Журнал "Вокруг Света" № 5 за 2003 год - Вокруг Света

Большое путешествие: Уйти нельзя. Обидите

В Самарканде у нас теперь есть друг (по-местному «укешка») — Зафар. Перед тем как ехать в Самарканд, я стал искать там знакомых и позвонил другу Мише, потому что у него везде есть свои люди. Миша был в Киеве и, сказав: «Конечно!», позвонил в Казахстан своему приятелю Амантаю. «Разумеется!» — ответил тот и позвонил в Ташкент своему знакомому Фуркату. Фуркат сказал: «Все будет, как надо!» и позвонил брату Зафару в Самарканд. Как видите, очень близкие отношения. Я, спросил у Миши: «А ты уверен, что нам там помогут?» Он ответил: «Это Средняя Азия, там друг — это свято».

Зафар встретил нас в аэропорту и возил везде, куда могла и не могла проехать машина. Платил за нас там, где успевал предупредить официанта не приносить нам счет, — то есть везде. А заодно руководил по телефону кондитерской фабрикой, на которой он оказался директором и где как раз в этот момент сломалась Главная Деталь. А еще воспитывал троих сыновей, принимал гостей и сам ходил в гости. Зафар помимо узбекского говорит по-таджикски и по-русски, как на родных языках. Зафар уважает старших — он называет своих родителей только на «вы» и, найдя себе невесту, 2 года ждал, пока его старший брат Фуркат не женился. Зафар-ака («ака» — это уважительно «старший брат») соблюдает все обычаи и ходит на все свадьбы, куда зовут. Мы много общались с Зафаром. Пригласили его в Москву (хотя в душе и трепетали при мысли, что у него начнут спрашивать на улице документы). И наш разговор не окончен, поэтому не удивляйтесь, что его комментарии будут появляться в этом коротком рассказе о Самарканде.

Цель нашей поездки была простой — найти то главное, что существует во всяком народе и не зависит от политики сегодняшнего дня. Мы хотели узнать, насколько мирно сосуществуют в Самарканде столь разные народы — узбеки, таджики, корейцы, иранцы, русские, цыгане и многие-многие другие. Уезжая, мы подняли тост не за дружбу между народами, а за то, что мы — один народ. Нам рассказывали, как помогала Узбекистану Россия, но сейчас нам кажется, что мы должны многому учиться у его жителей. А пока постараемся понять, что главное в жизни самаркандца.

Имам Мелик-Зоде Мустафакул принял нас благодаря уважаемому Анвар-ака, человеку, который очень помог нам в Самарканде. Имам только что прочитал проповедь и мыслями был сначала далеко от нас. Журналисты явно не являются его любимыми собеседниками. Но постепенно беседа завязалась, на столе появились сначала чай, потом хлеб. Он говорил спокойно и искренне: «Я окончил среднюю школу — 7 классов. В колхозе работал, а то землю бы отобрали. Был трактористом, комбайнером. У меня даже был похвальный лист. И сейчас люблю машину водить, могу и мотор починить.

Окончил вечернюю школу и поступил в Бухарскую духовную семинарию — в то время она была единственная в СССР. Набор был всего 40 человек в год, и это для всех республик. Сложно ли туда было поступить? Конечно, сложно — в своей республике надо было пройти отбор.

Там я отучился семь лет. Помимо занятий по религиозным предметам в семинарии было хорошо поставлено обучение языкам — я выучил арабский, английский, русский, узбекский, фарси. В 1971-м в Ташкенте открылся Исламский институт. Я там был 4 года. В 1972 году присутствовал на открытии к 1200-летнему юбилею нашей святыни — могилы имама аль-Бухари.

В мечети Ходжа-зуд-Мурод, основанной 1 200 лет назад, где мы сейчас находимся, я работал много лет. Затем, в 1991 году, стал главным имамом Самаркандской области. А сейчас я снова здесь. Это самая старая мечеть. После революции здесь было общежитие для интернированных поляков. Заново ее открыли в 1942 году. В советское время в области было 7 мечетей, а сейчас больше сотни.

У меня шесть детей — четверо сыновей и две девочки. Девять внуков. Старший сын закончил Исламский институт в Ташкенте. Пошел по моим стопам. Другой сын — юрист. Вообще, религия должна сочетаться с трудом. Если я имам и не ухаживаю за бараном — я плохой человек. Люди должны жить мирно. У меня два брата коммунисты были. Мы друг другу не мешали».

Пророк Мухаммед говорил: в здание религии я положил только последний кирпичик, а огромное сооружение было построено до меня. В Коране Моисей 136 раз упоминается, Авраам много раз, Иисус 25 раз, а пророк Мухаммед только 5 раз. Имам положил тарелку на тарелку, а сверху — маленькую конфетку: «Я каждый год поздравляю настоятеля Покровской церкви с праздником. Люди должны жить в мире». Имам внимательно посмотрел на меня: «Ниточка, которая нас с тобой связывает, во-о-т такая тонкая», — он сжал пальцы. «А нить, связывающая меня с Богом, очень толстая. Если я неправильно в жизни что-то сделаю, обижу другого — от Божьего наказания мне не уйти». 

Среди жителей Узбекистана есть своеобразная каста. Это «ишаны» — потомки Пророка Мухаммеда. «Ишан» переводится как «тот человек». В прошлом «те люди» несли ислам в народ. Сейчас ишаны пользуются уважением в обществе. Мы разговаривали с многими из них. Кто-то работает имамом в мечети, кто-то на заводе, кто-то предприниматель. Вообще, ишанов довольно много, и большинство из них растворены в народной массе. Определить то, что человек — ишан, можно по его имени, оно всегда заканчивается на слово «хон». Ишаны могут жениться только на таких же потомках Пророка, как и они. Это даже создает проблемы — некоторые девушки из рода ишанов так и остаются незамужними.

Ишанов почитают — на празднике его посадят на почетное место, а обращаются к нему не по имени, а «ишан-бобо». Генеалогическое древо хранится у старейшины рода, ишанов называют «ок суяк», что значит «белая кость». Как уверяли нас встреченные ишаны, их традиции ничем не отличаются от традиций обычных людей, кроме того, что все ишаны должны стремиться соблюдать заповеди Пророка строже, чем остальные, и служить примером для всех. Звание «ишан» можно заслужить достойной жизнью, но наследственным оно не станет. Для этого надо быть потомком Пророка.

Как утверждает местная легенда, в Самарканде, в одном из мавзолеев архитектурного комплекса Шахи-Зинда («живой царь»), похоронен Кусам ибн Аббас — двоюродный брат пророка Мухаммеда. Это очень почитаемое место паломничества.

Гиды в Шахи-Зинде расскажут вам, что Кусам ибн Аббас пришел с проповедью в Самарканд в 640 году, где провел 13 лет и был убит зороастрийцами во время молитвы (а некоторые историки на это заметили, что Кусам ибн Аббас в Самарканде никогда не был). Предание гласит, что он взял в руки свою голову, чтобы продемонстрировать бессмертие. Больше всего паломников приходит сюда перед праздником Курбан-хаид.

Другая святыня — могила имама аль-Бухари (полное имя Мухаммед ибн Исмаил ибн Ибрахим ибн аль-Мугира ибн Бардизбах Абу Абдаллах аль-Джуфи аль-Бухари) — является одной из главных святынь всех суннитов мира. Имам аль-Бухари собрал и отредактировал священные для мусульман тексты — хадисы (предания, основанные на случаях из жизни или каком-нибудь изречении Пророка). Этот сборник хадисов «Ас-Сахих» поныне является одним из важнейших в классическом исламе.

Имам аль-Бухари родился в Бухаре в 810 году. С 9 лет он начал изучать хадисы, которых тогда было великое множество. В 16 лет он совершил хадж в Мекку, где 4 года беседовал с местными богословами и изучал хадисы. Всю свою жизнь он собирал и изучал их с целью отобрать «безупречные». Он проверял источники хадисов вплоть до людей, лично видевших Пророка, кроме того, ему был крайне важен нравственный облик рассказчика. За жизнь он собрал около 600 тысяч хадисов, из которых лишь менее 7 400 были признаны им «подлинными». Скончался он в селении Хартанга недалеко от Самарканда в 870 году. Его могила является одним из главных мест паломничества в Узбекистане.

Посещение трех самаркандских святынь — Аль-Бухари, Шахи-Зинда и Рухабад (место захоронения Бурханаддина Сагараджи, мистика XIV века) — в течение одного дня в Самарканде называют малый хадж. Вообще в Самарканде и вокруг него очень много святых мест. По дороге в Аль-Бухари есть могила Махдуми Агзама, продолжателя учения Накшбандийа (могила Накшбанда — основателя известного суфийского ордена, — расположенная недалеко от Бухары, еще одна святыня Узбекистана). На этом же кладбище похоронены 14 правителей государств, которые приняли его учение. Махдуми Агзам считается с тех пор покровителем правителей.

О нем есть красивая легенда, которую рассказал ишан Хабибуллохон. Ему сорок лет, он мулла в мечети при кладбище (окончание «хон» в его имени свидетельствует о 36—37-м поколении от Пророка).

«Как известно, мусульманам надо читать молитву в день 5 раз. Так вот, две утренние молитвы Махдуми Агзам читал в Мекке, а три остальные — уже здесь. Его глашатай все время просил взять его с собой в Мекку, а Махдуми Агзам отказывал. Но глашатай упорствовал. Тогда Махдуми Агзам сказал: «Хорошо, я возьму тебя с собой. Закрой глаза, возьми подол моего халата и не открывай глаза». Глашатай, не сдержав обещания, открыл глаза и оказался в Иране. Там его забрали как вора в полицию, мешраб. По возвращении из Мекки Махдуми не нашел своего глашатая а, поискав, обнаружил его в Иране привязанным к чинаре. Тогда Махдуми вырвал чинару вместе с глашатаем и перенес их сюда. Вот она здесь. Всего было 14 чинар, сейчас осталась одна — кто проползет через огромное дупло у ее подножья, у того исполнится заветное желание».