Сказки Долгой Земли (сборник) - Антон Орлов

– Еще немного – и морок, который она сама же создала, сожрал бы ее, не подавившись, – спокойным тоном произнес Мерсмон, стряхивая с когтей какую-то дрянь, похожую то ли на паутину, то ли на спутавшиеся нитки. – Это случается не только с гостями Отхори, но и с теми, кто бодрствует, причем куда чаще, чем принято думать.

Снова заговорили вполголоса, а Лерка сидела посреди грязного рыхлого снега, съежившись, и даже посмотреть в их сторону не смела. Все, что она сейчас чувствовала, укладывалось в короткую, но емкую фразу: «Стыд-то какой!» Она прекрасно помнила, какие номера откалывала, пока была Эстеллой. Провалиться сквозь землю… Убраться отсюда немедленно… Проснуться… Да, теперь она изо всех сил хотела проснуться, но ничего не получалось. Как будто стоишь на крыше небоскреба или на краю проруби, и сделать шаг вперед никакой возможности – раньше, чем успеешь, сердце начинает трепетать, трепыхаться, норовит выпрыгнуть через горло.

– Лерка, просыпайся, – Проводник говорил дружелюбно, хотя перед этим она вела себя с ним как последняя дура. – Тебя здесь ничего больше не держит.

Сделав новую судорожную попытку, беспомощно призналась:

– Не могу… Я пробую, но не получается!

– Попробуй еще раз, – приказал Темный Властитель.

Все то же самое.

– Она здесь, можно сказать, залипла, – объяснил он Проводнику. – Это иногда бывает с теми, кого заносит в Отхори по случайности. Сама не проснется.

– И что мне делать? – с отчаянием спросила Лерка. – Ну, пожалуйста, хоть пинка мне дайте, чтобы я отсюда вылетела!

– Пинка – это можно, но я не поручусь при таком способе за сохранность твоего рассудка.

– Должны же быть и другие способы, – заметил Проводник, виновато глядя на Лерку, готовую разрыдаться.

– Ее мог бы разбудить опытный маг. Окутать защитной оболочкой и вынести отсюда. Не смотри так умоляюще, я бы с радостью, раз оно тебе нужно, но цепи не позволят мне это сделать.

– Попросить Иссингри…

– Нет смысла, вытащить отсюда человека сможет только человек. Бывает, что колдуны наведываются в Отхори на свой страх и риск – возможно, кто-нибудь из них согласится взять ее с собой.

– Они сюда редко заглядывают. Вы же на них нападаете…

– Вторгся на чужую территорию – будь готов к драке, закон Леса. А ты даже в Лесу попытаешься жить по законам так называемого цивилизованного мира.

Проводник что-то пробормотал в ответ.

– Поймаю кого-нибудь из господ магов – поставлю условие, чтобы забрали отсюда твою девчонку. Дожили, скоро даже в Отхори нельзя будет шагу ступить, чтобы не наткнуться на туриста с Изначальной.

Лерка, к этому времени уже поднявшаяся на ноги, еще ниже опустила голову. К счастью, Мерсмон на нее не смотрел, то ли из деликатности, то ли, что вернее, ему не было до нее дела, иначе совсем сгорела бы со стыда. Кажется – да какое там «кажется», она же все помнит! – Эстелла нахально интересовалась, не собирается ли он на ней жениться. Хуже не вела себя, даже когда напилась вдрабадан в пятнадцатилетнем возрасте, ради приобщения к удовольствиям взрослой жизни.

– Спасибо, – донесся голос Проводника.

На прощание Темный Властитель вновь дотронулся до него когтистой лапой – и исчез. В этот раз обошлось без тектонических эффектов: только что был здесь, а теперь на перекрестке никого, кроме Проводника с Леркой, хотя светофор до сих пор радостно мигает разноцветными глазами.

– Его срочно разбудили, но он успел мне все объяснить. Сейчас пойдем лучше домой. Согреешься, на кухне будет какая-нибудь еда… Здесь не наешься, но все равно поднимает настроение. Лерка, ты чего?

– Вспоминаю, что я вытворяла в прошедшие сутки.

– Ничего ты не вытворяла, только несла ахинею. Ты же была заколдована.

Он взял Лерку за руку, совсем как вчера, и повел обратно в Картофельный переулок.

– Так я же сама себя в это превратила! Мне хотелось быть Эстеллой, но я не знала, как много потеряю, если это желание сбудется. И я даже спасибо ему не сказала.

– Зато я сказал, за нас обоих.

Под красно-белыми кроссовками, которые были теперь на Лерке взамен бальных туфелек с драгоценностями, хлюпал раскисший весенний снег, совсем как взаправдашний. Привычные джинсы, теплая желтая фуфайка с абстрактной бронзово-блестящей картинкой на груди – мамин подарок на прошлый день рождения. Волосы, наверное, взъерошены, но рядом с Проводником она по-любому будет выглядеть чучелом, к тому же и так перед ним опозорилась – дальше некуда.

Рыхлое, набухшее сыростью небо опустилось еще ниже, почти задевая крыши старых двухэтажных особняков.

– Лерка, осторожней, а то эта хмарь нам на головы свалится, – обеспокоенно произнес Проводник.

– Разве это от меня зависит? – спросила она испуганно.

– Похоже, да. В Отхори желания обладают громадной силой и напрямую влияют на окружающую обстановку. Лучше пошли скорее, в доме это будет нам нипочем.

Почти бегом добежали до ворот, разбрызгивая ледяную слякоть. К тому времени, как поднялись на крыльцо, облачная клочковатая масса угрожающе нависла, готовая вот-вот обрушиться на землю, прорвав натяжение невидимой преграды.

– Сегодня никуда больше не пойдем, – Проводник с лязгом задвинул засов. – А завтра, если за это время не проснешься, попробуем отсюда выбраться. И не переживай из-за Эстеллы. Честное слово, я совсем не тот человек, который может кого-то судить за раздрай с мечтами и скрытыми импульсами. В смысле сам хорош. О противоположных желаниях я знаю достаточно много. Например, когда мозги хотят одного, а тело – совсем другого. Когда я оказался в такой ситуации, победили, к сожалению, не мозги. Твоя Эстелла была забавная, как персонаж детского мультфильма, и ничего плохого не натворила.

Он смотрел сочувственно и в то же время с оттенком напряжения: ради того чтобы уравнять позиции, выдал чуть-чуть правды о себе и теперь сомневается, стоило ли. Лерка благодарно кивнула. И с чего ей взбрело в голову, что Проводник похож на вампира? Внешность – да, их нередко такими изображают, но что касается взгляда, выражения лица, разговоров, поведения – ну, совершенно ничего общего с культовыми кровопийцами. Хотя один момент надо бы прояснить. Насчет нервных клеток. Кто его знает, чем он здесь питается и почему такой неуязвимый…

На кухне стояла на плите чугунная сковорода с котлетами, на столе – тускло блестящий кофейник, фарфоровая сахарница с полустершимся клевером, такой же сливочник и большой стеклянный кувшин с золотистым напитком.

– Сластишоновый компот, – определил Проводник. – Это наше, местное, сластишоны – весенние древесные грибы. Когда-нибудь пила?