Мотылёк над жемчужным пламенем - Кэрри Прай

грязного мусоропровода и так же молниеносно исчезла.

С тех пор Джоконда частый гость. Она такая же, как и я. Мы поняли это по короткому взгляду. Нам можно с друг другом все, что нельзя с другими. Все происходит на ином уровне, пусть максимально низком, но ином. И вот сейчас, я запущу ее в квартиру, сорву вульгарное платье и даже чая не предложу, займусь делом и отпущу в свободное плаванье. Я не знаю где ее море и не хочу вступать в эти в воды. Мы тупо молчим. Тупо трахаемся. Тупо прощаемся.

Джоконда покидает меня спустя час. К тому времени на улице начинают запускать салюты. До полночи остается пятнадцать минут. В своей комнате, возле старого компьютера, я создаю импровизированный стол. Включаю музыку. Из хриплых колонок матерится Глеб Самойлов, но едва ли мне полегчало. Я зря решил, что встреча с Джокондой поуспокоит меня. Мне стало только хуже.

Благо, алкоголь еще остался. Пью.

После боя курантов я около часа выслушиваю восторженные крики и делаю музыку громче. Мой мозг буквально взрывается. Вены превращаются в накаленные жгуты. Я злюсь, потому что остальным весело. Мне хочется оторвать чеку гранаты и подвзорваться вместе с этими счастливыми идиотами. Это невыносимо.

Благо, алкоголь еще остался. Пью. Пью. Еще.

Дикое возмущение и злоба. Отвращение и обида. Все эти эмоции заменили мне вспышки салюта. И опять изнуряющая фантомная боль, которая сжирает изнутри.

Алкоголь еще остался. Пью.

Меня начинает морозить. Подбираю с пола футболку, что стянула с меня Джоконда и натягиваю ее на влажное тело. Ищу отвлечение на сайтах. Первая открывшаяся вкладка «ВКонтакте» – переписка с Варей. На секунду агрессия отпускает, а любопытство берет свое. На страничке моей неказистой одноклассницы аналогичные репосты. Стихи да птички. Личная информация скрыта. Музыка отвратна.

Алкоголь закончился.

Нервно стучу пальцем по левой кнопки мыши и в какой-то момент убираю ее из черного списка. Мои действия необъяснимы. Просто хочется. К моему огромному удивлению девчонка висит на сайте. Вместо того, чтобы лопать заливное за семейным столом, она репостит Омара Хайяма.

Больная.

Будто получив оповещение о разблокировки, та начинает печатать.

Больная извращенка.

Мне интересно, что она пришлет, поэтому не спешу отправлять ее в черный список. Даю ей минуту времени.

Варя 00:49

Я так и не сказала тебе спасибо…

Варя 00:49

Спасибо

Меня пробирает смешок. Да что с ней такое?

Варя 00:50

И с новым годом

Мои пальцы автоматически падают на клавиатуру. Я начинаю отвечать, но быстро одумываюсь.

Нет. Нет. Нельзя.

На секунду представляю ее по ту сторону монитора. У нее пучок на голове, а рядом тарелка с конфетами. Или оставила распущенными волосы, а конфеты давно съела. Сидит за розовым ноутбуком в ожидание ответа и кусает шоколадные губы.

Нет. Мне нельзя… Или хрен с ним?

Виктор 00:51

сНо7$ вым годом /. Бл@#ть

Отправляю и кидаю в черный список.

Глава #7. Варя

Это были без преувеличения отвратительные каникулы. Мама измотала упреками относительно учебы и взрослыми советами, из-за чего хотелось пустить пулю в висок. Слышать от матери подробности половых отношений сравнимо с каторгой. В голове невольно возникают картинки их супружеской жизни – это мощный выстрел по слабой психике. Ариша неделю не снимала костюм снежинки, даже спала в нем, его блёсточки были везде. Я пила сверкающий чай и чихала волшебной пылью. Намертво войдя в роль атмосферного осадка, она летала по комнатам и падала на меня, как реальный снег на голову. Я люблю свою младшенькую, но порой ее слишком много. Сразу после праздника отец уехал погостить к родственникам, будто заранее предположил домашнюю вакханалию. Я завидовала ему, так как единственным моим собеседником был старый блокнотик.

Да, это были отвратительные каникулы, но самым отвратительным фактом было вернуться в ненавистную школу.

По традиции прихожу за тридцать минут до начала урока. Раскладываюсь. Открываю блокнот и ищу одно, из миллиарда, слово.

Из-за тебя душа пустая, все потому что я…

К моему удивлению вторым в класс входит вовсе не учитель. Мой странный одноклассник ворвался в кабинет с неподдельным энтузиазмом, будто спал и видел, как снова возьмётся за учебник. Его появление заставляет меня напрячься.

Звягин останавливается посередине класса и не торопясь осматривается.

Он что, выбирает себе новое место?

«Первый ряд, шестая парта. Первый ряд, шестая парта, – мысленно молю я. – Мы не желаем видеть друг друга. Сядь как можно дальше. Знаю, так ты и сделаешь».

Однако утешительные прогнозы испаряются без следа. Я чувствую не только нутром, но и всем телом, что у новичка свои планы – он что-то задумал. На его лице едва заметная улыбка. Глаза неестественно сверкают. Он подозрительно весел.

Я целенаправленно утыкаюсь носом в блокнот, старательно игнорируя его присутствие, но тут же подпрыгиваю, когда тот опускается на соседний стул.

– Что…ты делаешь? – заикнувшись, спрашиваю я.

Он смотрит на меня, как на глупейшее создание.

– Занял свободное место. Что-то не так?

Мои глаза пробежались по пустому классу и вернулись к нему.

– Серьезно? Именно это из тридцати возможных?

– Если тебя что-то не устраивает, ты можешь пересесть.

Я изумляюсь. Он смеется. Я отодвигаюсь, он возвращает стул обратно.

– Что ты делаешь?

– Ничего, – безучастно отвечает Звягин.

– Ты ведь сам сказал, что я тебе противна.

– Поверь, с тех пор ничего не изменилось.

Мои щеки больше не вспыхивают от его хамства. Слегка подергивается веко.

– Тогда какой в этом смысл? Пересядь.

Звягин на секунду задумывается.

– Ты так старательно искала общения со мной, и я решил дать тебе шанс, – без стеснения заявляет он, а потом выхватывает мой блокнот и издевательски цитирует: – Из-за тебя душа пустая, все потому что я…тупая!

– Идиот, – бурчу я и возвращаю блокнот на место. – Не смей трогать мои вещи.

– Напишешь мне стих, когда я сдохну? – выпаливает он, качаясь на стуле.

Складывалось ощущение, что я вела диалог с поломанным роботом.

– Ох, а я смотрю ты в настроении… Тебе не идет, если быть откровенной.

– Как тебе эта кофта, но ты ее носишь, – парирует он. – А если быть откровенным, сейчас это неконтролируемое мое состояние.

Я нахожу в себе силы взглянуть на него. Он действительно какой-то странный. Еще причудливее, чем обычно. И это тоже странно, потому что запаха перегара я от него не учуяла. Его мутные глаза блестели по другой причине. Но какой?