Зеркало иллюзий - black__tiger

Гарри плюхнул блюдо на стол, будто ничего не произошло.

В сущности, так и было.

— Что это?

Гарри приподнял серебряную крышку с гербом Хогвартса.

— Индейка, сэр!

Сириус Блэк сосредоточенно открывал бутылку. Гарри Поттер расставлял приборы. Северус Снейп пытался уложить в голове происходящее:

— Ну и компания!

— Какие претензии? Можно подумать, у тебя выбор есть!

— А что, нет разве?

— Нет, конечно. Ни выбора, ни тебя. Какая может быть компания у того, кого нет? Только такие психи, как мы. Так что или мы – или никто. Что ты предпочитаешь?

Гарри подумал, что догадывается о предпочтениях своего бывшего директора. И точно.

— Лучше одиночество, чем дурное общество, — блеснул Северус Снейп знанием афористической магловской литературы.

Гриффиндорец вздохнул и сделал вид, что вылезает из‑за стола.

— Куда? На место, Поттер! Оставьте ваш вульгарный шантаж. Кто обещал ближайшие дни за мной ухаживать?

Сириус трансфигурировал магловскую электрическую лампочку под мутно–белым треснутым плафоном в Рождественскую Звезду, полюбовался на дело своих рук, подумал… и отменил заклятье.

— Полумера… – проворчал он недовольно.

Снейп усмехнулся. Сам зельевар разливал по кубкам токайское.

— А и хорошо, что не красное, – ему казалось, что он только подумал об этом, но вопросительный взгляд Гарри развеял это заблуждение.

Но Поттеру пришлось‑таки спросить “Почему?”, чтобы Снейп нехотя отозвался:

— Чтобы жизнь сиропом не казалась. Малиновым.

Отпив из кубка, Блэк ударился в воспоминания.

— Слушай, Снейп… если я не забыл свои детские сказки… А ты читал в детстве сказки, а, Снейп? Или ты только “Расширенный курс зельеварения” читал? Так, о чем это я?.. А, да… так вот, если бы читал – знал бы, что в Рождественскую ночь даже лев мирно возлежит с агнцем!

— Лев – это ты, что ли?

— Снейп, ты можешь не огрызаться хотя бы раз в году?

— Вы вернете мою палочку?

— Да не нервничай же ты так! Акцио, палочка Снейпа!

— Что, безо всяких условий?

Блэк пожал плечами:

— Их слишком много…

Гарри испытывал непередаваемое ощущение дежа вю. С ним это уже было. Он уже видел – на третьем курсе – Снейпа, подносящего Люпину кубок с антипохмельным зельем. И тогда Гарри всерьез боялся, что дело кончится отравлением. А сейчас они пьют – с зельеваром – на троих… Гарри Поттер – с Северусом и Сириусом…

Нет, это не Рождество, это, как удачно выразился профессор, коллективное сумасшествие.

Но лицезреть такое только раз в году определенно было бы жалко.

"Еще не вечер!.."

Из худших выбирались передряг…

Снейп очнулся, как ему показалось, от поцелуя. От прикосновения к шее горячего, влажного и почему‑то шершавого языка. И все вспомнил.

То, что он был жив, ничуть его не удивило. Хотя выживать ему по сценарию не полагалось. Но у него все и всегда получалось не как у людей. Может, в кои‑то веки это обернется ему на пользу?

А вот чему стоило удивляться, так это тому, что его попробовала на зуб большая ядовитая змея – а доедает почему‑то собака.

“Блэк?!” – мелькнула дикая мысль, основательно приправленная паникой. – Достал все‑таки, зараза гриффиндорская…”

“БРЫСЬ!!!” – изо всех сил подумал он. Можно сказать – мысленно заорал. Орать по–настоящему при травмированном горле не было решительно никакой возможности.

Пес, точно уловив посланную мысль, перестал лизать снейповскую шею и посмотрел внимательно и строго. Собачьи глаза, такие знакомые… Но Блэка в анимагической форме Снейп считай не видел никогда, откуда же они знакомые?

Да это же Клык!

Тьфу! “Клык” – ну, Хагрид, изыскал же имечко…

Снейп передернулся, как наяву ощутив прикосновение клыков к беззащитному горлу… Пес лизнул пострадавшего в нос и вернулся к прерванному занятию. Снейп больше не мешал псине: каждое касание языка слизывало боль, принося облегчение.

Животное! И как только унюхало?

Он уже понял главное: кто‑то пририсовал к одной точке в конце его персональной главы вторую, а если ему повезет, то добавят и третью. И тогда…

Тогда мы еще повоюем!

А сейчас все, что ему оставалось – это благодарить собственную предусмотрительность и старый магловский роман, подвигнувшие его вот уже третий год подряд принимать гомеопатические дозы ядов. Да–да, с памятного дня возрождения Темного Лорда и знакомства с его зверюшкой. Снейп – даром что сам слизеринец – никогда не доверял пресмыкающимся. Особенно ядовитым.

Еще Снейп с благодарностью думал про высокую сопротивляемость организма волшебников. И с тревогой – о том, что, когда шеф в очередной раз опробует палочку – а она опять не сработает – он явится сюда и позаботится о том, чтобы высокая сопротивляемость больше не имела значения…

Так что надо отсюда убираться. Только – как?

Снова подступила паника.

Клык бросил вылизывать Снейпову шею, развернулся к его носу хвостом – в лучших традициях Блэка – и потрусил куда‑то за пределы видимости. “Куда? – мысленно простонал бывший директор. В этот момент пес прихватил зубами брючину и (очень удачно) край мантии и поволок тело к выходу. Снейп вздохнул – в горле булькнуло – и потерял сознание.

В туннеле он несколько раз приходил в себя: Клык облизывал его лицо и обеспокоено поскуливал – а Снейп злился, что не может сказать собаке: “Давай, тащи уже, не обращай внимания, там разберемся!”

Разобраться так ни в чем и не пришлось. Снаружи на Снейпа опрокинулась ночь. Крупные звезды дрожали в плотном теплом майском воздухе в просветах сквозистой кроны. Но прежде звезд в глазах вспыхнули искры: удар ивовой ветви пришелся по незащищенному лицу. Немного подальше в темноте обиженно взвизгнул невидимый Клык. Следующий рывок выдернул Снейпа из активной зоны и снова погрузил в беспамятство.

Когда он снова пришел в себя, то некоторое время просто дышал звездной ночью, полной запахов свежей земли и цветущих яблонь на опушке Запретного леса.… Там, в Хижине, зельевар уже простился со всем этим.

Где он находился — было непонятно, спросить не у кого. Профессор попробовал задействовать доступные ему чувства.

В темноте, да еще не имея возможности повернуть куда надо голову, много не разглядишь. Все же боковым зрением Снейп мог видеть справа от себя – довольно убогую с точки зрения дизайна, но прочную изгородь, а слева – одноэтажный домишко. Учитывая, что лежал он на чем‑то неровном, а пальцы натыкались на какие‑то побеги… напрашивался вывод, что он – на огороде Хагрида, позади лесниковой сторожки.

Ростки, значит… будущие тыковки… Неужели Хагрид и в этом году снова что‑то посадил? Оптимист…