Голубые шинели - Натали Бранде

В этот момент в комнату проскользнул администратор:

— Молодой человек! Если вы готовы — следуйте за мной. Вам надо будет подняться по лесенке наверх, и когда вы услышите, как я вас объявлю — вы распахиваете шторы и прямо с лесенки ныряете в воду. Ваше отведенное время — пять минут. Все это время будет играть музыка, когда она закончится — можете вылезать. Там, откуда вы будете прыгать, найдете поручни и лесенку, подниметесь наверх — я вас уже буду ждать. И пожалуйста, вы, думаю, знаете наши правила — постарайтесь показать себя посетителям с лучшей сторон — и если у вас, извините поднимется ваш член, ваши шансы получить хороший контракт на выходе из аквариума. Обычно вы знаете — мы берем комиссионные, но ваш случай исключительный — вы, молодой человек, ничего нам не будете должны. Готовы? Ну тогда вперед — и администратор потащил меня за собой.

Надо честно сказать, что пятиминутное плавание в этом огромном прозрачном бассейне оказалось одним их самых сексуальных впечатлений в моей жизни. Представьте себе десятки глаз, которые смотрят на тебя абсолютно голого и ты точно знаешь, что каждый из смотрящих на тебя сейчас мысленно проделывает с тобой все то, на что только хватает его фантазии, то есть все они, обладатели этих жаждущих глаз, имеют тебя как хотят, мысленно, конечно, но все-таки это ощутимо почти физически. Я просто не представляю, как себя ощущают стриптизерки в стриптиз-барах, но может быть им это ощущение — когда тебя глазами имеют одновременно десятки мужиков — привычно, не знаю, для меня же это было чем-то совершенно невероятным — и я возбудился так, что еле сдерживал себя, в какой-то момент даже начал дрочить свой член прямо в воде, но тут же опомнился и прекратил — под бурные аплодисменты и возгласы: «Браво, еще!» В этот миг я прижался всем телом к стеклу, как бы давая им всем прикоснуться ко мне сквозь стекло своими ладонями, и тут же я снова натолкнулся на уже знакомый мне холодный взгляд.

На меня в упор сквозь стекло смотрел тот самый человек, ради которого все это происходило На этот раз я выдержал его взгляд и не отвел глаз. Он еле заметно кивнул мне головой, как бы приглашая последовать за ним, и я еле заметно махнул головой в ответ — мол, да, жди меня, дорогой. В этот момент музыка остановилась, снова раздались бурные аплодисменты, но я уже вылезал из воды, прямо с лестницы попадая в объятия администратора, ожидавшего меня с огромным махровым полотенцем.

— Прекрасно, молодой человек. Просто прекрасно, у вас настоящий артистический талант! — восхищался он.

В комнате в этот момент появился мой новый знакомый. Он немедленно извинился за вторжение, сообщил что знает о том, что нарушил правила, но просит его понять — он не мог позволить кому-то еще перехватить меня. Говорил он очень приятным бархатистым голосом с сильным иностранным акцентом.

— Что вы, что вы, — залебезил администратор, — для такого уважаемого гостя, как вы, мы всегда готовы на исключение, — и тут же после этих слов буквально куда-то испарился.

— Меня зовут Кевин Олдридж, — представился мой гость, внимательно наблюдая как я одеваюсь, — а вас?

— А я — Тимофей, — ответил я, старательно изображая простачка, — вы извините — я в простой солдатской одежде.

— И вы извините, — немедленно парировал он, — но если бы вы не возражали против моего приглашения выпить чашечку кофе… — он сделал паузу, а я чуть не заржал в голос — где это видано приглашать на перепихон солдата под видом чашечки кофе! Да это умора просто! Но, разумеется, я сдержался и сказал как можно индифферентнее:

— Да я бы с удовольствием, но вот только времени у меня немного — я ведь в увольнении. Мне надо быть обязательно до 12 часов ночи в казарме, как штык.

— Никаких проблем, дорогой Тимофей, я вас не задержу, но так вот, если вы согласны — я попросил бы вас одеться немножечко по-другому, — и он протянул мне пакет с цивильной человеческой одеждой, там лежали хорошие брюки и мягкий свитер.

— А если мне не подойдет? — спросил я.

— Обязательно подойдет — у вас же идеальная стандартная фигура, — заверил меня Олдридж.

Это было несколько необычно — но я не стал задавать лишних вопросов. Как ни странно, одежда мне действительно подошла — и смотрелся я в ней несравненно лучше, чем в гимнастерке. Вот только все портили солдатские ботинки.

Олдридж поймал мой взгляд и извинился еще раз:

— Простите — ботинок у меня нет, размер ноги угадать очень трудно.

— Но к чему весь этот маскарад?

— Понимаете, я живу в дипломатическом доме, и мне нежелательно принимать у себя российских военных. Но в таком виде вы смотритесь просто великолепно, так что давайте поторопимся, мой друг, ведь у вас не так уж много времени.

— Да, — спохватился я, понимая что очень важно не переиграть и угадать верный тон, — а как же насчет гонорара?

— О, я вас не обижу? Скажем, пятьсот долларов вас устроят?

Я недовольно пожал плечами показывая что явно рассчитывал на лучшее.

Он заметил это:

— Ну хорошо, шестьсот.

— Шестьсот пятьдесят, — заявил я, и он кивком дал мне понять, что согласился.

Я решил немедленно смягчить ситуацию и добавил:

— Ну, если так, то я могу и задержаться. Немного — просто заплачу дежурному на КПП — и он сделает вид, что не заметил моего опоздания.

— О, это отличная идея! — воодушевился мой гость, и мы уже вместе вышли из артистической.

Когда мы покидали кафе, меня снова пронзило ощущение чужого внимательно взгляда, казалось, прилипшего к моей спине…

Излишне пояснять, что и в дипломатическом представительстве я был впервые. И надо сказать, оказался сильно разочарован — я ожидал какой-то царской роскоши, даже сам не знаю чего — во всяком случае я думал, что тут будет получше, чем у нашего полковника на даче. А было все как раз очень просто. Квартира, правда, была большой, пятикомнатной, но помещения все были какие-то нежилые. Мебель была словно случайно подобрана где-то на мусорной свалке и кое как второпях распихана по комнатам.

— Не обращайте внимания на некоторый беспорядок, — снова извинился мой новый приятель. Казалось, он не мог прожить и пяти минут не извиняясь, — я в России недавно. Еще не обжился, и потом вы знаете, ведь это же просто общежитие, тут трудно достичь домашнего комфорта. Ну и, кроме того, при переезде в новую страну нам, дипломатам, выделяется 10 тысяч долларов на обустройство, но мы обычно экономим эти деньги и предпочитаем пользоваться тем, что нам достается от прежних владельцев. Так что, — он развел руками, — не обессудьте.

Впрочем, в гостиной, куда он провел меня, было чуть поуютнее — там стоял небольшой диванчик с двумя креслами и журнальный столик. Рядом грелся искусственный камин, и еще хозяин привез с кухни целую стеклянную тележку на колесиках, на которой стояло, как минимум, бутылок двадцать всяких заморских напитков, даже не знаю их названия.