Демон тринадцатого месяца (СИ) - Усманов

знаешь, она находиться неподалеку недавней «высадки» безликих у Снежных Листопадов.

Во время их совещания магу постоянно было что-то надо во дворе. Он то и дело выходил из дома и с деловым видом переставлял корзины на которые прежде никогда не обращал внимания. Особенно доставалось метле, куда он ее только не пристраивал, а вносил и выносил из дом, аж раз пять.

— Думаю, на сегодня наше совещание нужно закончить, — проговорила забавлявшаяся втихомолку Ли Мин.

Пэн Хэн взглянул в сторону мага, что-то ищущего возле крыльца и, улыбнувшись, кивнул.

— Тогда я приду завтра, чтобы обсудить это.

— Ага.

Но встретиться на следующий день им не довелось, Ли Мин вместе с лекарем Бином лечила в деревне от ожогов детей семьи И, игравших возле очага. Обычное дело. Расшалившись, один из мальчиков нечаянно толкнул брата в очаг и сам же вытащил его оттуда, получив не меньше ожогов чем пострадавший брат. Доктор Бин велел ей остаться ночевать у них, чтобы присматривать за детьми, облегчая их боль мазью и обезболивающим отваром, который нужно было периодически накладывать в виде компрессов.

Пока Ли Мин сидела с пострадавшими братьями И, в дом то и дело наведывались местные девушки, чтобы посмотреть на пригожего ученика лекаря. Ли Мин не спешила их разубеждать, а, закусив губу, наблюдала за неумелым флиртом местных красавиц, пока три девушки, не заявившиеся гурьбой для храбрости в дом к И, тем же вечером, не осмелились завести с учеником лекаря разговор. Тут-то Ли Мин и призналась, что она «их поля ягода». Две девчонки смутились, растеряно переглянувшись, решая обижаться им или нет, но третья Лай, с невозможно честными глазами принялась утверждать, что с самого начала распознала в ученике лекаря девушку. Через минуту другую девушки вовсю болтали как ни в чем ни бывало. А так как новые подружки Ли Мин передумали обижаться на нее за то, что она оказалась не пригожим братцем, то дежуря у постели обожженных мальчиков, провела не скучную ночь.

Пока семейство И спало, девушки негромко болтали. Из-за духоты мальчиков уложили возле дверей, выходящих во внутренний дворик, где подружки и устроились, не мешая ночному отдыху домочадцев тихими разговорами.

Ли Мин окончательно расположила к себе трех девушек тем, что перебив их взросло дотошные разговоры об огородах и что на них у кого уродилось, заплела каждой волосы в мелкие косички, которые забрала в несложный хвост, что им очень понравилось, заодно узнав их тайны и мечты. Как же Ли Мин соскучилась грузиться девчачьими заботами. О том, например, что двум девушкам Чи Нянь и Фан Юэ нравится сын кузнеца — первый парень в Снежных Листопадах. Видела его Ли Мин, парень был из тех, что силы нет ума не надо. А вот у смышленой Лай мечты были посложнее: попасть в Поместье в услужение к Главе.

— Почему именно к Главе? — удивилась Ли Мин.

— Хочу быть его наложницей, — призналась девушка.

Да уж, девушки готовы даже становиться любовницами дряхлых стариков, лишь бы вырваться из деревни, хотя ее мечта была понятна. Потом к третьей страже (с полуночи до трех часов утра) пошли страшные истории. Полненькая Фан, по просьбе новой подружки, рассказала о Песчаной хижине, что в стародавние времена на этом месте, якобы, приносились человеческие жертвы, а когда поставили хижину там жил старик и чем он занимался никто толком не знал. Говорили, что черный колдун он. Люди из деревни пропадали время от времени и все были убеждены, что приносит он демону кровавые жертвоприношения. Вообще, девчонки в Древнем Китае ничем не отличались от своих сверстниц в далеком будущем и Ли Мин с удовольствием отводила душу в общении с ними, которого в последнее время ей так не хватало.

Разумеется за всем этим, она не забывала накладывать болеутоляющие компрессы пострадавшим мальчишкам, проверяя не поднялся ли у них жар, аккуратно смазывая ожоги целебной мазью. В этом ей охотно помогала Лай, заявив, что ей нужно учиться ухаживать за больными и немощными, что бы потом ухаживать за Главой. В общем Лай была девушкой с далеко идущими целями. Перед рассветом сонные подруги разошлись по домам и Ли Мин тоже немного прикорнула. Пришедший под утро лекарь Бин, передумал ругаться и сердиться после того как осмотрел мальчиков, которым стало намного лучше.

— Иди, завтракай, — велел он. — А то Фэй Я волнуется.

Наверное, сказался недосып, иначе как объяснить, что она ввязалась в такое? Бредя через просыпающуюся деревню по обочине улицы, пропуская мимо себя стадо медлительных коров, которых гнали на выпас зевающие пастушки. Ли Мин заметила здоровенного детину, зло пинавшего какой-то мешок издававший слабый писк. От очередного пинка, подброшенный мешок развязался и из него вывалился хрипло пищащий щенок. Перед глазами Ли Мин словно планка упала и она, пропустив последнюю, вальяжно ступающую корову, бросилась к верзиле, собиравшегося сделать очередной лихой пинок.

— Развлекаешься? — ехидно поинтересовалась она.

Парень опустил ногу, смерил дерзкого юнца поросячьими глазками и, поведя широкими плечами, лениво бросил:

— Проходи мимо, лекаришка. Чем я занимаюсь не твоя забота, — и обошел Ли Мин, чтобы подойти к ползающему в пыли пищащему малышу. Но Ли Мин вновь заступила дорогу деревенскому «Марадоне».

— Тебе видимо зубы жмут, чучело? Оставь щенка в покое.

— Че-его-о? — изумился детина.

— Иди домой, говорю, досыпать.

Верзила замер, не веря услышанному.

— Тебе чего надо? — спросил он подозрительно.

— Отдай собачку, раз она тебе не нужна.

— Ничего я тебе не отдам. Эта падаль моя, что хочу с ней то и делаю. А ты, видать, рвешься отведать моего кулака?

— Ну, давай, посмотрим у кого здоровья больше! — дерзко хмыкнула Ли Мин, прислушиваясь к жалобному поскуливанию позади себя. — Я забираю щенка.

— Так он же мой, — удивился бугай.

— Так он же тебе не нужен.

— Разве я такое говорил? — озадачился молодчик.

— Не говорил, — подтвердила Ли Мин и с издевкой заметила: — Ты видимо, выдумал новую игру, да? Вместо мячика пинать живое существо?

— А это мое дело, что я выдумал. Щенок мой, что хочу с ним делаю. Так что отойди или плати за щенка если он тебе так нужен.

— А, так ты хочешь платы, дебил? На! — и Ли Мин ударила ногой по его висюлькам. Удивленно посмотрев на нее, здоровяк, зажав ладони бедрами, завыл, грохнувшись на колени, заскулив не хуже забитого им щенка.

— Ли Мин! — окликнули ее.

Обернувшись, она увидела торопящегося к ней Ши Цо с охапкой хвороста за спиной и встревожилась:

— Что-то с Чжэном?

Именно жене Ши Цин помогла Ли Мин родить в таверне Горный лотос здорового