Испытания Морриган Кроу - Таунсенд Джессика

Блестящий чёрный экипаж отъехал от городской ратуши. Корвус молчал. Он уже погрузился в свои вечные бумаги из кожаного портфеля, пытаясь наверстать упущенный рабочий день, и, казалось, уже забыл об утренних неприятностях.

Морриган обернулась на весёлое сборище детишек с родителями, оживлённо болтающих и размахивающих заветными конвертами. Сердце в груди заныло от зависти.

«Наплевать! – подумала она, быстро моргая, чтобы унять подступившие слёзы. – Всё ерунда, какая разница!»

Толпа вокруг, похоже, расходиться не собиралась. Наоборот, на улице стояла такая толкотня, что карете пришлось остановиться. Навстречу, в направлении ратуши, валил поток прохожих, и многие почему-то смотрели вверх.

– Лоури! – рявкнул Корвус вознице, стукнув по передней стенке экипажа. – В чём дело? Убери их с дороги!

– Я пытаюсь, канцлер, но…

– Вот она! – выкрикнул кто-то в толпе. – Смотрите! Смотрите!

Ему ответили радостные возгласы.

Морриган вытянула шею, стараясь понять, что происходит. Люди на улице принялись обниматься, и не только везунчики с конвертами, а все подряд. Свистели, вопили, бросали шляпы в воздух.

– Почему они?.. – начала она и вдруг прислушалась. – Колокола звонят! Что случилось?

Отец взглянул на неё как-то странно, затем толкнул дверцу и выскочил наружу. Бумаги выпали из его рук и рассыпались по полу кареты. Морриган последовала за ним. Задрала голову и тут только поняла, почему все бежали к ратуше.

Часовая башня!

Небесные часы меняли цвет. Сумеречная синева густела на глазах, теряя тона сапфира и наливаясь глубоким, непроницаемым мраком. Чернильница в небе, чёрная дыра, готовая поглотить весь мир.

Колокола возвещали приход Тьмы.

Морриган лежала в постели и прислушивалась.

Колокольный звон продолжался до полуночи, затем разом умолк, сменившись зловещей тишиной. Объявлять о наступлении Тьмы больше не требовалось. Она пришла. Начинались последние сутки старой эпохи.

Самое время сокрушаться, горевать, замирать в ужасе, и всё это Морриган испытывала, но главным её чувством оставался гнев.

Обманули! Последняя эпоха всегда считалась двенадцатилетней, все так говорили: отец, его помощники, бабушка, хронологи по радио. Двенадцать лет – и так слишком малый срок, а тут вдруг ещё меньше – одиннадцать!

Теперь, когда часы почернели, эксперты, конечно, засуетились: мол, они давно подозревали, видели признаки и даже собирались вот-вот объявить во всеуслышание, что этот год и эта зима – последние в эпохе. Ничего страшного, говорят они теперь, подумаешь, одиннадцать вместо двенадцати – разница небольшая. Каждый может ошибаться, один год туда-сюда значения не имеет… Смотря для кого!

«Короче, счастливого дня рождения не будет!» – с горечью подумала Морриган. Обняла покрепче игрушечного кролика Эммета, с которым спала сколько себя помнила, и постаралась уснуть.

Помешал шорох. Совсем тихий, даже не шорох, а шёпот, еле заметное дуновение воздуха. Она нашла выключатель – и комнату залил свет лампы.

Никого. Сердце тревожно заколотилось. Морриган вскочила с постели и огляделась, заглянула даже под кровать и в гардероб – пусто.

А-а, нет, не совсем! На тёмных досках пола выделялся небольшой белый прямоугольник. Кто-то подсунул письмо под дверь. Морриган схватила конверт и выглянула в коридор, но там никого не было.

На конверте было неряшливо нацарапано чёрными чернилами:

Что ещё за Вундерколлегия? Морриган вскрыла конверт и вытащила два листка бумаги. На одном оказалось письмо, на другом – напечатанный контракт официального вида с двумя подписями внизу. В графе «спонсор» стояла размашистая заковыристая подпись Юпитера Норта. Подпись «родителя или опекуна» было не разобрать, но почерк уж точно не отцовский. Третья графа, «кандидат», оставалась пустой. Пока.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вне себя от изумления, Морриган стала читать письмо.

Уважаемая мисс Кроу!

Примите наши поздравления: по рекомендации одного из наших членов Вы избраны кандидатом на поступление в Вундерколлегию!

Ставим Вас в известность, что всем избранным кандидатам поступление заранее не гарантировано. Членство в коллегии жёстко ограниченно, и на право встать в наши ряды ежегодно претендуют сотни избранных кандидатов.

Если Вы желаете поступить в Вундерколлегию, подпишите приложенный контракт и передайте его вашему спонсору-рекомендателю не позднее последнего дня зимы Одиннадцатого года. Приёмные испытания начнутся весной.

Желаем удачи!

С уважением,

старейшина Г. Квинн,

Праудфут-Хаус, Невермур,

Свободный Штат

Внизу страницы кто-то приписал торопливым почерком, кратко и загадочно:

Глава третья

Смерть к обеду

В первый вечер Тьмы оживали улицы даже скучного и косного Джакалфакса, а в последние часы перед полуночью праздничное веселье на замощённой части Эмпайр-роуд переросло в безудержный разгул. Уличные оркестры гремели на каждом углу, собирая мелочь и перетягивая внимание людей. В воздухе стояли запахи пива, жжёного сахара и шипящего на вертелах мяса.

Почерневшие Небесные часы мрачно нависали над буйством праздника. В полночь их цвет сменится на нежно-розовый – весна Первого года эпохи каждому обещает счастливые перемены, и ночь в канун её всегда полна надежд.

Однако не для всех. Морриган Кроу в эту ночь точно знает, чего ожидать. Как любой ребёнок, рождённый ровно одиннадцать лет назад, с наступлением Тьмы прошлой эпохи, в полночь она умрёт. Проклятие исполнится, и Одиннадцатый год завершится вместе с её короткой жизнью.

В семействе Кроу тоже отмечали это событие – в каком-то смысле. Особняк на холме погрузился в сумрак: свет приглушён, шторы задёрнуты. На обед поданы любимые блюда Морриган: бараньи котлеты, жареный пастернак[1] и мятный горошек. Корвус терпеть не мог пастернак и в обычный день ни за что бы не разрешил подать такое на стол, но сегодня лишь угрюмо молчал, когда служанка навалила ему полную тарелку. Уже достаточно, чтобы понять – событие из ряда вон выходящее.

Тишину в столовой нарушало лишь звяканье ножей и вилок. Морриган старалась прочувствовать вкус каждого кусочка, каждого глотка воды, а тиканье часов звучало барабанным боем военного оркестра, сопровождающего её к последнему мигу земного существования.

Только бы не мучиться! Где-то в книжках было написано, что про́клятые дети умирают быстро и безболезненно, будто засыпают. Интересно, а что потом? Попадёт ли она в Лучший мир, как уверяла кухарка, и правда ли там живут Вышние, которые принимают к себе умерших? Потому что, если… Нет, даже думать о таком не стоит! Когда-то, послушав кухаркины истории о тварях, обитающих в Худшем мире, Морриган не гасила в спальне свет целую неделю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Великолепный праздничный обед накануне собственной смерти – как странно! Совсем не похоже на день рождения и вообще на праздник. Скорее уж на преждевременные похороны.

Произнесёт ли кто-нибудь хоть слово? Едва Морриган успела подумать это, как отец значительно откашлялся. Айви с бабушкой обернулись к нему, не донеся до рта свою баранину и горошек.

– Я… э-э… хочу сказать… – начал Корвус и вдруг замялся. – Я хочу сказать…