Журнал "Вокруг Света" № 5 за 2003 год - Вокруг Света

В противоборстве этих двух держав на Памире далеко не последнюю роль сыграли многочисленные географические и историко-этнографические исследования, результаты которых порой становились решающими аргументами при создании границ и разделе сфер влияния. Причем, поскольку борьба за “Крышу мира” была в высшей степени ожесточенной, это обстоятельство не могло не сказаться и на методах проведения исследований — чисто научные интересы в них неизбежным образом переплетались с интересами разведки, не говоря уж о том, что и сами путешественники зачастую состояли на службе секретных ведомств своих государств. Тогдашняя “холодная война” вместила в себя и великодержавный эгоизм, и пренебрежение к судьбам целых народов. Она, как и всякая война, обозначила и высветила самые разные грани человеческой натуры — благородство и подлость, прямодушие и лицемерие, милосердие и жестокость…

Великобритания, в то время уже добившаяся значительных успехов в деле колонизации Индии, ревниво и пристально следила за планомерным расширением в Азии владений Российской империи. И здесь было чем озаботиться: они неуклонно приближались к ее собственным колониям. Внимание Туманного Альбиона к районам Центральной Азии и Памира, интенсивные исследования которых англичане стали проводить в самом начале позапрошлого столетия, диктовалось прежде всего стремлением распространить свое влияние на центрально-азиатские страны. И их действия там велись в противовес российским интересам.

Дело в том, что многие британские политики всерьез опасались вторжения со стороны именно Центральной Азии русских войск в Индию — истинную жемчужину британской короны. Возможности такого похода бурно обсуждались в английских газетах. Причем в связи с этим повышенное внимание общественности привлекалось к тем странам, которые находились между Индией и неумолимо приближавшимися к ней российскими владениями, а именно — к Афганистану и памирским княжествам.

Впрочем, большой знаток проблем “индийской границы”, будущий вице-король Индии и министр иностранных дел Великобритании лорд Керзон, весьма серьезно относившийся к самому факту очень давнего взаимного недоверия и противостояния двух держав и посвятивший этой проблеме много трудов, был абсолютно убежден в том, что Россия не имеет подобных намерений. Его позиция сводилась к следующему: “Я не думаю, что хотя бы один человек в России, за исключением нескольких умствующих теоретиков… когда-либо всерьез мечтал о завоевании Индии”. И тем не менее в тот период времени в Великобритании начали складываться два, по сути противоположных, подхода к продвижению России в направлении британских колониальных владений в Индии. Профессиональные политики и военные, не склонные сбрасывать со счетов саму вероятность русской экспансии, приступили к серьезному изучению географии приграничных к Индии районов и возможных путей вторжения. В кругу же взбудораженной английской интеллигенции всерьез начала обсуждаться возможность проведения по отношению к России “упреждающей” политики. Ее сторонники утверждали, что единственный путь предотвращения русской агрессии — это завоевание приграничных к Индии территорий или создание на них марионеточных буферных государств. Оппоненты же воинствующих “упредителей” придерживались того мнения, что наилучшей защитой для Индии является ее уникальное географическое положение: за грандиозными центрально-азиатскими хребтами, могучими реками и воинственными племенами, создающими практически непреодолимые препятствия на пути любого вторжения.

Впоследствии на протяжении всей Большой игры и в правящих кругах Британии, и ее руководства в Индии представители этих двух направлений практически непрерывно вели борьбу друг с другом. И в зависимости от того, кто из них приходил к власти, в Уайт-холле и Калькутте, становилась преобладающей та или иная политика.

Игроки

Фрэнсис Янгхазбэнд (1863—1942). Получил заслуженную известность как офицер-путешественник по Северной Индии и Тибету. Его работы в этих районах явились значительным вкладом в развитие географических исследований. Во многом это был типичный британский офицер викторианской эпохи, непоколебимая вера которого в цивилизаторскую миссию Британии, помноженная на серьезные научные исследования и приправленная методами разведчика и авантюризмом первопроходца, почти всегда приводила к успеху. Долгое пребывание на Востоке наложило отпечаток на его мировоззрение и, вернувшись на родину, Янгхазбэнд основал новую философскую и религиозную школу (Всемирный конгресс верований), последователи которой весьма многочисленны до сих пор.

Бронислав Людвигович Громчевский (1855—1926). Выходец из Польши и один из крупнейших исследователей Туркестана, он почти всю свою жизнь провел в Центральной Азии. Великолепно владевший языками народов Туркестана, отлично знавший нравы Востока, он умело пользовался доверием местных жителей, что во многом предопределило успех его экспедиций. Честно трудившийся во благо России в течение нескольких десятков лет, Громбчевский тем не менее порой был весьма непоследователен в своих поступках и воззрениях. Он, однако, дослужился до звания генерал-майора и должности астраханского губернатора. Его заслуги были по достоинству оценены и Русским географическим обществом, наградившим Громбчевского Золотой медалью.

Ний Илеяс (1844—1897). Имя этого выдающегося британского путешественника, географа и дипломата малознакомо даже на родине. Большинство его трудов долгое время оставались неизвестными и неоцененными из-за того, что практически все они хранились в секретных архивах правительства Индии. Великолепный наблюдатель, неутомимый исследователь, тонкий дипломат, Илеяс в самых разных ипостасях изъездил грандиозные пространства Евразии — от Бирмы до Нижнего Новгорода и Персии, а выпавших на его долю путешествий и приключений с лихвой хватило бы на дюжину человеческих жизней.

Впервые “исторические права” соседних центрально-азиатских государств на памирские земли серьезно заинтересовали российских и британских политиков в 1860-х годах, когда стало ясно, что территории двух империй в процессе их колониального расширения неотвратимо приближаются друг к другу. Детальные исследования этого вопроса провели члены двух британских миссий под руководством Д. Форсайта, направленных на Памир, соответственно, в 1870-м и в 1873—1874 годах. Участники экспедиции выяснили, что посещенные ими земли были заселены киргизами, выходцами с территории Коканда. А главный вывод состоял в том, что в случае если Коканд отойдет к России, она сможет предъявить некоторые неопределенные права, которыми это государство обладало в частях, лежащих между ними.

Это обстоятельство крайне обеспокоило британцев, а потому в 1869 году руководство страны, стремясь поставить заслон продвижению русских к Центральной Азии, инициировало переговоры с Россией о разделе сфер влияния в этом регионе. Согласно достигнутой между ними в начале 1873 года договоренности крайним восточным пунктом северной границы Афганистана было признано озеро Виктория (ныне Зоркуль). Данный договор, получивший известность как соглашение Горчакова — Гранвилля, предусматривал тот факт, что влияние России не должно распространяться на левый берег реки Пяндж, вытекающей из озера Зоркуль, а Великобритании — на правый. Это соглашение имело достаточно длительный и стимулирующий эффект и на дальнейшее развитие географических исследований, и на формирование границ на Памире.

Спустя 3 года после заключения соглашения Горчакова — Гранвилля Россия сделала следующий важный шаг в расширении своих владений: в 1876 году в состав Российской империи вошел Коканд. Это обстоятельство заставило Британию принять решение об использовании в качестве силы, противостоящей распространению российских владений на юг, Китай. В том же году британский политический представитель в юго-западной части Кашмира — Ладакхе, Ний Илеяс, был направлен для ведения соответствующих переговоров в китайскую провинцию Синьцзян. Однако миссия его успехом не увенчалась. Встретиться ему удалось лишь с китайским наместником — амбанем, в Яркенде, центре одноименной провинции, при этом китайский чиновник просто уклонился от каких-либо высказываний по поводу возможности заключения соглашения. А в 1881 году Китай подписал договор с Россией, которая отныне получала исключительные права на торговлю в Синьцзяне, кроме того, русские консульства открывались в Яркенде и Кашгаре.

Все произошедшие события вызвали крайнее неудовлетворение Британии соглашением Горчакова — Гранвилля, которое она не оставляла попыток пересмотреть. В 1883 году войска Афганистана, который находился в сфере влияния Британии, заняли памирские провинции Шунгнан, Рошан и Вахан, ранее платившие дань Бухаре, входившей в состав Российской империи. В результате влияние Афганистана распространилось далеко на правый берег реки Пяндж и достигло окраин Памира. Британскому посольству в Санкт-Петербурге были незамедлительно переданы официальный протест по поводу действий Афганистана и просьба повлиять на афганского эмира с тем, чтобы он вывел войска из аннексированных районов.