Репортаж без микрофона - Котэ Махарадзе

Корреспондентка английского журнала «Танец»: «Вчера вечером в лондонских Архивах Танца был организован просмотр балетных фильмов. Наконец, нам показали «Баядерку». С тех пор, как я увидела Чабукиани во фрагментах из «Тараса Бульбы», я поняла, что нет на свете танцовщика, который мог бы с ним сравниться, а после «Баядерки» даже вынуждена сказать — не верю, что такое возможно, пока не увижу его воочию!»

Писательница, известный знаток балета Айрис Морли: «Только Россия может создать танцовщика, подобного Чабукиани. Это не комплимент и не преувеличение, а факт. Пытаясь описать этого необычного и великолепного танцовщика, испытываешь такое же затруднение, как при попытке описать смерч. Он завладевает всей сценой, предается чудесному неистовству, иногда стихающему настолько, что ошеломленный зритель может разглядеть тело, словно высеченное Роденом, увидеть орла, опустившегося на скалу Кавказа… Он одновременно и величайший классический танцовщик, наследник всех традиций Ленинграда, и воплощение богатейшего фольклора его родной Грузии…»

Вот такое блестящее и прочное основание воздвигли наши первопроходцы в Америке для всех будущих гастролеров, будущего триумфа. С благодарностью вспомнить об этом — стоящее дело.

Овеянный всемирной славой, вернулся В. Чабукиани в родной Тбилиси, казалось, временно, в составе эвакуированных деятелей культуры и искусства, но остался навсегда. Его бы и так никто не отпустил. Да и сам он не захотел того. На родине ему все пришлось начинать почти с нуля. Аналогов созданию необычного гибрида — классический балет плюс национальный танец — в общем-то, не было. Надо было искать и находить новые формы, идти непроторенными тропами. Сейчас диву даешься, вспоминая неуемную энергию и неиссякаемость фантазии Чабукиани. Он будоражил писателей и композиторов, приглашая объединиться в борьбе за благородное дело, в стремлении выразить дух и природу грузинского народа в классическом танце. Он сумел заразить всех невиданным энтузиазмом — и завертелось колесо. Что ни сезон — новый балет. Сначала Чабукиани, реконструировав, возобновил ленинградскую постановку — «Сердце гор» — под новым названием «Мзечабуки» («Солнечный юноша»). Специалисты грузинских танцев не приняли спектакль, считая, что балетмейстер ушел от классического балета и не пришел к национальному — застрял на полпути. Они не сразу догадались, что имеют дело с новым явлением в балете — синтезом классического балета и грузинского народного танца. Увы, все новое с трудом пробивает себе дорогу в жизнь. «Чародей танца» не сдавался и продолжал работу. Вскоре спектакль засверкал новыми гранями. И зрители, и критики уже восторженно принимали и постановку в целом, и традиционные национальные танцы — такие, к примеру, как грузинский танец воинов «Хоруми» из третьего акта, — обогащенные неожиданными переходами, связками и каскадом балетных па, выдаваемых Чабукиани. А когда в последнем акте он и Илико Сухишвили танцевали огненный «Мтиулури»!..

Не удивляйтесь, прочитав фамилию известного мастера грузинского танца Илико Сухишвили как участника балетного спектакля. Народный артист, лауреат государственных премий, прославленный создатель и руководитель объездившего весь мир академического ансамбля, который в народе так и называют — «ансамбль Сухишвили». Именно Илья Сухишвили был приглашен Вахтангом Чабукиани на одну из главных ролей в «Мзечабуки» — князя Заала.

И вот когда два великолепных мастера, обладающие различной пластикой, скрещивали на сцене оружие своего искусства, получался настоящий фестиваль танца. Князь Заал (Сухишвили) — в белой чохе и взбунтовавшийся крепостной юноша Джарджи (Чабукиани) — весь в черном… Именно этот танец стал первым камнем в возводимом здании Грузинского национального балета.

Начало было положено. Затем последовали «Синатле» Г. Киладзе, «Отелло» А.Мачавариани, «Гамлет» Р. Габичвадзе, «Демон» С. Цинцадзе, «Горда» и «Замир» Д. Торадзе — первый советский балет, посвященный теме Великой Отечественной войны. И, конечно же, классические «Дон-Кихот», «Лебединое озеро», «Баядерка», «Жизель», «Шопениана», «Щелкунчик» и другие постановки.

Параллельно с этим — воспитание новых кадров, полная реорганизация хореографической студии, которая теперь стала училищем, где преподавались и другие гуманитарные предметы. Ученикам не надо было разрываться на части, распределяя время между общеобразовательной и балетной школами, как в годы моего обучения. Все было поставлено на широкую ногу и по-настоящему профессионально. Не без труда было получено разрешение вышестоящих органов и пробит план постройки просторного, светлого здания для хореографического училища в самом центре Тбилиси, которое носит сейчас имя Чабукиани.

Вся эта огромная и сложная работа была проделана за необычайно короткий срок — буквально за одно десятилетие. Но это не был сизифов труд — результаты не замедлили сказаться. Грузинский балет вскоре вышел на большую арену и по сей день не теряет свое высокое реноме. Звезды современного балета Нина Ананиашвили, Ирма Ниорадзе, Николай Цискаридзе — воспитанники грузинской балетной школы, незыблемый фундамент которой заложил великий Чабукиани…

Как я уже отметил, среди эвакуированных в Тбилиси была замечательная балерина Марина Семенова. Мне всегда казалось, что этой выдающейся балерине не отведено место, достойное ее редкостного дарования и очевидных заслуг. Не знаю и не буду доискиваться до причин. Расскажу только, какой фурор она произвела, выступив тогда впервые в паре с Вахтангом Чабукиани.

Бытует мнение, не раз подтвержденное практикой, что звезды балета, мужчины и женщины, часто уклоняются от совместных выступлений, избегают выступать в паре с сильным партнером или партнершей, видимо считая, что это может помешать личному успеху: придется его либо поделить, либо и вовсе уступить. Раньше для женщин этой проблемы практически не существовало. Танцевали в основном они, мужчины им только помогали. Их так и называли «носильщиками». Первый эту неуважительную кличку отбросил, по-моему, Вацлав Нижинский еще в начале века, в годы парижских антреприз Дягилева. Затем Чабукиани и Ермолаев, а вслед за ними В. Васильев, М. Лавровский, М. Лиепа и другие возвели мужчину в ранг равноправного партнера, а иногда и в главенствующее начало танца. Не называя фамилий, отмечу: многие первоклассные балерины избегали выступлений в паре с В. Чабукиани, предпочитая партнеров менее ярких. Его успех был настолько велик, что вступать с ним в очное соревнование многим просто не хотелось. Чего греха таить, и сам В. Чабукиани однажды в Тбилиси не захотел танцевать в паре с известной английской балериной Берилл Грей, мотивируя свой отказ высоченным ростом гастролерши. Наверное, это была веская причина, а возможно, при-, чина отказа заключалась в другом.