Испытания Морриган Кроу - Таунсенд Джессика

Морриган подошла, ещё не решив, то ли обнять его, то ли столкнуть в фонтан. В конце концов так ничего и не сделала.

– С Новой эпохой! – произнесла она. Но в голове звучало совсем другое: «Я жива!!!»

Глава седьмая

За счёт заведения

Ей снилось падение в тёмную пропасть, но разбудил яркий солнечный свет, а у кровати на тумбочке стоял поднос с яичницей и тостами.

Рядом лежала записка:

На обороте Юпитер начертил план со стрелками. Часы на стене показывают час пополудни, время завтрака давно закончилось. Записка лежит уже давно.

Только взглянув на поднос, Морриган вспомнила, что ничего не ела после дня рождения с бараньими котлетами в особняке Кроу – такое впечатление, что с тех пор прошло сто лет. Она с жадностью проглотила глазунью и толстый ломоть хлеба с маслом, отпила залпом полкружки холодного чая с молоком, с любопытством осматриваясь вокруг.

После зеркал и картин в золочёных рамах, роскошных ковров, буйной тропической зелени и хрустальных люстр, на которые она успела насмотреться в отеле, её спальня выглядела на удивление обыкновенно. Уютно, но… Просто комната с небольшим квадратным окном и крошечной ванной комнатой за дверью. Узкая кровать, деревянный стул. Если бы не записка Юпитера на тумбочке и новый зонтик, зацепленный серебряной ручкой за спинку кровати, можно было бы решить, что отель «Девкалион», Невермур и все её приключения не более чем сон.

Торопливо допив остатки чая, Морриган надела простенькое синее платье – больше ничего в гардеробе не оказалось – и кинулась бегом на третий этаж искать кабинет Норта. Остановилась у двери, перевела дух и постучала.

– Открыто! – послышалось изнутри.

Отворив дверь, она увидела небольшую, скромно обставленную комнату с камином и двумя потёртыми кожаными креслами. Юпитер стоя склонился над деревянным письменным столом, заваленным бумагами и географическими картами.

– А-а, вот и ты! – широко улыбнулся он. – Превосходно! Хочу устроить тебе небольшую экскурсию. Выспалась?

– Да, спасибо, – кивнула Морриган, почему-то застеснявшись. Все эти его улыбки выглядели какими-то ненатуральными.

– С комнатой порядок?

– Д-да, в общем, – пролепетала она, – то есть, когда уходила, был порядок, точно.

Юпитер глянул озадаченно, потом вдруг зажмурил глаза и от души расхохотался.

– Да нет, нет… Я совсем не то имел в виду! Я в том смысле, понравилась тебе комната? Тебя всё устраивает?

– Ну да, конечно. – Морриган почувствовала, как краснеют её щёки. – Очень уютно, спасибо.

Он тактично стёр с лица следы улыбки.

– Скучновато пока, я понимаю… но вы ведь ещё не успели познакомиться. Ничего, притрётесь.

– А… – Что имелось в виду, она опять не поняла, но не стала распрашивать. – Хорошо.

Стены кабинета были увешаны книжными полками и фотоснимками, по большей части с красивыми пейзажами и незнакомыми людьми. Сам Юпитер присутствовал лишь на нескольких – моложе, рыжее, стройнее и не такой бородатый. Вот он стоит на крыле биплана в полёте, вот оседлал медведя и победно выбросил вверх два пальца – знак победы, вот танцует на палубе корабля с красивой женщиной и почему-то ещё с мангустом.

На письменном столе красовалась отдельная фотография в рамке: Юпитер с каким-то мальчишкой сидят рядышком, задрав ноги на стол и скрестив руки на груди, и улыбаются во весь рот. Мальчик белозубый, смуглый, с чёрной повязкой на левом глазу. Тот самый, что гонялся за драконом, а потом спрыгнул с крыши вместе с Юпитером. Только повязки Морриган вчера не заметила – наверное, потому, что он быстро пробежал мимо, а она была слишком занята разглядыванием ящеров-музыкантов и гигантских кошек.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Кто это?

– Мой племянник Джек. Вот и здесь он, смотри… в прошлом году.

На снимке стояли в ряд мальчики в одинаковых чёрных костюмах и белых рубашках с галстуком-бабочкой. Внизу шла надпись: «Школа Грейзмарк для талантливых молодых людей. Зима Одиннадцатого года эпохи Южных веяний».

Морриган пробежала глазами список имён.

– Здесь написано, что его имя Джон, – заметила она.

– Угу, Джон Арджуна Коррапати. Мы зовём его Джеком.

Она открыла было рот, чтобы спросить о повязке на глазу, но Юпитер перебил:

– Спросишь сама. Хотя, наверное, придётся подождать весенних каникул – вряд ли он станет тут появляться до конца первого семестра. Я хотел вас познакомить сегодня, но, боюсь, Джек уже уехал в школу.

– А разве сегодня не выходной?

Юпитер тяжело вздохнул, пожимая плечам:

– У нашего Джека – нет. Только начал третий год обучения и уверяет, что все его одноклассники вернутся в школу сразу после праздника готовиться к экзаменам. Вообще, в Грейзмарке им расслабляться не дают. – Он вышел с Морриган на лестницу и запер дверь кабинета. – Очень надеюсь на твоё плохое влияние. Ну что, идём в курительную?

– Хм… – Задумчиво выпятив губы, Юпитер покачался на каблуках у дверей лифта. – Морриган… Морриган…

– Да? – обернулась она. Неужто наконец заговорит о Вундерколлегии?

Он вскинул глаза:

– Что? Нет, просто думаю, что нам делать с Морриган… ну, в смысле, как тебя называть. Морри?.. Морро?.. Нет. Моз? Мозза? Моззи?

Половинки двери, звякнув, раздвинулись. Юпитер нажал кнопку девятого этажа.

– Вот ещё! – ощетинилась Морриган. – Называйте как есть.

– Да ну, брось, всем нравятся…

Его перебил свистящий треск из динамика в виде рупора в углу, над головой. Там кто-то откашлялся и произнёс:

«Доброе утро, дорогие гости: леди, джентльмены и вундерзвери! Настоятельная просьба к уважаемому гостю, который оставил в оранжер-рее четыр-рёх альпака, забрать их, по возможности, скор-рее. Если необходима помощь, обращайтесь к Кеджер-ри. Спасибо за внимание!»

– Всем нравятся прозвища, – договорил Юпитер, когда рупор умолк. – Вот я, к примеру, Великий досточтимый капитан Юпитер Амантиус Норт, эсквайр.

Морриган покачала головой:

– Вы это сами придумали?

– Ну… частично.

– Длинновато! – хмыкнула она. – Прозвища бывают обычно короткие, как Пончик или Рыжик, а «Великий досточтимый капитан и так далее» за год не выговоришь.

– Потому и сокращают до «Юпитера», – пожал он плечами. Лифт вздрогнул и остановился, они вышли. – Да, пожалуй, ты права, лучше короче. Так, подумаем… Мо? Мор?.. Мог! Точно – Мог!

– Мог? – Она сморщила нос.

– Да ты что, это же супер! – уговаривал Юпитер, шагая по длинному коридору. – Мог, Моггерс, Могстер – как хочешь менять можно. На все случаи жизни!

Морриган скривилась:

– Да ну… кличка как у собачонки, которая гадит на пороге… А про Вундерколлегию вы когда расскажете?

– Скоро, Мог, но сначала…

– Морриган!

– Сначала общая экскурсия.

К облегчению Морриган, курительная комната оказалась вовсе не тем местом, где курят трубки и сигары. Облака подцвеченного ароматного дыма выдыхали, казалось, сами стены комнаты. Сейчас это был мрачновато-зелёный шалфей, «трава мыслителей и философов», объяснил Юпитер, сверившись с расписанием на двери. К вечеру его сменит романтический любисток, а совсем к ночи – ароматная лаванда «для лечения бессонницы».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На диванчике у стены в театральной позе полулежал очень бледный коротышка – с ног до головы в чёрном и в бархатном плаще. Сильно подведённые чёрным глаза полузакрыты, уголки рта трагически опущены.

«Что-то в нём готическое», – подумала Морриган, почему-то сразу ощутив симпатию к маленькому дремлещему человечку.