Тайна Мебиуса - Наталья Менщикова

У Кларисы денег мало, Ты богат - иди к венцу; И богатство ей пристало, И рога тебе к лицу.

Кларисе-журналистке деньги самой приходится зарабатывать. Объекта любви девушка найти пока не может. А без любви замуж не хочется. Так что с венцом у Кларисы получилось не как предрекал Александр Сергеевич.

Я часто встречала людей, которые считали, что тяжело быть оригинальным, если с рождения имя у тебя ну настолько распространенное, что тошно становится, - всюду тебя с кем-нибудь путают, да и при знакомстве трудно блеснуть сразу, с первого же слова. В своей книге я делаю вывод, что восприятие человека с редким именем эмоционально более красочно, что влияет на дальнейшее развитие отношений, но как правило, счастливых редкоименцев я не встречала. Самим именем им предначертано с рождения стать в чем-то исключительными. Многие из них теряются и находят исключительность... в хронических неудачах. Редкое имя - все равно, что сказочно богатый клад, какой-нибудь редкий алмаз, с которым не знаешь что делать.

Однажды, когда я была в командировке в одной деревне, мне поведали трагикомическую историю. Василий на бензовозе шофером работал. Случилась в дороге беда, - вспыхнуло в цистерне горючее, взорвалось бы. Василий вывел машину из села, чтобы избы не загорелись.

До пруда доехал - вывалился из кабины весь обожженный. Долго бились врачи, кожу пересаживали, ногу зашивали, от погибели спасали. А как спасли, стали сестры-сиделки читать вслух "Путешествия капитана Гаттераса", сочинение Жюля Верна, и Василий про боль забывал.

Васина жена в ту пору на сносях была. Говорит ей муж: "Родишь сына, назовем Гаттерасом". Жена молча выслушала, зубы стиснула, а дома расплакалась, жалуется соседям: "Васька-то сына каким-то Гедерасом назвать решил. Его же мальчишки во дворе пидерасом дразнить станут. Как товарищ Хрущев московских художников"... В то время подобным образом в адрес московских художников высказался в одном из своих выступлений тогдашний глава правительства Н.С. Хрущев. Аргумент этот показался Василию сильным, и родившегося мальчика назвали просто Геннадием.

Менее повезло девочке Эле из фантастической повести Вадима Шефнера "Лачуга должника". Это сокращенное имя героини. Ее полное имя Электрокардиограмма. Ее папаша был боксером в отставке и все время мечтал о сыне, дабы тот приумножил фамильную славу. Однако в семье одна за другой рождались девочки. Первую дочь назвали Вера, вторую - Надежда.

Когда на свет появилась третья - с отцом случился сердечный криз, он попал в больницу, и третью девочку назвал Электрокардиограммой... Бедной девочке всю жизнь снились сны, в которых ее называли именем Люба, Любовь. Понятно, что в любви Эле не повезло. Зато девушку хотели принять в клуб редкоименцев и редкофамильцев, сопроводив ее имя комментариями: "Звучное, певучее имя! И какой глубокий, благородный подтекст!.. Значит, не перевелись еще родители с хорошим вкусом..." В основной состав этого клуба входили Агрессор Ефим Борисович, Бобик Аметист Павлович, Кувырком Любовь Гавриловна, Ладненько Кир Афанасьевич, Сулема Стюардесса Никитична. Доклад о происхождении своей фамилии делал Т.Д.Кошмарчик.

Оппонентами выступали Субмарина Сигизмундовна Непьюща и Светозар Аристархович Крысятников.

Был в клубе свой "золотой фонд"

- "неприличники". Их фамилии из-за соображений этики указывались в списке только окончаниями. "... Стойкие люди!.. Матрена Васильевна, например, красавицей была, вокруг нее ухажеры, как шакалы, крутились, а замуж так и не вышла. Не хотела свою уникальную фамилию терять! Хочешь, мол, мужем быть моим - бери мою фамилию! Но не нашлось настоящего человека...", - рассказывала об одной носительнице редкой фамилии почтенная дама Голгофа Патрикеевна Нагишом, староста клуба.

Будучи в возрасте легкомысленном, когда я еще ничего не знала о личностных терзаниях редкоименцев, я влюблялась в редкие имена. Одним из таких "алмазов" я наградила свою племянницу.

Ее отца, мужа моей сестры, зовут Жаном Корнеевичем. Когда-то так записала его в свидетельстве о рождении работница загса, молоденькая девушка, у которой просто рука устала выводить надоевшее: Евгений, то есть Женя. Женю она ловко превратила в имя из трех букв:

Жан. Опять-таки писать быстрее.

Однажды Жан Корнеевич, направляясь в командировку на съемки очередного фильма, остановился в деревенской гостинице и, оформляясь у администратора, произнес свою фамилию с инициалами: "Же. Ка". Администратор сочла четыре звука за имя и записала в своем журнале: "Жека" - получилась прямо-таки собачья кличка. Чего только не случается с редкоименцами!

Итак, я решила, что дочери редкоименца не пристало называться банальным, распространенным именем. Надо было подобрать подходящее имя к отчеству Жановна. Я сделала небольшую инверсию, имя и отчество отца поменяв местами. У меня получилось - Корнелия Жановна.

Просто, а как здорово: Жан Корнееевич и Корнелия Жановна.

Родители ее, правда, поначалу не были в восторге от моей идеи, но работникам загса она понравилась - я внесла в их скучную работу разнообразие. Теперь к моему изобретению все привыкли и зовут девочку Корнюшей, Корнелей, а то и вовсе сладкозвучно Карамелей. Мужское имя Корней, что служит разговорной формой от канонической формы Корнелий, произошло от латинского слова, означающего ягоду кизил. Вот и стала племянница с моей легкой руки Карамелькой с кисловатым привкусом. Удачным было и то, что именины Корнелии празднуются 26 сентября, как раз в день рождения моей бабушки, прожившей 103 года. Тогда убирают все корневые овощи - картофель, брюкву, морковь, хрен.

Меня же, фрукту южную, никому ненужную, назвали именем этой бабушки, Натальей. Она родилась в 1875 году, и тогда такое имя было большой редкостью, потому, наверное, что именины мученицы Натальи празднуются только один раз в году, а в конце XIX века от церковных канонов почти не отступали. Много позже Наталья из редкого превратилось в самое распространенное имя. И сейчас иногда родители зовут какую-нибудь заигравшуюся Наташу домой, а ты машинально оборачиваешься, еще и пожалеешь, что не тебя кричат. Временами я даже немного расстраивалась, что у меня такое распространенное имя, но несильно: уж очень оно само по себе симпатичное.

Ласкательную форму можно подобрать даже к самому распространенному имени весьма оригинальную. Например, бабушку мою звали Тала - очень похоже на свежесть и голубизну тающего весеннего льда.

Мне эта форма не прижилась. В детстве родители называли меня почему-то Кото, при этом имечко сочеталось с мужским местоимением "он", видимо потому, что родители ждали мальчика, а родилась я. Потом это имело свои роковые последствия. Даже в детстве такое обращение вызывало у меня протест.