Изуверский интернат - Лемони Сникет

— Боюсь, что идет, — произнес Дункан сокрушенно, что в данном случае означает «кивая на приближавшуюся грубую, агрессивную, грязную девчонку».

— Привет, кексолизы, — окликнула их Кармелита Спатс. — Сегодня у меня для вас два поручения, так что мне полагается дать два на-чая вместо одного.

— Брось, Кармелита, — отозвался Клаус. — Ты уже девять дней не получаешь на чай, не вижу смысла нарушать традицию.

— Не видишь потому, что тупица, — быстро отреагировала Кармелита Спатс. — Послание номер один обычное: встретиться с Учителем Чингизом сразу после обеда на лужайке. Вайолет в изнеможении застонала:

— А второе?

— А второе такое: вы должны немедленно явиться в офис завуча Ниро.

— В офис завуча Ниро? — переспросил Клаус. — Зачем?

— Сожалею, — откликнулась Кармелита с гадкой усмешкой, говорившей, что она ни капли не сожалеет, — но я не отвечаю на вопросы кексолизов, не дающих на чай.

Несколько детей за соседним столом засмеялись, услышав ее слова, и принялись колотить серебряными ложками и вилками по столу.

— Сироты кексолизы из Сиротской лачуги! Сироты кексолизы из Сиротской лачуги! Сироты кексолизы из Сиротской лачуги! — распевали они.

Кармелита Спатс захихикала и убежала доедать ланч.

— Сироты кексолизы из Сиротской лачуги! Сироты кексолизы из Сиротской лачуги! — продолжали кричать нараспев сидевшие за соседним столом. Бодлеры вздохнули и поднялись на свои ноющие ноги.

— Пожалуй, лучше пойти к Ниро, — сказала Вайолет. — Увидимся с вами позже.

— Чепуха, — отозвался Дункан. — Мы вас проводим. Кармелита Спатс отбила у меня охоту есть. Пропустим ланч и дойдем с вами до административного здания. Внутрь заходить не станем, а то у нас на пятерых не будет ни одной вилки и ложки. Мы подождем снаружи, и вы нам сразу расскажете, в чем дело.

— Интересно, чего от нас хочет Ниро. — Клаус широко зевнул.

— Может, он уже сам обнаружил, что Чингиз в действительности Олаф? — предположила Айседора, и Бодлеры улыбнулись ей. Они и надеяться не смели, что именно в этом причина вызова в офис, но они высоко оценили оптимизм своих друзей. Все пятеро отдали подносы с остатками еды работникам столовой, которые приняли их молча — только глаза блеснули в щелях металлических масок. После чего направились к административному зданию. Тройняшки Квегмайры пожелали Бодлерам удачи, и те начали с трудом взбираться по лестнице.

— Благодарю вас за то, что выкроили для меня время в вашем загруженном сиротском расписании. — С этими словами завуч Ниро распахнул дверь еще до того, как они постучали. — Поторопитесь, заходите скорей. Каждую минуту, потраченную на разговоры с вами, я мог бы потратить на занятия скрипкой. Когда речь идет о музыкальном таланте, таком, как я, каждая минута дорога.

Трое сирот вошли в тесную комнатку и захлопали в усталые ладоши, а Ниро поднял кверху обе руки.

— Я хотел поговорить с вами о двух вещах, — произнес он, когда аплодисменты стихли. — Догадываетесь, о каких?

— Нет, сэр, — ответила Вайолет.

— Нет, сэр, — передразнил Ниро. Он был явно разочарован тем, что не удалось получить более развернутый ответ, чтобы вдоволь понасмехаться. — Во-первых, вы все трое пропустили девять моих концертов и теперь каждый должен мне по кульку карамелей за каждый концерт. Девять кульков умножить на три составит двадцать девять. Кстати, Кармелита Спатс пожаловалась мне, что доставила вам десять посланий, включая сегодняшние два, а вы ни разу не дали ей на чай. Позор. Я считаю, что неплохие чаевые — парочка сережек с драгоценными камешками. Таким образом вы ей должны десять пар сережек. Что вы на это скажете?

Бодлеровские сироты обменялись сонным-сонным взглядом. Им нечего было на это сказать, хотя думали они по этому поводу много чего: что пропускали они концерты Ниро только потому, что Учитель Чингиз вынуждал их так поступать; что девять кульков карамелей, помноженные на три, будет двадцать семь, а не двадцать девять и что чаевые — вещь необязательная, и притом дают их деньгами, а не сережками. Но Вайолет, Клаус и Солнышко слишком устали, чтобы высказываться на эти темы. И это явилось еще одним разочарованием для завуча Ниро, который поглаживая свои косички ждал, чтобы кто-то из детей сказал что-нибудь и он мог повторить это своим противным издевательским тоном. После минутного молчания завуч перешел ко второму вопросу.

— Кроме того, — продолжал он, — вы трое стали худшими из учеников, с какими имела дело Пруфрокская подготовительная школа. Вайолет, мистер Ремора жаловался, что ты пренебрегла тестом. Клаус, миссис Басс жаловалась, что ты не отличаешь одного конца линейки от другого. А ты, Солнышко, как я заметил, не сделала пока ни одной скобки! Мистер По говорил мне, что вы умные и трудолюбивые дети, но вы оказались компанией кексолизов!

Тут Бодлеры не могли больше сдерживаться.

— Мы пренебрегаем уроками, потому что у нас нет сил! — закричала Вайолет.

— А сил нет потому, что мы каждую ночь делаем пробежки! — закричал Клаус.

— Галука! — выкрикнула Солнышко, желая сказать: «Так что ругайте Учителя Чингиза, а не нас!»

Завуч Ниро осклабился, довольный тем, что наконец может ответить в своей излюбленной манере.

— Мы пренебрегаем уроками, потому что у нас нет сил! — пропищал он. — А сил нет потому, что мы каждую ночь делаем пробежки! Галука! Хватит, мне надоело слушать ерунду! Пруфрокская подготовительная школа обязалась дать вам превосходное образование, и вы его получите! А Солнышко получила превосходную работу помощника администратора. Я поручил мистеру Реморе и миссис Басс устроить вам завтра общеобразовательные экзамены — обширные тесты по абсолютно всему, чему вас здесь за это время обучали. Вайолет, советую тебе вспомнить все подробности рассказов мистера Реморы. Клаус, тебе советую вспомнить длину, ширину и высоту всех предметов, принесенных миссис Басс, иначе я исключу вас из школы. Кроме того, я нашел стопку бумаг, которые завтра надо скрепить. Солнышко, ты пробьешь их скобками, которые сделаешь вручную, или я тебя уволю. Первым делом завтра утром вам предстоят экзамены и скрепление бумаг. И если вы двое не заработаете «отлично», а Солнышко не изготовит достаточное количество скобок, вы покинете Пруфрокскую школу. На ваше счастье, Учитель Чингиз готов вам дать домашнее образование. Это означает, что он будет вашим тренером, учителем и опекуном одновременно. Предложение очень великодушное, и на вашем месте я бы сделал подарок и ему тоже. Правда, в его случае сережки, на мой взгляд, неуместны.

— Мы не собираемся ничего дарить Графу Олафу! — вырвалось у Вайолет. Клаус со страхом посмотрел на сестру.

— Вайолет хотела сказать «Учителю Чингизу», — поторопился исправить дело Клаус.

— Нет, не хотела! — закричала Вайолет. — Клаус, наше положение настолько безнадежно, что невозможно дольше притворяться, будто мы его не узнали!

— Хифиджу! — подтвердила Солнышко.

— Да, ты, наверное, права, — согласился Клаус. — Что нам терять?

— Что нам терять? — передразнил Ниро. — О чем вы говорите?

— Мы говорим об Учителе Чингизе, — ответила Вайолет. — На самом деле его зовут не Чингиз. И он даже не учитель гимнастики. Он — замаскированный Граф Олаф.

— Чепуха! — воскликнул Ниро.

Клаусу очень хотелось повторить «Чепуха!» точно таким же противным тоном, как Ниро, но он прикусил язык.

— Нет, это правда, — сказал Клаус. — Он надвинул тюрбан на свою единственную бровь и прикрыл татуировку высокими кроссовками, но он все тот же Граф Олаф.

— Тюрбан он носит по религиозным причинам, — возразил Ниро, — а кроссовки — потому что он тренер. Посмотрите-ка. — Он шагнул к компьютеру и нажал кнопку. Экран опять засветился зеленоватым цветом, точно страдал морской болезнью, и снова показал изображение Графа Олафа.

— Видите? Учитель Чингиз не имеет ничего общего с Графом Олафом, и моя усовершенствованная компьютерная система это доказывает.

— Ушило! — крикнула Солнышко, желая сказать: «Это ничего не доказывает!»

— Ушило! — передразнил Ниро. — Кому я должен верить? Усовершенствованной компьютерной системе или двум детям, пренебрегающим школой, и маленькой девчонке, которая так глупа, что не способна изготовить скобки для скрепления бумаг? Все, хватит тратить мое время попусту! Завтра я лично буду присутствовать на общеобразовательном экзамене, и происходить он будет в Сиротской лачуге! Советую вам показать отличный результат, иначе поездка за счет Учителя Чингиза вам обеспечена. Сайонара, Бодлеры!

«Сайонара» — по-японски значит «до свидания», и я уверен, все и каждый из миллионов жителей Японии сочли бы себя опозоренными, если бы услышали родное слово произнесенным столь отталкивающей личностью. Но бодлеровским сиротам некогда было предаваться международным размышлениям. Они пересказывали Квегмайрам последние новости.