Зеркало иллюзий - black__tiger

Он не умел утешать (просто не знал, как это делается), но не смог удержать в себе собственный восторг:

— Мы едем, Лили! Наконец‑то едем! – и это сошло за утешение.

Лили улыбнулась, не желая омрачать чужой радости и заражаясь ею против воли.

От избытка чувств – и просто на всякий случай – он напомнил ей про Слизерин. Вот тут‑то и заявила о себе волшебная реальность.

Сорвавшись с языка, слово, такое невинное, задело мальчишку из шумной компании у дверей, лохматого, привыкшего ко всеобщему вниманию заводилу.

— Слизерин! – повторил он, отбивая слово, будто теннисный мячик, отбрасывая за пределы своего круга вместе с тем, кто его произнес. – Я бы сразу ушел. – И обратился к тому, кого считал более достойным:

— А ты?

Удостоенный высочайшего внимания пожал плечами. Это был красивый мальчик, самый красивый в компании, хорошо одетый и ухоженный, а в глазах – неприкаянность и одиночество, прикрытые длинными ресницами, так что не всякий разглядит.

— Блэки всегда учились в Слизерине, – без улыбки сообщил он. И с удовлетворением отследил предсказуемую реакцию слизериноненавистника – разочарованное:

— А я думал, ты нормальный…

Бальзам на раны! – После домашних нотаций и напутствий на платформе, и холодка внутри от одной только мысли, что возложенные на него надежды сбудутся… Хорошо, что в глазах беспристрастных людей (Ха! Кто беспристрастен? Этот Поттер? С которым они раскололи, разгрызли, раскусили друг друга – едва только увидели?) он не заклеймен как непременный будущий слизеринец. Может, удастся убедить и Шляпу, что традиционный семейный гадючник в его случае – не единственный и не лучший вариант?

— Может, традиция на мне споткнется… А ты?

— Поттер‑то? Только в Гриффиндор! – Поттер явно ждал вопроса, чтобы разразиться тирадой о храбрецах, к которым, безусловно, относил и себя, и своего отца – предмет обожания и пример для подражания.

Упоминание об отце больно царапнуло Северуса. Везет же некоторым! И он просто не мог не фыркнуть в ответ. Он слишком давно усвоил, что лучший способ обороны – атака.

Компания уставилась на него: это что еще за восьмое чудо света? Невежа! И приятель рыжей плаксы – наверное, сам такой же… Нюниус!

Заводила Поттер выдвинулся в авангард и спросил:

— Что‑то не устраивает?

Все! Все то, что есть у них и никогда не будет у него: семьи, из которых не хочется убежать; отцы, которыми можно гордиться и хвастаться; храбрость, в которой не сомневаешься не потому, что за плечами – кодла. А у него только кулаки – свои собственные – и язык, с которого всегда что‑нибудь срывалось некстати. И теперь сорвалось:

— Почему же? Сила есть – ума не надо!

Еще не договорив, он понял, что этот его выпад продиктован тоже не великим умом. И точно: Блэк заметил промашку и немедленно ею воспользовался:

— А если у тебя – ни того, ни другого?

Лили почувствовала, что должна вмешаться, но не придумала ничего лучшего, чем, смерив соперников презрительным взглядом, оставить за ними поле возможной стычки.

— Пойдем, Северус! Поищем другое купе.

Снейп уперся.

— Чего это я куда‑то пойду? – тонкие нервные пальцы сжали край сиденья – будто его собирались вытащить из купе силой.

— Ну, точно, – восхитился Поттер, – ни ума, ни силы! Его оскорбили при его же девчонке – а он сидит, как приклеенный.

Блэк согласно кивнул:

— Заклятием вечного приклеивания, ага. На его месте я бы тебе врезал.

Снейп не слез со скамьи – его просто столкнуло.

Лили сказала обеспокоенно:

— Сев, не надо!

— А он и не будет, – фыркнул Поттер. – Кишка… – и тут Северус врезал. На пробу. Снейп метил по губам, чтобы стереть с них идиотскую усмешку, но Поттер уже отворачивался к своим, и кулак лишь мазнул по щеке.

— Ну, ты… ну, погоди, задохлик!

— Хочешь драться – очки сними… водолаз! Я очкастых не бью!

Будущий гриффиндорец сорвал с себя очки и только что не швырнул их на консольный столик у окна. Лили автоматически придержала их, чтобы не свалились.

— А у тебя и не получится, змееныш!

— Драный кошак!

Снейп никак не думал, что ему и тут придется драться по–магловски, но палочки были в багаже, а Паучий Тупик – у него в крови. Мальчики стояли почти вплотную друг к другу. В проходе между сиденьями негде было ни развернуться, ни даже размахнуться. Северус, не размышляя, боднул противника головой в подбородок. Тот облизнул разбитую губу, распробовал на языке вкус собственной крови и в ответ заехал Снейпу в глаз. Глаз заискрил. Снейп отшатнулся, больше инстинктивно, чем сознательно вытянул ногу поперек прохода и по характерным звукам понял, что его недруг, запнувшись, врезался в столик. Еще не проморгавшись, Снейп бросился на него сзади, пытаясь стащить на пол и лупя по чему попало. Удачно проведенная подсечка – и оба оказались на полу…

— Грязная игра! – крикнул красавчик с кучей слизеринских предков, обрушиваясь на Снейпа – естественно, тоже с тыла. – Поттер, держись!

Снейп ожидал, что на него кинутся все четверо, но двое остальных сместились к самым дверям. Полненький мальчик защелкнул задвижку. И оба встали так, чтобы загородить стекло.

А Лили… Лили…

Лили забралась на сиденье с ногами, забилась к окну, в угол, туда, где девчонке самое место. Правильно: чтобы не прилетело за компанию. Подтянула под себя ноги, подобралась…

— Сев, сзади! – ее предупреждение запоздало на пару болезненных тычков по ребрам, а она сама – лишь на два этих слова.

Рыжая плакса – рыжая кошка – прыгнула сверху на того, кто случился ближе (это был Блэк) и вцепилась ему в волосы.

Блэк старался отодрать ее от себя – не драться же с девчонкой! – но не мог заставить выпустить из рук еще недавно уложенные волосок к волоску длинные черные пряди. А она зато пиналась! А еще она царапалась и даже пыталась кусаться! Она полностью блокировала второго противника, так что на долю Снейпа остался только задавака–Поттер.

Блэк, стиснув запястья сумасшедшей девчонки, заставил‑таки ее разжать пальцы, обхватил, прижимая руки, развернул спиной к себе, повалил на скамью…

И тогда Лили, зажмурившись, отчаянно завизжала.

Блэк отпрянул от нее, точно от пожарной сирены, Поттер, оглушенный, ослабил хватку, Снейп вывернулся, но подняться на ноги не успел.

Снаружи дернули ручку и сразу же заколотили в дверь:

— Что случилось? Откройте немедленно!

Пухленький повернул задвижку, и в раме открытой двери нарисовался старшекурсник. У Лили и Блэка перехватило дыхание – хотя и по разным причинам. Старшекурсник был прекрасен, как античный бог, и еще с порога уточнил свои полномочия:

— Я староста! Что здесь происходит? Почему у вас заперто?