В поисках ясности. Новое понимание привычных вещей - Сергей Москалев

О

О теории вероятности и живом. Недавно у нас состоялся разговор о теории вероятности, и вдруг выяснилось, что, если кошку подбросить десять раз, она всегда упадет орлом, а не решкой. Посему получается: там, где живое, там, где магнетизм, теория вероятности уже не срабатывает так, как она работает в случае с неодушевленными предметами. И механический перенос законов физического мира в мир сознания и чувств не совсем корректен.

Вот если связать лапы и хвост да привесить грузик, то и кошка может упасть решкой. Получается, что, если ограничить проявление воли в живом существе, оно будет падать уже по теории вероятности.

Обобщение vs детализация. Всегда с симпатией относился к обобщениям – видел их потенциал связывать воедино картину мира. Но вдруг столкнулся с формой, когда обобщение носит разрушительный характер. Например, человек заболел, ему нужно лечиться от конкретной болезни, а ему говорят: «Все мы когда-нибудь помрем!» Это убивает в нем намерение бороться. В подобных случаях для решения задачи требуется не обобщение, а детализация.

Общение с побочными продуктами. Часто мы думаем, что общаемся с человеком, тогда как на самом деле строим отношения с социально-психологическими отходами, под которыми погребена его сущность. Или, что еще фантастичнее, взаимодействуем даже не с самим человеком, а с фантомными персонажами: «Ах, Боже мой! что станет говорить Княгиня Марья Алексевна?» А Марья Алексевна об этом знать ничего не знает, и ей это вообще безразлично! Ну и самое фантастическое: когда общаются не люди, а одна социальная функция с другой.

Общение с проблемной частью человека. Общаясь с некоторыми людьми, понимаешь, что постоянно загружен затрудненной частью их существования: в голову оказываются подсажены взаимоотношения с людьми, которых не знаешь, какие-то ссоры в метро, обиды на родственников. Мне думается, что, если вы не писатель и не психолог, нуждающийся в материале, все это не стоит крутить у себя в голове.

Объем знаний и задача. Объем знаний должен быть больше решаемой задачи и затрагивать смежные области. Для того чтобы успешно склеить фарфоровую чашку, недостаточно обычного клея. Требуется знание о различных клеях, какой из них подходит для склеивания фарфора, какую нагрузку этот клей выдержит, как поведет себя фарфор, какова технология склеивания и т. д. А мы так часто наблюдаем, как люди бьются над задачей, не собрав ресурсов, потребных для ее решения. Иногда требуется знание, иногда время, иногда воля для совершения поступка, чего-то должно быть с избытком, и тогда этот избыток может быть конвертирован в необходимое.

Объяснял себе. Использование разговора в форме объяснения не для того, чтобы объяснить, а для того, чтобы понять самому, поскольку понимание складывается из рассуждения, а рассуждение – это разговор; иногда человек таким образом занимается самовнушением.

Огонек. Некий живой идеал внутри нас, который позволяет в трудные минуты получить живой огонь и силы изнутри, чтобы решать задачи и устранять неурядицы. Этот огонек – наша бескорыстная любовь к чему или кому-либо. Пламя поглощает топливо разного вида (пристрастие к мороженому не в счет, хотя и это иногда может помочь).

Окраска. Настроение, не связанное с реальной жизнью человека. Путевой обходчик сорок лет работает на железной дороге, ему остался год до пенсии, но при этом, выходя на смену, он каждый раз чертыхается и хочет закончить ее побыстрее. Есть что-то на поверхности сознания и эмоций, отличающееся от реальной жизни, почти всей прошедшей на шпалах. Собственно, самонаблюдение и нужно для того, чтобы разбираться с такими случаями рассинхронизации.

Опьянение двуличностью. Двуличие сперва дает пространство свободы думать одно, а делать другое. Человек опьяняется этим удобством и, как ему кажется, превосходством. Затем, незаметно, у него все начинает разваливаться, поскольку возникает разрыв и теряется согласованность между внутренним и внешним.

Оснастка. На пути к решению какой-либо задачи используются дополнительные вспомогательные инструменты. Часто по ошибке инструмент считают конечной целью. Из размышлений часто рождаются вспомогательные конструкции, становящиеся впоследствии строительным мусором, на который вдруг обращают основное внимание и с этим отвлекаются от главного. Так, в некоторых духовных системах, существуют понятия «жизнь есть сон», «все вокруг нас иллюзия», но это не цели – это пассатижи.

Осознание животной природы. «Какое вам доброе дело сделать?». Некоторые фильмы чудесным образом несут в себе полезные инструкции самосовершенствования – в сжатой и понятной форме. Вот классический суфизм из фильма «Морозко». Настоящее духовное развитие – рухани – начинается после того, как человек осознаёт в себе животное естество – хай-ванат – и учится с ним взаимодействовать и его контролировать. Происходит это после пробуждения в человеке стыда и формирования совести. До этого момента даже контакт с духовным наставником не идет на пользу. Поучителям, семинарам и мастер-классам, с идеями помощи всей вселенной шатается человек, но пока еще с медвежьей головой.

Осторожность творца. Человеку, который умеет работать и достигать результатов, лучше быть осторожным в общении с фантазерами. В разговоре иной скажет ерунду и забудет об этом через пять минут, а ответственный человек начинает обдумывать технологию реализации – словно на ваш компьютер без спроса загрузили программу, которая съедает энергию и время.

Острота ума и доброта. С возрастом человек теряет остроту ума, однако, если при этом он добреет, доброта компенсирует эту утрату. Если же, реагируя на собственную глупость и неловкость, он озлобляется, его внутреннее состояние и отношения с миром ухудшаются.

От запутанности к ясности. Возможно, популярность детектива в том, что он ведет ум читателя от запутанности и хаоса к осознанию описываемой ситуации. Это успокоительный путь от непонимания к пониманию, даже если это понимание условное.

Отговаривание. В ответ на предложенное интересное дело отклики бывают нескольких видов. Первый – радостное согласие, второй – нерадостное согласие, третий – вежливый отказ, четвертый – честный отказ с указанием личной причины, и пятый – на мой взгляд, самый мучительный – отговаривание остальных из-за собственной слабости. Путь, ведущий в болото. В ближайшее кафе. Есть категория людей, которые спрашивают или предлагают что-то окружающим лишь для того, чтобы все их стали отговаривать. Возможно, таким способом они избегают ответственности за принятие решений.

Отказ из-за непонимания. Мы часто отказываемся от вещей полезных и жизненно важных, приходящих извне, просто из-за непонимания, когда предлагаемое превышает нашу способность вместить. Человек не может или не хочет расшириться, отказывается, даже не попытавшись принять хотя бы часть полезного, и от этого сжимается еще сильнее. Так же и ребенок отказывается от каши, а через десять минут начинает ее требовать. Это некие законы физики, перенесенные в то пространство, где действуют другие законы.

Отключение опыта. Иногда для глубокого понимания нужно до определенной степени понизить активность механической работы памяти. Память в процессе мышления предлагает готовые паттерны не из своей глубины, а с поверхности, и из этого ментального мусора построить качественное понимание невозможно: процесс вспоминания быстро схватывает факты, часто не связанные между собой, иногда лишь внешне подходящие к решению задачи. Если контролировать этот механический процесс, появляется возможность дойти до более глубокого понимания. Всегда удивлялся типу рассеянного профессора, который ищет зонтик, находящийся у него в руках. Возможно, для решения объемной задачи сознание заимствует энергию из памяти тем, что стремится ограничить ее механическую работу – чтобы найти новое, более совершенное решение. В этом я вижу две стороны. Во-первых, когда сознание работает, не обременяясь поверхностным мышлением, посредством воли, химических веществ или сознательным приемом. Мы это знаем по истории искусства – например, когда Лев Толстой выходил на крыльцо в Ясной Поляне и кричал: «Кто я? Где я?» Во-вторых, когда установлен фильтр, который отбрасывает поступающие из памяти первые попавшиеся паттерны. Потому что, если после аккорда ля-минор следует ре-минорный, с большой вероятностью третьим аккордом окажется ми-мажорный.