Улыбка Моны Лизы - Джулианна Морис

— Мы убьем одним выстрелом двух зайцев, — объявлял он с ликованием. Им только нужно было найти место, чтобы свалить весь ил. И скоро у них будет естественный компост для сада.

Теперь Люк стоял, хмуро глядя на насос, который недавно купил в магазине, поворачивая его из стороны в сторону, чтобы собрать. Его бронзовые плечи блестели на солнце, и Ники засмотрелась на Люка, убрав влажные волосы со лба.

— Разве там нет инструкции? — спросила она.

Люк с негодованием посмотрел на нее.

— О да, я же забыла, — усмехнулась Ники. — Настоящие мужчины не читают инструкции.

— Я читал.

Насос был нужен, чтобы выкачать воду из пруда на улицу. Несколько брандспойтов лежали рядом.

Ники отошла в тень дерева и наблюдала за Люком, пытающимся подключить насос. Какой упрямый! Почему-то он решил, что соберет насос без посторонней помощи. Ну что ж, посмотрим!

Ники подтянула колени к груди и уперлась в них подбородком. Как так случилось, что она снова оказалась рядом с Люком Маккейдом? Впрочем, у нее на этот счет не было иллюзий. У них так мало общего. Люк терпеть не может провинциальную жизнь, а она не мыслит себя без Дивайна. Он богат и находится под властью своих амбиций, в то время как Ники довольствуется довольно скромным существованием и, уж во всяком случае, не нуждается в миллионах. Наконец, Люк красив, а она…

И все же Ники чувствовала тоску. Когда она смотрела на Люка, то понимала, что он лучшее, что может случиться в ее жизни.

— Проснись, — прошептала она сама себе. — Не хватает только разрушить свою жизнь ради мужчины, который однажды уже разбил ее сердце.

Их быстрые и неловкие поцелуи тогда, в больнице, были тем не менее страстными и горячими, и она никогда не забудет прикосновение его пальцев к своей коже, когда он пытался соблазнить ее. В ночь накануне его выписки из больницы Люк почти преуспел в этом…

Она уже было согласилась переспать с ним той ночью.

Люк дразнил и уговаривал, пока она не разрешила поцеловать ее грудь. И он накрыл ее сосок своим ртом, нежно играя, так что Ники едва не умерла от… наслаждения.

— Слушай, может, эту штуку прикрутить вот сюда? — сказал Люк, возвращая Ники к реальности.

Она почувствовала, как покраснела ее шея. Хорошо, что он не умеет читать мысли!

— Нужно соединить эти два шланга, — с энтузиазмом добавил Люк, что-то переключая в насосе. Почти тут же он отскочил в сторону, так как его едва не окатило фонтаном грязной воды.

Ники засмеялась.

— Черт возьми! — Люк пнул, насос и злобно уставился на него.

В то время как он воевал с насосом, Ники мыслями перенеслись в прошлое. Он, вероятно, и не помнил те их детские поцелуи. И то, как он вел себя в школе, когда выписался из больницы. Ники престала для него существовать. И хотя Люк уже не был капитаном футбольной команды, ходил он с высоко поднятой головой и вел себя так, словно ничего не изменилось. А Ники снова стала невидимкой, проливая слезы в подушку и вспоминая поцелуи, которые он подарил ей.

Хуже всего, что она не усвоила урока и вскоре вышла замуж за другого обойденного успехом спортсмена. О чем она только думала? Как могла наступить на одни и те же грабли? Конечно, Люк не был таким неисправимым бабником, как Силач, но, конечно, у него тоже были свои демоны в душе…

— Так, — сказал Люк. Он снова щелкнул выключателем насоса, и раздался звук работающей помпы. — Победа, — объявил он, подскочив к Ники и посмотрев на нее взглядом героя. — Я просто гений, правда?

Ники с трудом воздержалась от высказывания, что она предлагала прочитать инструкцию. Не сказала она и о том, что Люк выяснял, как работает насос, целых сорок минут. Он потратил бы меньше времени, если бы заглянул в инструкцию.

Что ж, пусть теперь радуется. Ей даже понравилось это довольное выражение на его лице. Должно быть, именно поэтому некоторые женщины терпят амбиции своих мужчин. Во взрослом, сильном мужчине они всю жизнь видят мальчика.

— Ммм… думаю, теперь мне нужно полить цветы, — сказала Ники, утомленная своими размышлениями.

Так или иначе, Люк вернется в Чикаго, как только кто-то другой из семьи приедет присматривать за профессором. Он забудет о саде, о спорах об искусстве и окунется в свой бизнес. Он забудет, как смеялся с нею, шутливо кидался сорняками и пил лимонад…

— Я помогу, — Люк встал, протянул руку и легко поставил ее на ноги.

Каждый из них взял по шлангу, и они двинулись к цветочным клумбам. Ники едва успела наклонится над лилиями, как холодная струя воды ударила ей в спину.

— Ты… — закружилась она и облила его грудь.

— А на большее ты не способна?

Он снова окатил ее водой, и Ники бросилась бежать от него. Довольно скоро промокшие с ног до головы они добежали до ручья. Ники встала на колени и стала брызгать в него ледяной водой.

— Эй, холодно! — Люк сексуально улыбнулся ей и схватил за руку. Оба покачнулись, не удержали равновесия и полетели в глубокую, тихую заводь ручья.

Нырнув, через несколько секунд они всплыли, все еще смеясь.

— Перестань! — потребовал Люк.

— Ни за что, — Ники плеснула на него еще раз и поплыла к берегу.

Они вылезли на берег и улеглись на траве сохнуть.

— Профессор предложил, чтобы мы развели алтей, — пробормотала Ники.

— А еще он сказал, чтобы ты звала его Джоном, — ехидно заметил Люк.

— Я знаю, но это кажется так… непочтительно? Он мой учитель, и я никогда не ожидала… — она пожала плечами.

Его пристальный взгляд медленно рассматривал ее тело. Влажные футболка и лифчик соблазнительно прилипли к телу.

Он подавил вздох.

Зачем он смотрит на нее так? Ники, словно ангел, спустилась с небес и вошла в жизнь его дедушки. То, что профессор наконец-то пошел на поправку, было целиком заслугой Ники, и у Люка не было сомнений на этот счет. Поэтому он должен вести себя как джентльмен и прекратить думать о своих сексуальных желаниях.

Подняв руку, Люк отщипнул стебелек травинки и начал щекотать им шею Ники. Ее глаза удивленно распахнулись:

— Ты опять за свое, Маккейд?

— Конечно, я же неисправимый бабник.

— Ммм…

Но она не отстранилась от него.

— У тебя такие красивые губы, — прошептал он.

— Это лишь губы.

— Все дело во вкусе, — большим пальцем он погладил розовую выпуклость ее нижней губы, наклонился ближе и нежно поцеловал. — У тебя очень вкусные губы.

— Л-Люк? — едва сказала Ники между легкими поцелуями. — Мы должны… поливать… цветы…

— Нет, главное — помнить, чтобы вода не затопила клумбы.

Клумбы? Сейчас Ники чувствовала себя так, что не помнила даже свое имя. Даже когда она была замужем, то не испытывала ничего подобного. Конечно, Силача больше интересовал результат, а не процесс, и прелюдия никогда не была в списке его приоритетов.