Тайна Мебиуса - Наталья Менщикова

Приворожу его на грибы. Грибов я собрала много, несмотря на домогательства клубного работника. Правда, Адриан знал про грибы гораздо больше меня. По старинным немецким справочникам, которые были написаны еще готическим шрифтом, ему были известны какие-то брайтлинги, пахнущие селедкой из старой бочки. Он собирал грибы даже на навозных кучах, которые так и зовутся навозниками. В болгарской кухне эти грибочки почитаются за деликатес, но вызывают отравление у тех, кто выпил хоть немного спиртного: появляется тошнота, рвота, сердце бьется, нос трясется, глаза выпрыгнуть хотят. В Адриановой корзине я нашла грибы вовсе лишенные привычных шляпок, похожие на кораллы, оленьи панты, петушиные гребешки, экзотические кусты и кочаны цветной капусты. Из шляпных грибов он знал какие-то редкие зонтики девичьи. Вероятно, их удобно пускать в ход, когда приворот не удался. Наверное, именно так гномики в сказках делают. Оказалось, что Адриан даже сценарий для документального фильма про грибы писал. Пока дали разрешение на съемки этого фильма, наступила поздняя осень, затрещали морозы и грибы в лесу, понятно, исчезли. Пришлось их лепить из пластилина по дороге, прямо в поезде. Попутчики возмущались: так вот как фильмы снимаются, вот каковы киношники, обманщики!

Готовить грибы я не умела, зато Адриан сделал грибное рагу исключительно.

На грибы поспели тетки, с которыми я должна была работать. Они приехали на автобусе.

В лес, понятно, их никто не пригласил. А потому они пришли возмущенные: где администратор, он же экскурсовод? Вот молодежь пошла! С двумя мужиками в лес отправилась! Это в рабочий-то день! Кого прислали?!

Впрочем, когда бабки выпили по рюмочке да закусили, - гнев их приутих. Они огляделись: рядом - интересный мужчина их возраста. Да еще и грибы готовит, да еще и говорит красиво. И не пьет.

- Адриан Иванович, выпейте за компанию черносмородинного вина! Я тост произнесу!

Адриан не пил. Странно. Даже легкого самодельного вина, которое нам любезно предложил Константин. Даже со мной отказался выпить. Аж поморщился. Может, он, как мой отец - не пьет и не курит - козырный жених! Мечта любой бабы! Без вредных привычек!

Я стала распространяться на тему, что "вино - молоко Венеры" и насколько многие из них полезны, как после регулярного пития виноградного вина рубинового цвета выводятся токсины из спинного мозга, накопленные там в результате повышенной радиации, как от употребления белого виноградного вина укрепляется зубная эмаль, а в Кишиневе даже клиника существует, где разные болезни лечатся только винами, которые дают больным, правда, по каплям. В общем, продолжала играть роль экскурсовода, в которую, видно, хорошо вошла. Адриан пошутил, что не пьет, оттого что сотрудничает с журналом "Трезвость и культура" и читает лекции на антиалкогольные темы.

- А тетушка Джеймса Максвелла советовала племяннику, который учился в Кембридже и не отличался крепким здоровьем, ежедневно выпивать стакан вина, лучше всего - портвейна, он замечательно действует на кроветворение, - продолжала приставать я. Мне надо было охмурить мужчину. - Правда, теперешним портвейном только местных гадюк охмурять, чтобы им же и отравить. Зато черносмородинное Костиного разлива - это круто!

Тогда он заявил серьезно:

- В свое время я выпил положенные мне бочки вина. Это оказалось слишком много.

- Ну, к бочке - еще рюмашку! - не мог угомониться Костя, - за встречу, а, Иваныч? Давно ведь не виделись-то.

Он был уже хорош.

Я решила, что у Адриана, возможно, не лады с желудком или с какой-нибудь поджелудочной железой, - и прекратила приставания с выпивкой. Главное - чтоб не геморрой. У самой меня геморрой сделался в горле. Начинало першить от родниковой воды, выпитой дорогой, и я не оставляла винолечения. Константин включил музыку и пригласил меня на танец. Стал прижиматься. Противный. Если бы он не свалился на пол, у него бы лопнули штаны.

Подобревшие и разговорившиеся бабки целенаправленно взялись обрабатывать Адриана. Обе были вдовами. Я срочно объявила белый танец и пригласила его.

Белый танец продолжался до утра.

Наутро я что-то наврала заблудшим на выставку посетителям о кузнецовском и гарднеровском фарфоре, о флористике и украшениях, которые были выставлены в музее. Адриан собирался уезжать, оставив мне на прощание банку маринованных грибов, которую мы с бабками за милую душу слопали. Я вовсе присушилась к нему. Вероятно, он сделал приворот раньше меня.

***

Он уехал. Я закончила игры с бабками, которые, конечно же, все доложили музейному начальству и Адриановой жене, уже приготовившей для меня три литра кобрячьего яду, и вернулась домой, в Усть-Каменогорск, под проклятия Константина:

- Старик спятил. Что ты с ним сделала? Вместо Усть-Каменогорска он почему-то в Алма-Ату отправился, сказал, что ему сценарий какого-то фильма там нужно написать на Казахской киностудии, а тебе просил передать записку. Ты осторожнее: у него жена, дети старше тебя, внуки уже есть! Ты посмотри на себя-то! К чему тебе этот старый черт? Вон, какая ты прелесть!

Прелесть, какая гадость! Жена Вера. Дети старше меня. Внуки. Люди нехорошее думают. Да пусть себе думают! Я не для них живу, а для себя. И жизнь у меня одна. Уйду в сиреньсень.

Совсем распоясалась!

Я проводила экскурсию для группы китайцев. Мы были в зале, где находилась коллекция опоясков и рушников.

- Опояски ткали при помощи трепальца. Они охраняли от молнии, дурного глаза, придавали мужскую силу. Их дарили на рождение младенца как оберег, невесты - своим женихам, уходившим на войну и в походы. Из разноцветного мелкого бисера на опоясках выкладывали надписи-заклинания, надписи-пожелания, обратите внимание: "Помни, люби вечно", "Помни, носи, на другую не гляди", "Здравие береги, храни память о мене".

- Наталья, к телефону! - кричит билетерша.

- Тихо. У нее экскурсия.

Экскурсовод Зера подошла ко мне осторожненько и прошептала:

- Тебе там твой Адриан звонит.

Из Москвы. Что ему передать? Когда закончишь экскурсию?

Хлоп! У меня лопается пряжка от пояса на платье. Китайцы непробиваемы: ни улыбки, ни смущенья, как будто и не заметили. Вежливые люди.

- Зера, передай: через час свободна буду.

Вот те на!

- Если жених заглядывался на другую девушку, считалось, что он изменил своей невесте. Тогда невеста отбирала у него пояс, - и такой мужчина ходил по деревне "распоясанным".

"Распоясанным" был и тот, который потерял опоясок, такой парень считался лишенным мужества. Я сейчас перед вами "распоясалась".

Китайцы моего русского каламбура не поняли, а потому рассмеялся один переводчик.

Я небрежно и немного картинно подняла поясок и кокетливо повязала его вокруг талии. Поистине Венерин поясок.