Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (СИ) - Екатерина Ильинская

Никаких оправданий и объяснений? Внутри заскреблись сомнения и чувство вины — может, это, правда, совпадение. Уж я лучше прочих знаю, на что способен Ошур, чтобы привести людей к желаемой цели. Я и сама часто помогала клиентам выбирать более рискованный вариант, но и ведущий к большему счастью. И что он хотел сказать этим своим: «…даже если вы в них не верите…»? Снова пытался намекнуть на мою профессиональную непригодность? Я верю в случайные совпадения! Но не в этот раз! Да он и сам подтвердил, что это не случайность! Или что он имел в виду?

Неужели я ошиблась?

— Куда вы идёте? — крикнула я вслед журналисту.

Ругаться с ним больше не хотелось, но и негодование не прошло. Клубок непонятных чувств теснился в груди, и я сама не понимала, чего там больше: обиды на отказ оправдаться, желания, чтобы Хантли объяснил своё присутствие возле моего дома, или досада на новый виток подозрений в том, что я шарлатанка.

Я уже жалела о своих словах. Журналист был не из тех, кто подбрасывает монстров людям в дома. Не его метод. А уж составить представление о том, как он обычно действует, я успела и по раскладам, и по газетным статьям. Но он мог бы просто объяснить, как так случилось, что я налетела именно на него. Всё-таки пять утра — не самое подходящее время для прогулок.

Пока я размышляла, Хантли успел уйти уже достаточно далеко, и, опомнившись, я побежала за ним. Извиниться? Нет, сейчас я была к этому не готова, несмотря на все сожаления. Сначала надо было прийти в себя, решить проблему с монстром и всё хорошенько обдумать.

— Так куда вы идёте?

— Помогу с заявкой на отлов и уйду. За всей этот ночной суетой я совершенно забыл, что спасать надо не вас, а от вас, — резко ответил мужчина, а я вскипела.

— Не стоит утруждаться, я сама прекрасно справлюсь. Просто скажите адрес отлова и проваливайте!

— Книжная 9. Не смею больше навязывать своё общество, мне ещё надо успеть сдать материал в сегодняшний номер. Всего хорошего. — Хантли кивнул, развернулся и пошёл в обратную сторону. А я осталась смотреть ему вслед, ощущая, как все добрые чувства разъедает обида и горечь.

Только когда журналист свернул на соседнюю улицу, я побрела в указанном направлении. Книжная 9, так Книжная 9. Посижу на крыльце, если что, подожду, когда откроются.

Что ж, из этого в любом случае не могло выйти ничего хорошего. И откуда вообще появились мысли, что Хантли может испытывать ко мне что-то большее, чем холодный интерес? Он же сам сказал, что будет рядом, стоит мне оступиться, и отнюдь не для того, чтобы подержать. Может, это означало, что он следит за моим домом? Очень похоже.

А я надумала себе образ рыцаря в сверкающих доспехах, который придёт и спасёт меня от всех монстров и бед. Нет, Амелия, ничему-то тебя жизнь не учит. Ни своя, ни чужие, в которых ты так хорошо разбираешься. Нет у тебя ни доброй феи-крёстной, ни сияющего рыцаря, ни даже к гадалке ты сходить не можешь, потому что сама гадалка. Живи вслепую, тыкайся как котёнок, путай врагов с друзьями и совершай ошибки. А потом исправляй. И уж в следующий раз постарайся не повторять.

За этими мыслями я сама не заметила, как добрела до нужного здания. Вопреки моим сомнениям, логике и расписанию, вывешенному на двери, отлов магических животных был открыт.

Я заглянула в распахнутую дверь и увидела суетящуюся там девушку — почти девчонку — с собранными на затылке светлыми волосами, васильковыми глазами и в форме с эмблемой отлова магических существ — раззявившая пасть мантикора, заключённая в круг, обвитый обнажившей клыки змеёй.

Рядом стоял мужчина и смотрел на то, как девушка перекладывает листы из одной папки в другую, попутно просматривая толстенный фолиант и сверяя информацию в разных разделах. Никто из них меня не заметил. Я постучала в косяк.

— Вот дирх! — выругался мужчина, а девушка подскочила от неожиданности. — Вам чего?

— Хотела оставить заявку.

Желать доброго утра этой паре я не стала. Судя по их виду, утро было вовсе не добрым и началось ещё ночью. На это намекали глубокие тени под глазами обоих отловщиков и их крайне уставший вид.

— А у вас что?

— Не знаю. Что-то пушистое и свистящее ночью пыталось схватить меня за ногу. Я его не рассмотрела.

— Пушистое и свистящее… — пробормотала девушка и начала лихорадочно листать книгу.

Мужчина подошёл ко второму столу, сел, достал бланк и принялся его заполнять.

— Имя, адрес, статус, профессия, причина обращения.

— Амелия Ковальд, Книжная 32, не замужем, живу одна, гадалка и предсказательница. Причина обращения — ночное нападение животного.

— Ваша деятельность связана с призывом магических существ? Гадания и предсказания создают какое-нибудь особое поле?

— Нет, ничего такого. Разве что может концентрироваться благословение Ошура, если долго не использовать дар.

— Кристен, кто из существ реагирует на благословение Ошура? — спросил мужчина у девушки, та зашуршала страницами ещё активнее.

— Как давно вы проживаете в доме? — Вопросы продолжились.

— Три дня.

— Кто до этого жил в доме?

— Тата Мадини. Тоже гадалка и предсказательница.

— Ага, — пробормотал мужчина и вернулся к заполнению заявки.

— Какие-то странности замечали в эти дни? Звуки, запахи? Может, видели существо, но не придали значения?

— Я полностью убрала и частично отремонтировала дом, так что точно ничего не видела. А вот звуки… Ночью я несколько раз думала, что ветер шумит, и скрипят старые доски, но это могло быть и существо. А ещё недавно ящик упал на чердаке. Я решила, что его передвинула девушка из агентства по уборке, но, возможно, его задел монстр.

В тех шорохах, которыми был наполнен дом, сложно было что-то разобрать. Но может, монстр, и правда, находился там уже давно? От этой мысли я вздрогнула. Он же мог убить меня в любой момент!

В завещании Таты ни о каком животном не говорилось, а значит, существо поселилось в брошенном доме после её смерти и жило там до моего приезда. И Хантли тут ни при чём! Чувство вины снова заворочалось внутри, но тут же сменилось злостью. Нет! Как бы то ни было, журналист заинтересован в моём провале, и не упустит возможности подловить на непрофессионализме. Весьма вероятно, что через час-другой я