Классные и внеклассные приключения необыкновенных первоклассников - Евгений Велтистов

Картина настойчиво долбанула раму.

- Не мешай работать! - махнул человек.

- А ну погоди, - отстранил его председатель совхоза, - не видишь бумага?!

И протянул руку.

Картина, признав председателя, позволила взять телеграмму.

- Да это же мне! Депеша... Молодец, птица! - И председатель внимательно оглядел Картину. - Никак ты наша, берниковская? А?

Картина важно наклонила голову и протянула лапой квитанцию.

- Надо расписаться? - весело поинтересовался председатель и, вынув карандаш, поставил лихой росчерк. - Благодарю за срочность, уважаемая! Прошу беспокоить нас в любое время! Будем очень рады. - И крикнул через плечо: - Зерна дайте почтальону!

Но почтальон уже улетел.

Председатель проводил ее долгим взглядом, вспомнил сломанный телефон, старую тетю Наташу и обо всем догадался.

- Кончать совещание! - приказал председатель. - Всем - по рабочим местам! И открыть окна! Забыли, что на дворе весна?!

На весенних радостных крыльях возвращалась в Ерши Картина. Впервые в жизни выполнила она такое поручение. Значит, людям нужна ее способность летать... Так приятно лететь, когда знаешь цель.

Тетя Наташа ахнула, когда увидела подпись председателя Федосова, погладила птицу по голове:

- Устала, бедняжка?

Картина легко взлетела на почтовое дерево.

- Верка! - закричала почтальонша так пронзительно, что продавщица, бросив покупателей, мигом выскочила на крыльцо. - Заводи марш, Верочка! Самый распрекрасный марш!

Вера ничего не поняла, но в магазине тотчас грянул во всю мощь труб боевой марш.

Картина неподвижно замерла на ветке. Она была растрогана.

Пионеры еще не приходили за почтой. И тогда новый почтальон взялся разносить письма. Картина указала розовым клювом на пачку корреспонденции.

- Погоди, - спохватилась тетя Наташа, пересчитав письма. - Как ты узнаешь, кому какое?

Ерши большие, улиц много, а на почтовых ящиках номера квартир.

Тут Картина совсем изумила почтальоншу, дав понять, что она обучилась грамоте. Взяла конверт с номером дома три и квартирой четыре и простучала клювом семь раз.

- И буквы знаешь? - тихо спросила тетя Наташа.

"А-кра, бе-кре..." - вполголоса подтвердила белая ворона.

- Лети, - разрешила почтальон и задумалась. - Погоди маленько.

Принесла из соседней комнаты коричневую сумку, разложила письма по отделениям, укоротила ремень, надела птице на шею.

- Теперь ты настоящий почтальон... В добрый путь!

Под торжественный марш начал работать новый почтальон. Облетала улицу за улицей, дом за домом. Входила в подъезд, вынимала клювом из сумки нужное письмо и - в щель, в ящик.

Гордо чувствовала себя белая птица!

А тетя Наташа, сидя у окна, размышляла, как изменился на ее глазах мир. Когда-то радио было в новинку, а теперь - пожалуйста, вокруг столько источников знаний, что даже вороны попадаются почти грамотные.

Конечно, Картина очень мудрая ворона, друзья у нее умницы, и бухгалтер Нехлебов почти академик в счете. Но разве легко научиться считать до десятка, когда у тебя четыре когтя на лапе?.. Пятипалый складывает две лапки, и у него ровно десяток. Двукопытный складывает пять раз по два. Птице соображать труднее: четыре да четыре, да плюс два хвоста - свой и чужой. Запутаться можно со своими соображениями!

Обедать домой тетя Наташа не пошла. Дождалась крылатую помощницу, и они вместе утолили голод хлебом с молоком. Вера уже знала, что случилось на почте, и из магазина летел вальс за вальсом. Тетя Наташа рассказывала Картине о своей жизни.

В конце рабочего дня Картина отнесла одной старушке пенсию. Старушка нисколько не удивилась, увидев на балконе птицу с сумкой, спросила:

- Это Наташка тебя прислала?

Пересчитала аккуратно деньги, расписалась в ведомости, вздохнула:

- Совсем глупая стала. За деньгами - и то ноги не идут. - И вдруг улыбнулась: - Мне бы твои крылья, твою молодость. Ох, и залетела бы я в самую вышину...

Картина промолчала, не стала уточнять, что она гораздо старше хозяйки. Иногда стыдно бывает, что у тебя большие сильные крылья, а у другого их нет...

- Прилетай, милочка, прилетай, моя красавица, - попрощалась старушка с почтальоном.

Первый раз в жизни была Картина счастлива. Ей казалось, что она помолодела на сто лет. Неужели теперь она нужна стольким людям?!

...Картина так устала, что впервые проспала рассвет. Ей снилось, что она летит с сумкой над земным шаром и бросает с вышины письма, а люди ловят их и приветливо машут вслед.

ПЕРВЫЕ КАНИКУЛЫ

Вот и прошел учебный год.

Каникулы!

Слово звонкое, как удар по мячу. Первые каникулы в жизни Одноуха и Дыркорыла. Теперь они люди ученые. Выучили полкилометра стихов, сложили и вычли в уме множество разнообразных предметов, получили сто похвал от Тамары Константиновны и сто одно замечание от Констнтинтамарыча, поссорились, помирились и подружились со всеми товарищами, выросли, повзрослел, поумнели... И перешли во второй класс.

В шкафу лежат подарки - две большие книги с картинками и надписью: "За отличные успехи и прилежание".

Действительно, в тетрадях, которые раньше тянули на единицу, появилось много пятерок, их даже жалко выбрасывать. Что же касается прилежания, то оно не всегда было отличным, но в основном - прилежным.

Последний урок - как праздник, а нашим героям почему-то грустно вспоминать его.

Вошла Тамара Константиновна с пачкой книг и раздала всем подарки. Глаза у нее были блестящие, голос взволнованный - самая красивая учительница, которая только может быть! И каждый улыбался и невольно становился серьезным, когда ему вручали книгу.

Тамара Константиновна внимательно смотрела на подходившего к ней первоклашку, говорила важные для него слова, и первоклашка моментально взрослел и становился второклассником.

Когда алфавит в классном журнале кончился, учительница объявила, что в новом учебном году их будет не тридцать два ученика, а тридцать три, и показала новую парту. Весь класс так и залился смехом, увидев эту парту. В углу под самым потолком была приделана обыкновенная толстая палка.

И смолк класс, потому что в открытое окно влетела белая птица и уселась на свою парту.

Картина сразу украсила собой пустующий угол.

Она сидела, как и все, очень прямо, уставившись выпуклым глазом на учительницу, и в ее черной почтовой сумке лежали учебники для второго класса.

Тамара Константиновна называла новые учебники, а Картина доставала клювом из сумки нужную книгу и демонстрировала с высоты классу.

Ребята пишут и пишут в тетрадях. То поднимут голову и посмотрят на учительницу, то оглянутся на Картину. Умница птица, ее и вороной-то неловко назвать: за несколько месяцев вызубрила всю программу, догнала товарищей, будет учиться дальше.