Мотылёк над жемчужным пламенем - Кэрри Прай

Из-под ее курточки торчит слоистая белая юбка, на голове объемная корона из фольгированной бумаги, в волосах серебристый «дождик» – это был восьмой день ее пребывания в костюме снежинки.

– А это что за мишура? – удивлено моргает Витя.

Игнорируя его колкость, я подхожу к сестре.

– Ты почему не на уроке?

Арина беззаботно раскачивается на туфельках.

– Мы сдали поделки и нас отпустили. Я показала им твою голову. Мне «крыжовник» за это поставили.

– Голову? – изумляется Звягин, а потом наклоняется к девчушке. – Привет.

– Привет. Как тебя зовут?

– Витя.

Ее глаза расширяются.

– Прям как дядю Витю с Антоновки?

– Да, именно, – смеется Звягин. – А тебя?

– Снежинка, – смущается Арина.

– Серьезно? Нужно быстрее идти на улицу, пока ты не растаяла. Как тебе такая идея?

Моя сестра моментально очаровывается.

– Ура! Мы пойдем играть в снежки!

– Я не стану прогуливать школу! – возмущаюсь я, раскусив его планы.

– Ой, перестань, – отмахивается он. – Что интересного в этой литературе? Скажешь, что повела меня в больницу. Куртки возьмем в раздевалке. Прогуляемся.

– Пожалуйста, Варюся, – молится сестра. – Не будь жадиной.

– Да, Варя, не будь жадиной, – подначивает придурок.

Я смотрю то на одну, то на другого, а потом набираю воздуха в легкие.

– Нет! И это не обсуждается! Я все сказала!

* * *

Пока Ариша катается на ржавой горке, я наблюдаю за довольным Звягиным и все больше разочаровываюсь в своей мягкотелости. Он и пяти минут не потратил, чтобы вывести меня на улицу и заставил наплевать на уроки, а ведь от мамы я получила последнее китайское предупреждение. Что я только вытворяю?

– Я жду твой ответ, – говорит Витя, закидывая руку на спинку лавки. – Ты напишешь мне стих?

Даже через куртку я чувствую касание его пальцев, отчего ерзаю на месте.

– Вот пристал. Хорошо, я напишу тебе стих, доволен?

– Нет.

Мне следует брать антидепрессанты в школу. Определенно.

– Что еще? – спрашиваю я, убирая выбившиеся пряди с глаз.

– Признайся, что я тебе нравлюсь, – он говорит об этом так уверенно, что я сама начинаю в это верить.

– Я не стану обманывать.

– Ты не соврешь, если признаешься, Варя.

– Ладно, если я признаюсь, то ты отстанешь от меня?

– Ты уже это сделала, – улыбается он. – Так что я не отстану.

– Нет я…Я не это хотела…

Мне становится стыдно за собственную глупость. Я молчу. Мы оба молчим. Звягин, скорее всего, думает какая я бестолковая, а я лишь убеждаюсь, что так оно и есть.

Кто ты такой, парень?

Мы гуляем уже около часу, но его глаза не прекращают блестеть. С ним явно что-то не так. А еще эти двусмысленные разговоры по поводу его временной дружелюбности откровенно пугают. Может, он действительно болен? Тошнотворной надоедливостью, например?

– Мама! Мама! – крикнула Арина, и я подорвалась с лавочки.

Серый «Nissan» мамы остановился рядом с площадкой. Она приехала за Ариной.

– Черт, – выругаюсь я, а потом смотрю на Звягина. – Сиди здесь, а лучше уйди, – приказываю и бегу навстречу опасности. Меня ждало недельное заключение и пожизненное лишение ноутбука, и все это из-за него.

– Варвара! – ноздри мамы раздуваются. Я замечаю это еще с далека. Меньше всего мне хочется устраивать скандал прилюдно. – Ты почему не в школе?

Я открываю рот, чтобы произнести полную чушь про внеплановый субботник, но меня опережают:

– Добрый день. Виктор, – представляется Звягин, протягивая руку. – А вы?

Мама потерянно смотрит на парня. Ее гнев уходит на второй план.

– Я – мама Вари. Татьяна.

Витя бесстыдно оценивает мою ухоженную мать. Слишком очевидно.

– Хм, а в кого Варя тогда?

Вот ублюдок.

На лице мамы возникает смущенная улыбка. Ариша висит на ее руке, а я нервно топчусь на месте.

– Она в папу. Он редактор.

– Вы не подумайте, Татьяна, – начинает Витя, – мы не прогуливаем. Нас попросили очистить школьное крыльцо от снега. Времени дали до конца смены. Но мы управились раньше и решили прогуляться. Думаю, это не станет для вас проблемой, правда?

Вот ублюдок. Пусть даже не надеется, что я поблагодарю его за это.

– Все нормально. Я не против, – лепечет мама, а я будто прибываю во сне, ведь от нее сложно добиться подобных эмоций. Звягин не волшебник, но чем-то явно обладает. Он без труда заставил меня прогулять школу. Гипнотизер, точно.

– Ладно, нам пора, – я толкая маму в спину, дабы побыстрее избавиться от Вити. – Пока! Увидимся завтра! – лесть так и льется из меня.

– Не думаю, – бросает он.

Баран. Тупоголовый баран.

– Это твой парень? – воодушевленно шепчет мама. – Он симпатичный.

– О боги, нет. Просто друг.

Почему все так и норовят нас обвенчать?

– Витя! – неожиданно выкручивается мама, и он подходит. – В следующую субботу мы празднуем юбилей отца. Будем рады видеть тебя.

Мои глаза ползут наверх.

– Мама! Ты ведь шутишь, да? Скажи, что это неуместная шутка.

Но на меня уже никто не обращает внимания.

– Конечно. Спасибо за приглашение. Я обязательно буду.

– Отлично, – довольная мама прощается, садиться за руль и поторапливает меня нажатием в клаксон.

Я хватаюсь за голову и поворачиваюсь к Звягину.

– Ты не посмеешь…

– Еще как посмею.

– Я запрещаю, слышишь?

– Я приду не к тебе, – подмигивает он и на пятках разворачивается. – И передай своей маме, что у нее клевая задница.

Глава#8. Витя

Со школой было покончено. Сегодня я думал именно так. Она не нужна мне, я не нужен ей подавно. Особенно сейчас, когда держу за шиворот пьяного полуживого отца, который умудрился обменять мою зимнюю и единственную куртку на два медицинских фуфырика. Теперь спиртом он протрет рассеченную бровь, а быть может применит его как болеутоляющие, мне без разницы. Я думаю только о секретном поводе. Только о нем.

Не сомневаюсь, что как только покину его пьянка продолжится, и это несмотря на то, что он вернулся с больницы всего лишь несколько часов назад. Отец давно сделал свой выбор, а я сделал свой. Мы одинаково больны, но лечимся по-разному. Он делает вид, что живет по совести, я открыто заявляю