Кочевница - Даниэла Долина

Какая сила руководила Марией в тот момент, но только ноги сами понесли её к краю пропасти. Она бежала как по полю боя, где свистят пули, каждая из которых норовит попасть тебе в голову или сердце. Пуль не было, но то там то здесь падали камни, и она прикрывала голову руками. Очутившись рядом с Орландо и Эдуардом, Мария не сразу заговорила. Её глаза помимо воли устремились вглубь кратера.

Внутри в огромном каменном котле бурлили алая как кровь жижа. Из неё выползали и лезли на стены, лязгая латами, всадники — близнецы тех, которые уже были знакомы Марии. Тысячи, сотни тысяч всадников! Прямо из стен котла, из чёрного камня сами собой появлялись их вороные гигантские кони. Всадники садились на своих коней… И… снова падали в огненное месиво, поднимая столб искрящейся огненной магмы. Их кони крошились, и камни — осколки коней увлекались столбом огня ввысь. Так рождалось и снова погибало огненное войско Тёмного Лорда. Ужас охватил всё естество слабой женщины. Что она делает здесь — в этом аду? Бежать, бежать, не разбирая дороги! Пусть погибнуть, только не здесь! Нет. Надо просто крепко зажмуриться. Это наверняка сон. Надо как бы уйти в себя, начать сон заново, чтобы выйти из…

― Сумасшедшая, что ты здесь делаешь?! — услышала она голос, кричащий прямо в ухо. Она ничего не могла ответить. Её лицо, наверное, было глупым и одновременно смешным, выказывая животный отвратительный страх. — Да не бойся ты, они не опасны. Берингриф не смог открыть ворота.

― Зато теперь сможет! — проорала Мэри. — Питер сказал, что всадники увидели расщелину на берегу и всё сообщили Берингрифу. Он… или они скоро будут здесь.

Орландо больше ничего не говорил.

Эд уже мчался прочь от края пропасти, бежал так быстро, как бегают только бегуны на короткие дистанции. Схватив за руку Елену, он скрылся из виду. Орландо вырвал Марию из укрытия как опытный хирург зуб из насиженного места, увлёк её за собой. Элизабет нигде не было. Во всяком случае, Мария её не заметила. По пути Орландо подхватил Сэма. Тот беспомощно повис у него на руке.

― Пробирайся к Вратам! Если Врата будут закрыты, жди — либо мы, либо смерть придёт за тобо-о-о-й!!! — крикнул Орландо на ходу Питеру.

В следующее мгновенье всё понеслось с невероятной скоростью мимо и сквозь Марию. В ушах свистело, звенело и визжало. Тело сплющивалось и вытягивалось. Где-то кричал Сэмюель. Сэмюель или она сама. Всё говорило о том, что теперь Мария в иной реальности, а может уже и за пределами неё. Только что-то, и она не могла пока понять — что, продолжало удерживать её в этой жизни. Это рука! Орландо держит её за руку: крепко, будто приклеился.

…Мягкое столкновение с упругим слоем уплотнившегося воздуха, какая-то слабость: просто бессилие и усталость во всех членах. Она сидит на берегу озера в пещере перед воротами. Сэм плачет и зовёт отца, девушки успокаивают мальчика и обещают, что они встретятся с Питером дома. Сэмюеля невозможно обмануть.

Она подползла к ним на четвереньках и, едва шевеля пересохшими губами, сказала:

― Если ты сейчас не закроешь ворота, погибнут все. Сделай это, и у твоего отца будет шанс.

Сэм перестал плакать. Все замолчали и ждали. Но ждать было некогда. Орландо взял мальчика на руки и пошёл к Вратам…

Огненные Врата удалось закрыть.

Одна маленькая беспомощная детская ручка и огромная чудовищная смертельная сила. В этой ладошке как в заточении заключена и запечатана мощь древнего колдовского рода Тёмного Лорда. Великая мудрость или беспредельная глупость устроила это заточение. Время покажет, кто выйдет победителем в шахматной партии, разыгрываемой силами зла и силами, удерживающими этот мистический мир в зыбком, но таком необходимом равновесии.

Глава 12. Тайна должна быть раскрыта!

Питера удалось освободить из ловушки в ту же ночь. До следующего полнолуния он бы не дожил, а кольцо на скалистом берегу реки являлось только полной луне.

Для рождённых огнём всадников Берингрифа вода была серьёзным препятствием. И все, кроме Орландо и Сэмюеля, успели выбраться наружу. Питер, выбиваясь из последних сил, вернулся к воротам и затаился за ними в ожидании помощи.

Когда Мария и её спутники выходили на берег у Хайхилла, глухой стук о плотную землю коснулся их ушей. Мимо них проскакали гигантские всадники на вороных конях, сверкающие тёмным металлом своих доспехов и оружия. Целая дюжина! Воздух вокруг стал густым и плотным, звуки увязли в нём. Стук копыт, скрежет железа, лошадиный сап и ещё какой-то странный, будто колокольный, гул вползли в уши, заполонили череп, пытаясь разорвать его изнутри… Только теперь всадники не заметили Марию. Ни Марию, ни кого-либо ещё. И девушки, и Эд были невидимы для этих чудовищ. Мария тоже была невидима. Как говорила Елена, теперь она знает о себе многое и поэтому может видеть в темноте, быстро перемещаться на большие расстояния и становиться незаметной.

Магия помогла и Орландо скрыть от огненных чудовищ себя, мальчугана и лодку. Постояв у закрытого входа в лоно, породившее их, файрбонинги обшарили испепеляющими очами всю пещеру, но, не обнаружив видимой жизни, вернулись к реке.

Сэм опять открыл Врата, освободив Питера, запечатал их вновь и едва живой упокоился на руках отца…

…Лорд Берингриф, чьё лицо стало ещё темнее, а в глазах ещё ярче горели алые искры леденящего пламени, смотрел в чашу — каменный цветок, сквозь лепестки которого, огибая красивые руки тёмного человека, на пол медленно сползали алые клубы дыма. Они были ледяными и замерзали, касаясь, пола. Внутри чаши сквозь языки холодного пламени возникали и исчезали образы.

Вот полная рыжеволосая женщина растирает в ступке какую-то сухую кору. Вот удивительно похожий на неё парень склонился над бледным худеньким личиком больного мальчугана, утонувшего в пуховой перине. Вот невысокая ширококостая крестьянка хлопочет у его кровати. Когда она остаётся одна, то становится на колени и, обращаясь к кому-то невидимому в углу комнаты, беззвучно шевелит губами и поминутно пальцами правой руки, собранными в щепоть, касается своего лба, живота и плеч.

Надо было видеть её лицо, скуластое и обветренное, но такое горестное и умоляющее, что только слепой мог бы не внять его разрывающей сердце скорби. По бледным щекам текли слёзы, губы дрожали, и всё чаще и чаще взлетала рука, осеняющая неведомым Берингрифу знаком поникшее тело женщины. Но в чёрных как уголь глазах, огромных и пронзительных, была надежда. И никакая сила не могла лишить их надежды.

…Берингриф размышлял. Лохматый волк сидел у трона хозяина. Гробовая тишина царила в огромном зале. Кто сумел открыть Огненные Врата? Кто владеет Ключом? Тёмный Лорд был уверен, что проникнуть внутрь кузницы теперь не суждено никому. Пришлось производить воинов другим способом. Это было трудно и долго. Да и получались всадники не такими сильными и безжалостными, как рождённые огнём.