Адмирал Нимиц - Элмер Поттер

Нимица ожидало письмо от Хэлси, в котором он прояснял, что он не намеревался устраивать такое же сражение, как Спрюэнс у Марианских островов:

«…Я намереваюсь, если возможно, лишить врага шансов превзойти меня в воздушном поединке, а также лишить его возможности применить против меня тактику челночной бомбардировки “авианосец — цель — земля”. Если я хочу это осуществить, я должен иметь информацию как можно раньше и действовать как можно энергичнее.

Поскольку уничтожение вражеского флота — основная задача, необходимо задействовать все имеющееся вооружение, и общая координация этого вооружения должна быть в руках тактического командующего, ответственного за результат сражения… Моя цель та же, что и у Вас, — полностью уничтожить японский флот, если представится возможность».

4 октября Нимиц получил депешу от Объединенного комитета начальников штабов, в которой ему приказывали захватить Иводзиму и Окинаву.

Хотя генерал Макартур не держал адмирала Нимица в курсе относительно продвижения его сил, начиная с первых дней октября в штабе командования Тихоокеанским флотом было известно, что группы судов Седьмого флота под командованием адмирала Кинкейда двигались из Мануса и Холландиа к Филиппинам. Это прежде скромная группировка, временно поглотив большую часть американского Тихоокеанского флота, внезапно стала самым большим флотом в мире. В состав Седьмого флота входили 738 кораблей и судов, включая эскортные авианосцы Тихоокеанского флота, а также старые линкоры и корабли десантных сил Третьего флота (адмирал Вилкинсон) и Седьмого (адмирала Барби). В состав первых входил XXIV корпус, одолженный у Десятой армии генерала Бакнера; во вторые последнюю был включен X корпус, часть Шестой армии генерал-лейтенанта Уолтера Круджера. Было намечено, что за первые пять дней на Лейте высадятся приблизительно 145 ООО человек, за которыми последуют более 55 ООО.

В результате того, что Нимиц одолжил корабли Макартуру, американский Третий флот сократился до 38-го оперативного соединения, которое состояло из 17 быстроходных авианосцев, 6 новых линейных кораблей, 17 крейсеров и 58 эсминцев. Адмирал Митшер, находившийся на борту «Лексингтона», должен был сохранять командование группой, пока высадка на Лейте не будет закончена. Тогда он должен был передать командование своему заместителю, адмиралу Маккейну, который до того момента должен был командовать тактической группой 38.1, одной из четырех составляющих 38-е соединение. Поскольку Третий флот и 38-е соединение, как боевые единицы, стали одним и тем же, Хэлси и Митшер командовали одним и тем же подразделением. Хэлси, находясь на борту «Нью-Джерси», часто принимал тактическое командование, что весьма смущало Митшера.

Первоначальные цели Хэлси состояли в том, чтобы разъединить коммуникации между Японией и Филиппинами и уничтожить как можно больше вражеских самолетов. Он сообщал о своих действиях Нимицу всякий раз, когда ситуация позволяла ему нарушить тишину в эфире, и часто даже тогда, когда не позволяла. Из сообщений Хэлси Нимиц узнал, что 10 октября 38-е соединение совершило рейд на Окинаву, И октября обстреляло аэродромы на Лусоне, а 12 октября начало продолжавшиеся три дня подряд нападения на Формозу, нанося удары по кораблям, аэродромам и сооружениям и сбивая множество вражеских самолетов, многие из которых на поверку оказались самолетами морского базирования. Японские самолеты торпедировали «Канберру» и «Хьюстон», и Хэлси приказал отбуксировать поврежденные крейсеры к Улити.

Радио Токио, очевидно, на основе этого скромного успеха и ошибочных сообщений японских летчиков, объявило, что американский флот авианосцев почти уничтожен и что японский флот преследует его остатки. По радио описали празднования победы в японских городах и упомянули поздравительные сообщения от Гитлера и Муссолини. Чтобы противостоять этой пропаганде, Хэлси послал Нимицу депешу: «Затонувшие и поврежденные суда Третьего флота спасены и отходят на высокой скорости в направлении неприятеля», после чего Нимиц выпустил коммюнике: «Адмирал Нимиц получил от адмирала Хэлси успокаивающие заверения, что он теперь отходит в направлении неприятеля после спасения всех судов Третьего флота, о потоплении которых недавно сообщили по радио Токио».

Хэлси надеялся, что его поврежденные крейсеры могут послужить приманкой, чтобы выманить японский флот для разрушения. Американская субмарина сообщила, что некоторые эсминцы и крейсеры действительно вышли из Внутреннего Японского моря, но японские самолеты дальнего действия, видимо, засекли основные силы Хэлси, явно целые и невредимые, так как суда вскоре повернули назад и благоразумно отошли. Хэлси был лишен шанса на морское сражение, но между И и 16 октября его самолеты морского базирования сбили приблизительно 500 вражеских самолетов ценой 79 собственных. «Канберра» и «Хьюстон» благополучно дошли до Улити и в конечном счете отправились на верфи в Соединенных Штатах на ремонт.

Первая информация от Юго-западных Тихоокеанских сил поступила от контр-адмирала Джесси Ольдендорфа, командующего Группой обстрела и огневой поддержки Седьмого флота. 17 и 18 октября он сообщил по радио, что передовые отряды Седьмого флота высадились на берегах островов, охраняющих вход в залив Лейте, и что его суда огневой поддержки вступили в залив и начали обстрел береговых плацдармов. 20-го числа генерал Макартур объявил, что все высадки на Лейте были произведены по графику с чрезвычайно малыми потерями.

Американцы не сразу поняли, что японцы отказались от дорогостоящей и безнадежной стратегии обороны берега под огнем линейных кораблей. Защитникам приказали окопаться вне пределов досягаемости прицельного огня флота и позволить захватчикам подойти к ним.

Днем 20 октября Макартур сошел на берег в сопровождении президента Филиппин. На берегу генерал прочитал в микрофон свою речь освобождения, которая была повторена несколько раз мощным радио, чтобы все филиппинцы услышали:

— Это — голос свободы. Говорит генерал Макартур. Народ Филиппин! Я вернулся. По милости всемогущего Бога наши войска снова стоят на филиппинской земле — земле, освященной кровью наших двух народов… Присоединяйтесь ко мне. Да ведет вас непоколебимый дух Батаана и Коррехидора. Когда линия фронта приблизится и вы окажетесь в пределах зоны действий, вставайте и бейтесь. Бейтесь при любой благоприятной возможности. За ваши дома и очаги, бейтесь! За будущие поколения ваших сыновей и дочерей, бейтесь! Во имя ваших священных мертвецов, бейтесь!

Некоторые из офицеров в Перл-Харборе сочли речь немного мелодраматичной, но все согласились, что только так можно было поднять в бой угнетенных людей, всем сердцем желающих свободы.