Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (СИ) - Екатерина Ильинская

вспомнила эту новость — даже до Фаренли долетела. И хотя свою регулярную газету у нас не выпускали, но по такому громкому поводу отпечатали срочный листок, которым зачитывались все жители от мала до велика. Вот почему фамилия Хантли показалась мне знакомой.

— Император хотел запретить ему… Ну, чтобы не пятнал репутацию высшей власти, — включился в разговор темноволосый Ронни. — Но на Хантли бесполезно давить или пытаться заставить замолчать. — Он сказал это так гордо, как будто сам учил журналиста упрямству. — И тот поступил так, как считал нужным! — И парень ударил кулаком по ладони.

— Там, это, шумиха поднялась, чиновника казнили за убийство. Но и Хантли, это, в немилость попал и из столицы уехал. Теперь, вот, охраняет Рейвенхилл от всяких мошенников, Ошур ему в помощь. — Йен запнулся, бросил на меня виноватый взгляд и потупился. Хотя чего тут смущаться? Ошур не был моим личным богом и отсыпал удачи каждому человеку по собственному разумению.

— Вы бы работали так, как языками чешете! — окрик мастера Питерса заставил вздрогнуть не только помощников, но и меня. — Сходили бы вы по делам, госпожа Ковальд, а то мы так никогда не закончим.

— Да пожалуй, так и сделаю. Спасибо за компанию и разговор.

Глава 7

Я поднялась к себе в комнату, сменила платье и отправилась заказывать мебель, надеясь, что мне подойдут уже готовые гарнитуры, и не придётся ждать ещё неделю, пока выполнят индивидуальный заказ. И уж точно пару стульев нужно купить уже сегодня.

Приобрести удалось почти всё самое необходимое: большой рабочий стол для раскладов, несколько удобных кресел и стульев, книжный шкаф, два стеллажа, секретер, тумбочку в спальню. Мастер-мебельщик, кажется, не читал газеты, во всяком случае, смотрел довольно приветливо и не задавал провокационных вопросов. Я так прониклась к нему симпатией, что попросила сделать замеры кухни, которая была слишком маленькой, чтобы туда подходили типовые гарнитуры. Готовить я не то чтобы любила, но иметь возможность хотя бы заварить и выпить там чаю, очень хотелось.

В принципе, после того как мебель доставят, и я разложу вещи, можно будет открывать салон. Конечно, нужны ещё скатерти, занавески и прочие уютные мелочи, но я надеялась, что для начала хватит и скромной обстановки, а газетная статья и репутация Таты сами приведут ко мне клиентов. А если нет, то можно специально нарваться ещё на одну перепалку с Хантли. Пусть он снова проедется по моим профессиональным качествам, опубликует что-нибудь гадкое и взбодрит общественный интерес.

От этих мыслей стало неловко даже перед самой собой. Я всегда работала честно и старалась избегать скандалов, хотя и отстаивать свою правоту не боялась, даже через откровенные конфликты. Но вот использовать шумиху к своей выгоде… Да ещё и такую неоднозначную… Нет, всё же я не настолько прагматична. Положусь, как всегда, на волю Ошура, не откажет же он мне в удаче?

За всеми этими мыслями я почти дошла до дома. Точнее, проходя мимо знакомой кофейни-кондитерской резко затормозила. Починка крыши и пола наверняка ещё была в самом разгаре, мешать плотникам не хотелось, да и неплохо было бы поесть. За всей суетой сегодняшнего дня, я так и не успела пообедать, и организм намекал на то, что пора бы восполнить этот пробел.

Я непроизвольно осмотрелась по сторонам и только под конец поняла, что ищу взглядом Эрнета Хантли, но того не было. Не было его и внутри. В зале вообще никого не было, кроме хозяйки.

— Добрый день, — улыбнулась мне девушка.

— Будет добрый, если вы спасёте меня от голодной смерти. — Я кивнула на уставленные всевозможными вкусностями витрины.

— С удовольствием. Вас спасать чаем, кофе, лимонадом? Сэндвичами, салатом, пирожными, куском торта, эклерами, бисквитами? Я рекомендую лимонный тарт — мой фирменный рецепт, — поддержала шутку хозяйка.

— Тогда мне салат, тарт, вот тот бисквит и чай, — сделал я выбор.

— Присаживайте, сейчас всё принесу.

Я заняла самый дальний столик, и когда хозяйка поставила на стол поднос с тарелками, предложила ей присоединиться ко мне. Других посетителей не было, и девушка, поколебавшись, согласилась.

— Амелия, гадалка, — представилась я, хотя по взгляду поняла, что меня узнали. Поэтому не оставалось ничего другого, как добавить: — Ну, или шарлатанка. Смотря у кого какие убеждения.

Я чуть не рассмеялась, глядя на смущение собеседницы. Злость на статью и самого Хантли прошла, и я вполне искренне забавлялась всей этой ситуацией. В конце концов, правду про себя я знала, сомневающихся убедить в своём профессионализме могла, а от скептиков меня избавил журналист.

— А я Вероника. Можно просто Ника. — В глазах девушки сверкнуло любопытство. — Правда, гадалка? Настоящая? И предсказать что-нибудь можешь?

Предсказать я могла многое. И даже намекнуть на аферу с недвижимостью, в которую угодила Ника. Но торопить события не хотелось, поэтому я просто кивнула, отломила маленькой вилочкой кусочек тарта и отправила его в рот.

— А… — Ника замялась. — Мне можешь?

— Могу, — я кивнула. — Сделай кофе, выпей, погадаем на кофейной гуще.

— Простой? Без сахара и молока? — засыпала меня вопросами Ника, как будто наличие какого-то ингредиента в напитке могло изменить будущее.

— Такой, какой любишь, — засмеялась я. — Только через фильтр не пропускай, а то гадать будет не на чем.

— Хорошо. — Ника подскочила и унеслась варить кофе. Только подол платья мелькнул за прилавком.

А я осталась доедать салат, тарт и булочку, запивая чаем с какими-то неизвестными мне травами, придающими напитку терпкость и едва заметную остроту. Необычно и очень вкусно.

Ника вернулась с крохотной чашкой кофе, когда я уже закончила есть, быстро убрала пустые тарелки и практически упала на стул напротив. Бросила вопросительный взгляд и, получив кивок, нетерпеливо отхлебнула из чашки. Кажется, даже обожглась, потому что потом стала пить аккуратнее. Наблюдать за ней было весело — хозяйка кондитерской всё больше напоминала мою сестру в ту пору, когда та ещё не вышла замуж.

— На что гадаем? — нарушила я молчание. А Ника задумалась, выбирая самую важную из всех своих проблем.

Клиенты вообще делились на две категории: одни задавали самый важный из имеющихся вопросов — во всяком случае, они считали, что именно этот вопрос самый важный, — а другие начинали сильно издалека, спрашивали о малоинтересных им деталях, и к основной проблеме подходили хорошо, если к концу