Смертельная ртутная ложь. Жалкие свинцовые божки - Глен Кук

Интересно, куда подевался приятель Морли по прозвищу Агонистес.

— С живыми покоя не дождешься. — Можно подумать, это не он посылал Плоскомордого с каким-то таинственным поручением. — Дин, выпусти Гаррета из дома. Гаррет, постарайся застать ее врасплох и приведи ко мне.

— А если она не захочет?

— Используй свое обаяние. Улыбнись, прояви настойчивость.

Вообще-то мне это тоже пришло в голову, однако… Покойник почему-то был уверен, что стоит Гаррету улыбнуться и приподнять бровь, как высокородные дамы и богини сомлеют от восторга. По крайней мере притворялся, будто уверен (может, полагал, что тем самым вынуждает меня соответствовать его ожиданиям).

Я услышал, как он мысленно хмыкнул, и поторопил Дина: дескать, тебе еще открывать дверь Тарпу. Ничего, Тарп подождет. Если бы в мой дом было так легко проникнуть, у нас бы дневали и ночевали уличные торговцы. Прежде чем Торнада и Плоскомордый попадут внутрь, Дин оглядит их в глазок с ног до головы. И наслушается нелестных замечаний в свой адрес от Торнады, которая не умеет щадить чьих-либо чувств. Я усмехнулся и, выскользнув в переулок, даже поздоровался с двумя бездельничающими крысюками. Они ответили на приветствие и настороженно огляделись — не потому что знали меня, а просто по привычке, которую приобрели в последнее время все жители Танфера. Как говорится, жизнь заставляла быть осторожными.

Я метнулся к Уизардс-Рич, свернул на Макунадо и бросил взгляд на свой дом. Рыжеволосой видно не было. Я пересек Макунадо и нашел себе укромный уголок вдали от толпы. Несмотря на ранний час, уже начинало припекать. День обещал быть жарким.

На улице рассуждали о диковинной вчерашней грозе, о странных фигурах, которые шныряли по городу. В некоторых местах, судя по разговорам, еще лежал снег. Нашлись такие, кто утверждал, что это — признаки приближающегося конца света. Другие уверяли, что боги решили покарать Танфер за грехи жителей. Разумеется, служители различных культов, пользуясь случаем, вербовали новых сторонников.

Обычная история. Сколько их, любителей ловить рыбку в мутной воде?

Переведя дух, я привстал на цыпочки и попытался разглядеть Адет. Она словно провалилась сквозь землю.

Откуда ни возьмись появился Попка-Дурак. Он плюхнулся мне на плечо, и я едва устоял на ногах. Проходившие мимо люди шарахнулись в сторону. Попугай напугал их еще сильнее, грозно спросив:

— Чего встал?

— Я ее не вижу.

— Она стоит, где стояла. Давай двигай. Мне нужно отвлечься на мисс Торнаду.

Высокий и худой тип, похожий на карманника, уставился на попугая.

— Эй, приятель, сколько хошь за птичку?

— О! Пойдем со мной, дружок, поторгуемся. — Я наконец заметил мелькнувшую в толпе прядь рыжих волос. — Сколько дашь? — Меня устроит любая сумма больше нуля. А Морли что-нибудь совру. Бедный мистер Большая Шишка! Настоящий герой. Влетает в горящие дома, пробуждая своими воплями спящих младенцев.

Пожалуй, я слегка поторопился. Худой что-то заподозрил.

— А, ты из тех парней, которые продают говорящих птичек. Чревовещатели, язви их в душу.

— Он тебя расколол, Гаррет. Ваук! — Вы когда-нибудь слышали, как смеется попутай?

— Я куплю себе пива, чтобы он понял, что говоришь у нас только ты. Правда, с тебя станется замолчать в самый неподходящий момент.

Вновь мелькнула рыжая прядь. Адет стояла на том же месте, просто ее заслоняли спины прохожих.

— Слушай, шеф, научи, будь другом. Как ты раскрываешь ему клюв?

— Берешь паутину, один конец привязываешь ему к его достоинствам, второй пропускаешь через рукав и привязываешь к своим. Когда захочешь, чтобы он разинул клюв, достаточно пошевелить сам понимаешь чем.

— Круто. — Тут до него дошло, что над ним издеваются. Он предложил мне способ самоудовлетворения, недоступный для большинства представителей рода человеческого, и растворился в толпе. Бедняга настолько разозлился, что забыл об осторожности и угодил в переплет: пытаясь выкрасть кошелек, потянул слишком сильно, и сразу несколько гномов принялись обрабатывать моего несостоявшегося ученика дубинками.

— Гаррет, поторопись. Неизвестно, чем это кончится.

Покойник был прав. Некоторые прохожие уже начали интересоваться, с какой стати гномы пристают к человеку. Если они из тех, кто полагает, что гномов следует грабить лишь потому, что это гномы, скоро полетит пух.

63

Я взобрался на крыльцо дома, стоявшего напротив моего собственного, чтобы получше разглядеть Адет. В этот миг в толпу врезался детина, в роду которого явно были не только люди, и громко поинтересовался, из-за чего сыр-бор. Все было загомонили разом, но притихли, когда он заявил, что хочет сперва послушать гномов. Что-то в его наружности наводило на мысль о тайной полиции. С подручными Шустера предпочитали не связываться. К тому времени, когда я сориентировался и двинулся дальше, детина уже разрешил гномам продолжить экзекуцию. Остальные молча наблюдали за торжеством справедливости.

Какой-то умудренный жизнью сосед осведомился:

— Гаррет, ты что, записался в пираты?

— Точно. Аргх! Стаксель на брамсель! Отдать швартовы!

Прежде чем он успел спросить что-нибудь еще, я юркнул в толпу.

Теперь мой рост позволял мне не спускать с Адет глаз. Она стояла неподвижно, окруженная этаким ореолом покоя. Никто ее не видел — и не пытался приблизиться. Наоборот, смертные обходили невидимую богиню стороной.

Я старался не привлекать внимания. Перепрыгивал через ступеньки лестниц, переваливал через одно крыльцо за другим, шагал по циновкам и одеялам нищих и бездомных, протискивался между самодельными столиками уличных торговцев. И это на окраине!

Макунадо проходит в основном по жилым кварталам. Что же творится в центре?

Внезапно в тенях что-то шевельнулось. Меня словно ужалили в левую щеку. Женщина, которая шла навстречу, взвизгнула. Я притронулся к щеке.

На пальцах осталась кровь.

Из теней выступила Магодор. Улыбнулась, показала мне острый как бритва ноготь.

— Залог любви, — пробормотал я, доставая из кармана помятый носовой платок. Будет здорово, если на щеке останется шрам. Скажу, что это от сабельного удара. Буду рассказывать, как сражался на дуэли, защищая честь принцессы-девственницы… Никто не поверит, вот в чем беда. Среди моих знакомых девственниц отродясь не было.

— Я ничего не вижу, — прохрипел попугай. — Отзовись, Гаррет.

— На меня напала Магодор. Слышишь?

— Нет. — Попугай снялся с моего плеча и отлетел подальше, пока Магодор не сообразила, что он — не просто живое украшение. В следующую секунду дверь моего дома распахнулась, из нее выскочили Торнада и Плоскомордый. На мгновение замерли, видимо, получая последние указания Покойника. За ними показался Дин.