Че Гевара - Жан Кормье

Теперь Эрнесто может немного вздохнуть, снова увидеть своих друзей, побывать на матче по регби — и все это с мыслями о Миале, который прикован к микроскопу в лаборатории Каракаса.

ЧАСТЬ II

ИЛЬДА ГАДЕА И ФИДЕЛЬ КАСТРО

Глава VII

ДА ЗДРАВСТВУЕТ ОСВОБОДИТЕЛЬ АМЕРИКИ!

За два дня до празднования своего двадцатипятилетия Эрнесто Гевара де ла Серна получает диплом врача, подписанный доктором Карло А. Банкарали.

Человек слова, он выполнил обещание, данное матери до отъезда с Гранадо, и готовится исполнить другое, которое соединит его с другом: приехать к нему в Каракас и отправиться вместе в путь.

В своем втором путешествии в Латинскую Америку Эрнесто не один, его сопровождает Карлос Феррер, по прозвищу Калика, близкий семье Гевара. 7 июля 1953 года во второй половине дня после обеда молодые люди прыгают в поезд Якуиба Поситос, который только что вошел в вокзал Эль Ретиро Феррокарилъ Женераль-Бельграно. Селия Гевара де ла Серна берет себя в руки, чтобы сохранить достоинство и не заплакать. На этот раз она и не пробовала изменить решение сына. К тому же она знает, что впредь он сам способен лечить себя своими собственными средствами, для аллерголога астма не является большим секретом.

Как только поезд отходит, ее вдруг охватывает дурное предчувствие. Слушая сердце, она бежит по перрону вдоль поезда, ускоряющего движение. Улыбающаяся физиономия Эрнесто показывается в окне. Серым и холодным вечером аргентинской зимы Селия слышит, как ее сын бросает в ветер истории эти слова:

— Вперед, завоеватель Америки!

В Ла-Пасе, настоящем гнезде кондоров, Эрнесто снимает с Каликой лачугу на улице Янакучо. Они проводят здесь самое прекрасное время, слушая шум кафе на авеню 16 июля, где пьют горячий шоколад с молоком. Так как он бывает на террасе шикарного Сюкр-Палас-Отеля, можно оценить контраст между богатыми клиентами и бедным народом на улицах: чолас и индейцы, несущие своих детей на спине, старые беззубые индейцы, жующие колу, молодые, пытающиеся привлечь внимание иностранцев, чтобы продать им что-нибудь. Прислонившись к позолоченной стене самого шикарного отеля, Эрнесто рассматривает андинский народ, одетый в лохмотья, который никогда не улыбается.

Глядя на униженных людей, не сразу догадаешься, что Боливия в самом разгаре переворота. Под сенью знамен восстания рождается новый класс. Народная борьба дала возможность восстановить реформистское правительство Пас Эстенсоро, на которое Эрнесто смотрел с надеждой. Разочаровываться он будет по мере того, как начнут развиваться события. Любители тропических фруктов, аргентинцы регулярно посещают бурлящий и колоритный рынок Гамачо, где продают даже зародышей животных в стеклянных банках. Во время путешествия с Альберто Гранадо старший из рода Гевара научился набивать себе живот, едва представится случай. Так, он попировал у одного аргентинского беженца, плантатора по имени Нуже, выращивающего сахарный тростник. Что-то от верблюда перед переходом через пустыню есть у нашего парня, способного пообедать у Лукулла, а потом переносить длительные периоды полного воздержания.

По возвращении от Нуже пули взрывают землю вокруг автомобиля, который везет их в Ла-Пас. Три гвардейца Революции, индейцы в лохмотьях, с дымящимися ружьями в руках, требуют ответа, кто они.

— Мирные люди, — кричит Эрнесто.

Через несколько километров после Обрахеса внимание аргентинцев привлекают бросающаяся в глаза вывеска и звуки оркестра кабаре «Золотой петух». Скрываясь от индейцев, которые мерзнут, охраняя улицы, сливки национального революционного движения потихоньку просачиваются сюда. На самом деле революция использована меньшинством в ущерб народу, ослепленному свободой, а равно и опьяненному.

В этот день 26 июля на острове Куба студенческий лидер по имени Фидель Кастро Рус атаковал казарму Монкада на востоке страны в Сантьяго.

Желая иметь более точное представление о штабе боливийских революционеров, Эрнесто и Калика испрашивают приема у министра сельского хозяйства.

У входа в министерство молча ждет нескончаемая очередь индейцев, обожженных ветрами высоких плато, в сандалиях и заношенных штанах. Они надеются получить землю, которую им обещал новый аграрный закон. Взгромоздившись на ящик над этой бесстрастной толпой, министерский чиновник нажимает пульверизатор с ДДТ. Один за другим крестьяне покрываются облаком пудры.

В письме матери, которое он подписывает Чанча, сквозит явный пессимизм: «Если в Боливии царит такой чудовищный климат свободы, то я сомневаюсь в будущем этой революции. Люди, стоящие у власти, дают индейцам ДДТ, чтобы временно освободить их от вшей, которые тех осаждают, но они не решают таким образом основную проблему пролиферации насекомых».

Оскорбленный таким отношением к себе подобным, Эрнесто с двойным чувством слушает речь министра. Его убеждение: если революция не приведет индейцев к выходу из духовной изоляции, если она не в состоянии глубоко понять их, вернуть им человеческое достоинство, эта революция потерпит поражение.

Шахматист Эрнесто еще не принял позиции в политических шахматах, но все больше и больше теряет уважение к теоретикам. В нем клокочет возмущение, он готов сразиться с теми, кто нарушает свои обещания. Когда ему понадобятся два места в машине, идущей в Перу, кассир спросит:

— Конечно, первым классом?

— Первым классом?

— Первым классом значит рядом с шофером…

— Ничего подобного! Мы едем сзади, как все.

Вот таким образом он продолжает открывать Nuestra Mayuscula America[7], как он называет Америку.

Неторопливо наслаждается великолепием озера Титикака. Плывя в лодке, открывает красоту храма солнца, построенного на одном из островов озера-моря. Он возвращается в Мачу-Пикчу на этот раз с книгами, которые позволяют ему вникнуть во все, что вокруг. Позднее он напишет произведение под названием Мачу-Пикчу: загадка камней Америки.

По воспоминаниям его будущей жены Ильды, в Ла-Пасе он встречает Рикардо Рохо, студенческого руководителя, друга политизированных подростков, но принявшего менее радикальную линию, нежели Эрнесто. Рохо заронил ему в голову идею отправиться в Гватемалу, что и толкнет его изменить маршрут. Вместо того чтобы продолжать двигаться на Каракас, он поднимется в Центральную Америку. В Гватемале начинается революция, и ни за что на свете он этого не пропустит — тем более, что североамериканцы ее уже приговорили.