Бег вслепую - Десмонд Бэгли

— Я рада, что ты его не убил.

— Вовсе не потому, что мне этого не хотелось, — заметил я. — Если бы у его машины руль находился с левой стороны, то сейчас бы он был покойником.

— И тогда бы ты почувствовал себя лучше? — спросила она резко.

Я посмотрел на нее.

— Элин, — сказал я. — Этот человек опасен. Либо он сошел с ума — что маловероятно, — либо…

— Либо что?

— Я не знаю, — произнес я мрачно. — Тут все слишком запутанно. Я знаю слишком мало. Но я знаю точно, что он хотел меня убить. Мне известно нечто такое — или он только так считает, — что является для него опасным; опасным настолько, что ему необходимо меня убить. При сложившихся обстоятельствах я не хочу, чтобы ты находилась рядом со мной — ты можешь оказаться на линии огня. Ты уже оказалась на линии огня этим утром.

Она притормозила перед глубокой рытвиной.

— Тебе не удастся выжить в одиночку, — сказала она. — Тебе необходима помощь.

Я нуждался не в помощи, мне были нужны Свежие мозги, чтобы разрешить эту запутанную проблему. Но сейчас у меня не было времени, поскольку плечо Элин начало причинять ей сильное беспокойство.

— Остановись, — сказал я. — Теперь я поведу машину.

Мы уже ехали на юг в течение полутора часов, когда Элин вдруг сказала:

— Вот и Деттифосс.

Я окинул взглядом каменистый ландшафт и увидел облако брызг, поднимающихся над глубокой расщелиной, которую Иекулса а Фьеллум прорезала в скалах.

— Мы проедем до Селфосса, — решил я. — Два водопада лучше, чем один. Кроме того, мы всегда разбивали лагерь возле Деттифосса.

Мы миновали Деттифосс, и через три километра я съехал с дороги.

— Отсюда нам будет легче всего добраться до Селфосса. Я выбрался из машины.

— Пойду пройдусь к реке и посмотрю, нет ли кого поблизости, — сказал я. — Было бы нехорошо оказаться застигнутым с мертвым телом на руках. Жди меня здесь и не разговаривай с незнакомыми людьми.

Я проверил, хорошо ли завернуто тело в одеяло, которым мы его укрыли, после чего направился к реке. По-прежнему было еще раннее утро, и вокруг не было ни души, поэтому я вернулся и, открыв заднюю дверь машины, залез внутрь.

Я сорвал одеяло с тела Грахама и обыскал его одежду. Его бумажник содержал немного ирландской валюты и пачку дойчмарок вместе с карточкой немецкого автомобильного клуба, выданной на имя Дитера Бушнера, так же как и германский паспорт. Там еще была его фотография, где он стоял, обняв одной рукой миловидную девушку, на фоне магазина с вывеской на немецком языке. Департамент всегда продумывал такие мелочи.

Среди других вещей мое внимание привлекла только распечатанная пачка винтовочных патронов. Я отложил патроны в сторону, вытащил тело наружу и вернул бумажник в карман, после чего, взвалив его на плечи, направился в сторону реки. Элин шла за мною следом.

Подойдя к краю каньона, я опустил тело на землю, чтобы как следует оценить ситуацию. Русло в этом месте резко поворачивало, и река так подточила каменную стену, что образовался крутой утес, нависший над самой водой. Я перебросил тело через край, и, несколько раз безжизненно взмахнув руками, оно упало в серую бурлящую воду. Поддерживаемое на плаву попавшим в куртку воздухом, оно некоторое время кружилось в водовороте прямо под нами, пока не оказалось захваченным быстрым потоком в середине реки. Мы видели, как тело дотащило течением до Селфосса, где, перевалив через порог, оно скрылось с наших глаз, упав в ревущий котел водопада.

Элин посмотрела на меня с грустью во взгляде.

— И что теперь?

— Теперь я еду на юг, — ответил я и быстро зашагал к «лендроверу».

Когда Элин подошла к машине, я большим камнем выколачивал душу из радиоклопа.

— Почему на юг? — спросила она тихо.

— Я хочу добраться до Кьеблавика, а оттуда вылететь в Лондон. Там есть один человек, с которым я хочу поговорить, — сэр Давид Таггарт.

Я встряхнул головой и нанес мини-передатчику последний сокрушительный удар, который, несомненно, заставил его замолкнуть навсегда.

— Я буду держаться в стороне от больших дорог — они слишком опасны. Я поеду через Одадахрун и мимо вулкана Аскья — по пустынной местности. Но тебя со мной не будет.

— Посмотрим, — сказала она и подбросила на ладони ключи от машины.

3

Бог еще не закончил делать Исландию.

Третья часть всей лавы, извергнувшейся за последние пятьсот лет из недр Земли на поверхность планеты, застыла на территории Исландии, где расположено около двухсот вулканов, и некоторые из них до сих пор весьма активны. Исландия страдает тяжелой формой геологической лихорадки.

Последнее тысячелетие извержения значительной силы происходили в среднем каждые пять лет. Аскья — пепельный вулкан — в последний раз заявил о себе в 1961 году. Мельчайшие частицы вулканического пепла осели тогда на крышах Ленинграда, удаленного на тысячу пятьсот миль. Это не слишком сильно обеспокоило русских, но в ближайших окрестностях последствия оказались значительно более серьезными. Вся территория к северу и востоку от Аскьи оказалась обожженной и отравленной мощными отложениями пепла, и возле самого вулкана потоки лавы растеклись по поверхности земли, сделав окружающий пейзаж еще более пустынным.

В этих диких дебрях и располагался Одадахрун, отдаленный от всего мира и безлюдный, как поверхность Луны. Название в приблизительном переводе означает Страна убийц, и в старые времена это было последним пристанищем преступников, убежищем людей, над которыми занес свою руку закон.

В Одадахруне тоже встречались следы машин — иногда. Следы оставляли те, кто рискнул проникнуть во внутреннюю область Страны убийц; большинство из них были ученые-геологи и гидрологи, а также редкие искатели приключений, заехавшие в эту часть Обиггдира. Каждая машина расширяла колею еще на несколько дюймов, но когда наступала зима, следы уничтожались — водой, снежными лавинами, камнепадами. Те, кто попадали сюда ранним летом, как мы, оказывались в положении первопроходцев, иногда они находили остатки прошлогодней колеи и углубляли ее немного, но чаще всего не встречали никаких следов предшественников и прокладывали путь заново.

В то первое утро с дорогой все обстояло совсем неплохо. Хорошо различимая колея, оказавшаяся не слишком прямой, шла параллельно Иекулса а Фьеллум, которая несла серо-зеленые талые воды в Северный Ледовитый океан. К середине дня мы оказались напротив горного массива Медрудалур, который расположился на другом берегу реки, и Элин затянула печальную песню, передающую душевное состояние исландца долгой зимой: «Быстро темнеет в горах Медрудала. В полдень закат сменяет зарю».

Я полагаю, это соответствовало ее настроению, поскольку мое было немногим лучше.

Все мои мысли были направлены на то, как улизнуть от Элин. Слейд знал, что она находилась в Асбьюрги — клоп, установленный на «лендровере», сказал ему об этом, — и ей будет очень опасно остаться без защиты в каком-нибудь из городов на побережье. Слейд был замешан в покушении на убийство, а она стала свидетелем этого, и я не сомневался, что он примет крайние меры для того, чтобы заставить ее замолчать. Она оказалась в таком же положении как и я, и находиться со мной ей будет не менее безопасно, чем в любом другом месте, поэтому я решил ее оставить.

В три часа дня мы остановились возле домика, поставленного специально для путешественников у подножия массивной громады вулкана Хердюбрейд, или «Широкоплечий». Мы оба сильно устали и проголодались, поэтому Элин спросила:

— Нельзя ли нам остановиться здесь на день?

Я бросил взгляд на домик.

— Нет, сказал я. — От нас могут ожидать, что мы так и сделаем. Мы проедем немного дальше по направлению к Аскья. Но не вижу причин, почему бы нам здесь не перекусить.

Элин приготовила поесть, и мы устроились на открытом воздухе, поставив стол напротив домика. За едой, когда я пережевывал сандвич с селедкой, мне в голову внезапно пришла идея, поразившая меня, как удар молнии. Я посмотрел на радиомачту, установленную возле домика, а затем на гибкую антенну «лендровера».

— Элин, мы ведь можем отсюда связаться с Рейкьявиком, не так ли? Я хочу сказать, у нас есть возможность поговорить с любым человеком в Рейкьявике, у которого есть телефон.

Элин подняла голову.

— Разумеется. Мы свяжемся с Гуфьюнес-Радио, и они подсоединят нас к телефонной сети.

Я произнес задумчиво:

— Разве это не замечательно, что трансатлантический кабель проходит через Исландию? Если мы можем воткнуться в телефонную сеть, то нам ничто не мешает дозвониться и до Лондона. — Я указал пальцем на «лендровер», радиоантенна которого слабо покачивалась под порывами мягкого бриза. — Прямо отсюда.

— Я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь делал такое раньше, — сказала Элин с сомнением.