Тогда т. Сталин строго сказал т. Микояну, что ты рассуждаешь с торгашеских позиций, нам нефть нужна.

При этом было сказано: Волгу отвести в казахские степи, Куру запрудить, а на других реках, впадающих в Каспийское море, подумать, что сделать, чтобы они не наполняли Каспийское море. Срок дал две недели. После этого сообщения я больше не мог ничего сказать, кроме как: «Ну, идите, думайте», но у меня в голове не укладывалась эта идея. Ну, поживем, увидим.

На днях зашел Жук и доложил, что днем был у т. Сталина и докладывал соображения по Каспийскому морю. Ну, и что, спрашиваю, решили? Жук говорит:

«Я доложил расчеты. Для того, чтобы осушить Каспийское море и оголить Апшеронский перешеек, где имеется нефть, и выйти к нефтяным камням, необходимо распределить воды Волги в степях Казахстана. Для этого надо строить каналы, что потребует до 10 миллиардов рублей, срок 4–5 лет. То же самое нужно сделать с рекой Урал, но ее воды некуда будет девать. Надо отвести Терек, который может быть использован для орошения полей. Реку Кура можно запрудить, но строительство плотины обойдется очень дорого и, кроме того, с годами образуется громадное озеро, которое зальет большую площадь плодородной земли. Если мы удачно отведем реки, то все равно Каспийское море будет немного наполняться от осадков, так как площадь зеркала составляет сотни квадратных километров. Однако испарение воды из моря будет только 4 см в год. Если еще организовать откачку воды из моря и плюс испарения, то и при этих условиях потребуется для осушения дна 16–17 лет».

Т. Сталин заслушал и сказал: «Пожалуй, не стоит». Все поддержали его так же, и когда сказал «осушить».

Я про себя подумал: «Слава богу, что не решились на это осушение»[439].

Опять золото

Был еще раз на Дальнем Востоке. Начал с Новосибирска и закончил Читой[440].

Был в Якутске еще раз, оттуда на машине в Читу, трактом, которым раньше гоняли каторжников через «Манькин путь». Возвышенность, на которой был дом ссыльной Маньки, у которой ночевали прохожие золотоискатели и вознаграждали ее за ночлег щепоткой золотого песка, объемом, помещающимся в ее пупке. Такова народная легенда, хотя она не так стара для революционеров.

Был на Ленских приисках, Бодайбо и т. д. Морозы там страшные, условия работы тяжелые, но так как заработок хороший, туда идут и дело делают. Все же Специальное главное управление МВД дает план добычи цветных металлов и золота в 6–7 раз больший, чем Министерство цветной металлургии Ломако*[441].

Глава 15. ПОСЛЕ СТАЛИНА. 1953–1954 годы

В начале марте 1953 года Сталина разбивает паралич. Последние дни он лежит, прикованный к постели, никого не узнает и лишь беззвучно шевелит губами. Вождю народов уже не суждено было увидеть, с какой беспардонной поспешностью его соратники и ученики кинулись делить власть.

Сталин даже не успел окончательно испустить дух, как вечером 5 марта в Кремле началось экстренное заседание Пленума ЦК КПСС, Совмина и Президиума Верховного Совета. На смену единоличному диктатору заступало отныне «коллективное руководство»: Хрущев (де-факто 1-й секретарь ЦК), Маленков (премьер) и 4 первых вице-премьера, возглавивших ключевые министерства, — Берия (МВД), Молотов (МИД), Булганин (Военное министерство), Каганович (строительство, транспорт, «социалка»).

Формально — главные партии в этом секстете должны были исполнять Маленков и Хрущев. На деле же — совершенно особую, едва ли не ключевую роль играл теперь Берия; в его руках вновь находилось главное оружие и оплот режима — спецслужбы.

Сразу после смерти Сталина МГБ и МВД опять слили в единое ведомство — на этот раз под вывеской МВД. Новым-старым министром становится Берия.

Из 18 заместителей (10 в МГБ, 8 в МВД) Берия оставляет лишь четверых, и Серова — в их числе. 11 марта 1953 года его назначают 1-м зам. министра, курирующим милицию, пожарную охрану, тюрьмы и контрразведку на транспорте.

Лаврентий Павлович — фигура, конечно, куда более сложная и многогранная, нежели та жуткая агитка о маньяке в зловещем пенсне, которой нас потчуют шесть десятилетий подряд. Именно Берия был инициатором первых реабилитаций, включая знаменитое «дело врачей», а также — массовой амнистии.

С его легкой руки было упразднено особое совещание, как орган внесудебной расправы, запрещено применение к подследственным «мер физического воздействия», а из МВД в профильные министерства переданы все производственно-промышленные и строительные главки, вроде Дальстроя, Главасбеста и Главслюды. Кстати, тогда же из МВД в Минюст впервые отошел и ГУЛАГ.

Не меньшую активность проявлял Берия и в вопросах политических. Многие его идеи воспринимались для того времени как невиданное вольнодумство. Он, например, пытался изменить национальную политику, требуя дать республикам больше прав, в том числе — делая ставку на местные кадры. После народных волнений в Берлине предлагал ослабить насильственную советизацию ГДР: вплоть до привлечения частного капитала в экономику и массовой реабилитации репрессированных. С подачи Берии началось примирение с югославским лидером Тито.

Чем энергичней и напористей вел себя Берия, тем большую тревогу вызывало это у его товарищей по «коллективному руководству». Они видели в нем угрозу и для себя, и для режима в целом.

26 июня 1953 года прямо на заседании Президиума ЦК КПСС Берия был арестован. Главную скрипку в этом мини-перевороте играл тандем Хрущев-Маленков.

Операция проводилась в обстановке тотальной секретности: любая оплошность могла стоить заговорщикам жизни. Всю силовую часть поручили военным. Единственные люди в МВД, которым доверился Хрущев, были Серов с Кругловым.