Мотылёк над жемчужным пламенем - Кэрри Прай

об ее отсутствии. Старый демагог кричит о морали и при этом ворует табурет на котором я сижу. Мне же легче забить его этим табуретом, но я продолжаю верить в невозможное. Ни я, ни он неизлечимы.

Стянув с него толстый вязанный свитер, пахнущий водкой и кровью, я покидаю пределы квартиры, выбегаю на улицу и судорожно набираю номер Геры.

– Приветствую, – слышу на том конце трубке.

– Ты где?

– Все там же, Витя. Все там же.

– Я скоро приду. Никуда не уходи.

– Откуда деньги? Обворовал бабульку?

– Не твое сучье дело.

Слышу самый отвратительный, из возможных, смех.

– Люблю, когда ты бешенный, – шипит он. – Поторопись. Через полчаса ты меня не найдешь. По городу проверка, а я не хочу рисковать. Понял меня? Сученышь, – хныкает он и бросает трубку.

Скользкая дорога, суетливый народ, сонный светофор – все буквально против меня, но я не готов сдаваться. Если я не получу успокоительное, есть риск сойти с ума, а может и того хуже – попросту сдохнуть. Потребность зашкаливает. В глазах муть. Сердце в ушах отбивает: «Быстрее!». Все мое тело просит ускориться.

Останавливаюсь возле пешеходного перехода – последняя преграда на пути к Гере, но светофор просит подождать полторы минуты. Целых полторы минуты, сука. Забиваю на правила и выбегаю на дорогу. В эту же секунду в мой бок врезается серый «Nissan». Я не падаю, так как водитель ехал на небольшой скорости, но сама ситуация выводит меня из себя.

– Урод ты! – кричу я, пинаю бампер и бью кулаком по капоту. – Смотри куда прешь, сука!

Перед глазами туман. Мысли в кашу. Восстанавливаю зрение и собираюсь уйти, но получаю в спину выстрел:

– Витя? – зовет меня мягкий, обволакивающий голос.

Мама?

Оборачиваюсь и вижу перепуганное лицо женщины. Дрожащими руками она пытается закрыть дверь машины, игнорирует сигналы проезжающих иномарок и неуверенно подходит.

– Витя, я случайно, – щебечет она. – Сама не понимаю, как это произошло. Господи, прости. Прости, пожалуйста. Ты не ушибся? Ничего не болит?

Я знаю ее. Помню, но не могу понять – откуда?

– Я мама Вари, Татьяна, ты узнал меня?

Память возвращается, но легче не становится. Каждое ее слово, как мазок лезвия по мозгам. Мне хочется быть вежливым, хотя бы попытаться, но это невозможно. Очевидно я выгляжу крайне плохо, будто бы при смерти, и мамаша решает, что она тому виной.

– Пойдем, я отвезу тебя в больницу, – она жмет мои плечи, словно я кусок сырого теста. – Здесь неподалеку есть травмпункт. Пару минут езды.

Мне с трудом удается разлепить сухие губы.

– Не нужно. Я в порядке. Честно, не переживайте.

– Это не обсуждается, – настаивает она и, как безвольного щенка, заталкивает в наполированную машину. В салоне пахнет ароматизаторами и сигаретами, отчего голова начинает кружится. Я будто бы сел в неисправный аттракцион. Туда–сюда, туда–сюда. – Сейчас сделаем рентген, надеюсь, все будет хорошо. Мази, таблетки, я все куплю.

– Спасибо, Татьяна, но я отлично себя чувствую, – лгу я, но машина уже тронулась с места. – При всем уважении, но я не пойду к врачу. Я сам создал эту ситуацию, вам не о чем переживать.

Она сбавляет скорость и трясет блондинистой головой.

- Я рада, что ты не пострадал. Боже, это кошмар какой-то. Я впервые попала в такую ситуации. Меня всю трясет. Ты так неожиданно выскочил…

Мой телефон вибрирует. Сообщение от Геры. Всматриваюсь в экран и читаю.

У тебя пять минут, Витя

Пальцы не попадают в кнопки, но я отвечаю.

Я не успеваю. Пробки. Дай мне минут 20

Пока Татьяна выливает душу, я с замиранием сердца жду последующее смс, но когда ответ приходит все внутри меня опускается.

Ты тупой? Пять минут. Точка.

Поднимаю голову и осознаю, что мы уже в двух-трех километров от Геры. Этот факт выводит меня из себя.

– Черт! – рычу я и бью кулаком по панели.

Мой жест заставляет Татьяну замолчать и конкретно напрячься. Я выдыхаю и моментально возвращаю себе человеческий вид.

– Извиняюсь, не сдержался. Мой отец…Он попал в больницу. Снова.

– Что с ним?

– Ерунда. Язва обострилась.

– Боже, – задыхается она. – Сегодня явно не твой день.

– Вы бесконечно правы.

– Но, – вдруг воодушевилась она, – я знаю как это исправить. Сейчас поедим к нам. Посидим за столом. Ты расслабишься. На заднем сиденье три пакета вкуснятины. Ты ведь помнишь, что был приглашен на юбилей?

– Юбилей? – моргаю я.

– Да. Моему мужу сегодня пятьдесят исполнилось. Громкая и нерадостная дата, но праздник – есть праздник. Миша будет рад познакомится с тобой. Да и Варя обрадуется. Скажу тебе по секрету, Ариша тоже без ума от тебя. Теперь все ее пластилиновые фигурки поголовно «Дяди Вити из Антоновки», – она по-глупому хохотнула, а я пытался вспомнить тех людей, о которых она говорила. Варя? Ариша?

Когда я нахожусь в подобном состоянии, то забвение – нормальный факт.

Варя, Варя… Это имя вызывает у меня отвержение. На нем штамп «Нельзя». Ах да, моя неземная одноклассница. Ее слишком много. Она подошла слишком близко. Я сам позволил ей это. Но зачем?

– Послушай, Тань…Можно на «ты»?

Она неуверенно кивает. Женщина выглядит прекрасно, поэтому я не хочу записывать в тетьки, а вот в подруги – в самый раз.

– У меня из головы вылетело. Я не готов пойти к вам. У меня другие планы.

– Перестань, Витя, – не унимается блондинка. – Я взяла отличного вина и фруктов. Суши. Еды куча. Неужели, нельзя позволить себе расслабится? Сейчас мы как никогда нуждаемся в релаксе. Не обижай меня.

Я подумал об алкоголе. А потом о расслаблении. Все сошлось.

– Говорите, Варя обрадуется?

* * *

Позабыв про стеснение я переступаю порог первым, а следом заходит Татьяна. Я бросаю пакеты на идеально чистый коврик и осматриваюсь. Хороший ремонт. Фанатичный порядок. Воздух пропитан чистотой и тошнотворной правильностью. Эта квартира полная противоположность моей хибары. Но, справедливости ради надо сказать, мне здесь уютно.

– Мы пришли, – предупреждает Татьяна и жестом призывает меня разуться. – Чувствуй себя как дома.

– Договорились.

Я прохожу на кухню, но в проходе натыкаюсь на высокого мужчину в очках. Он смотрит на меня с удивлением, а я на него с равнодушием. Эмоций попросту ноль.

– Михаил, – протягивает