Бег вслепую - Десмонд Бэгли

Элин внимательно посмотрела на меня, по-прежнему сжимая мою руку.

— Алан, кроме Биркби, ты убивал кого-нибудь еще?

— Да, убивал, — произнес я медленно.

Ее лицо напряглось, и рука, скользнув вниз, отпустила мою ладонь. Она медленно кивнула.

— Я должна о многом подумать, Алан. Я хочу немного прогуляться. — Она поднялась. — Одна, если ты не возражаешь.

Я проводил взглядом ее фигуру, удаляющуюся в сторону деревьев, и, взяв в руки бутылку, подумал о том, не выпить ли мне еще. Посмотрев на уровень жидкости, я обнаружил, что мои четыре безразмерные дозы почти наполовину опустошили бутылку. Я поставил ее на место — я никогда не верил в то, что смогу утопить свои проблемы в алкоголе, и сейчас было не время для того, чтобы попытаться это попробовать.

Я знал, что происходило с Элин. Для любой женщины было бы большим потрясением узнать, что мужчина, которого она пустила в свою постель, узаконенный убийца, неважно насколько оправданны были его действия. Я не испытывал иллюзий по поводу того, что мой случай является особенным — только не для Элин. Что мирная исландка могла знать о сумрачных глубинах неутихающей подпольной войны между целыми нациями?

Я собрал грязную посуду и начал ее мыть, думая о том, как она поступит. В мою пользу были только летние месяцы, которые мы проводили вместе, и я надеялся, что те счастливые дни и ночи перевесят в ее мысленном балансе. Я, надеялся, что то, что она узнала обо мне как о мужчине, о своем возлюбленном, и как о человеческом существе будет значить для нее больше, чем мое прошлое.

Я закончил уборку и закурил сигарету. День медленно угасал, и наступали долгие летние сумерки ночи северных широт. По-настоящему так и не стемнеет — очень скоро должен наступить день летнего солнцестояния, — и солнце скроется совсем ненадолго.

Я увидел, что Элин возвращается, ее белая рубашка замелькала среди деревьев. Приблизившись к «лендроверу», она посмотрела на небо.

— Уже поздно.

— Да.

Она остановилась, расстегнула спальные мешки, а затем застегнула их снова, соединив в один большой мешок. Когда она повернула ко мне голову, ее губы были изогнуты в полуулыбке.

— Иди в постель, Алан, — сказала она, и я понял, что ничего не потеряно, и все снова будет в порядке.

Позднее этой ночью мне в голову пришла одна идея. Я расстегнул свою сторону спального мешка и выкатился наружу, стараясь не беспокоить Элин. Она спросила сонным голосом:

— Что ты делаешь?

— Мне не нравится, что загадочная коробка Слейда осталась неубранной, я собираюсь ее спрятать.

— Куда?

— Куда-нибудь под раму автомобиля.

— Это не может подождать до утра?

Я натянул свой свитер.

— Я способен сделать это и сейчас. Я не хочу спать — мне слишком многое нужно обдумать.

Элин зевнула.

— Я могу тебе помочь — подержать фонарик или еще что-нибудь?

— Спи спокойно. — Взяв металлическую коробку, рулон изоленты и карманный фонарик, я подошел к «лендроверу». Исходя из предположения, что коробка должна оставаться в легко доступном месте, я примотал ее к внутренней поверхности заднего бампера.

Я уже почти закончил свою работу, когда случайное движение моей руки за бампером заставило меня остановиться, так как мои пальцы наткнулись на что-то, резко подавшееся в сторону.

Я чуть не свернул себе шею, пытаясь увидеть, что это такое. Скосив глаза, в луче фонарика я увидел еще одну металлическую коробочку, но значительно меньших размеров и покрашенную зеленой краской, в тот же цвет, что и «лендровер», но это, несомненно, не было стандартным оборудованием, поставляемым компанией Ровер.

Я осторожно сжал ее пальцами и вытащил наружу. Одна сторона маленького куба была намагничена — так, чтобы он мог держаться на металлической поверхности, и, сжимая его в своей руке, я понял, что кто-то проявил большое хитроумие.

Это был радиоклоп типа «бамперный маяк», и в данный момент он посылал во все стороны равномерный сигнал, крича: «Я здесь! Я здесь!» И всякий человек с радиопеленгатором, настроенным на нужную частоту, мог в любой момент легко определить точное местонахождение «лендровера», просто повернув выключатель.

Выбравшись из-под машины, я встал на ноги, по-прежнему сжимая в руке мини-передатчик, и на какое-то мгновение меня охватило желание разбить его вдребезги. Как давно он находился под бампером «лендровера» я не знал — возможно, с самого Рейкьявика. И кто еще мог установить клопа, как не Слейд или его человек, Грахам. Не удовлетворившись своим предупреждением насчет того, чтобы я держал Элин в стороне от задания, он подстраховался тем, что теперь при помощи этого нехитрого прибора мог легко ее засечь. Или он хотел найти меня?

Я уже собрался бросить передатчик на землю и раздавить его каблуком, но в последний момент остановился. Поступить так будет не слишком умно — существовали другие, более эффективные пути использовать его. Слейд знал, что в моей машине установлен клоп, я знал, что в моей машине установлен клоп, но Слейд не знал, что я это знаю, и данный факт можно повернуть в свою пользу. Согнувшись, я залез под «лендровер» и вернул клопа на место. Он прилип к бамперу с легким щелчком.

И в этот момент что-то произошло. Я не понял, что именно, поскольку это было чем-то неразличимым — просто частичное изменение в характере ночной тишины, — и если бы обнаруженный клоп не обострил до предела мою восприимчивость, я, возможно, ничего бы и не заметил. Я затаил дыхание и напряженно прислушался, после чего услышал это снова — отдаленный металлический лязг переключаемой передачи. Больше до меня не донеслось ни звука, но этого было достаточно.

Глава третья

1

Я склонился над Элин и потряс ее за плечо.

— Поднимайся, — произнес я тихо.

— В чем дело? — спросила она, все еще будучи в полусне.

— Не шуми! Одевайся быстро.

— Но что?..

— Не спорь — просто одевайся.

Я повернулся и напряженно всмотрелся в смутные очертания деревьев, едва различимых в полумраке. Ничего не двигалось, ничего такого, что я мог бы услышать — ночная тишина оставалась ненарушенной. Узкий проход в Асбьюрги находился в миле от нас, и я подумал, что скорее всего автомобиль остановился там. Это было бы естественной мерой предосторожности — затычка в горлышке бутылки.

Скорее всего дальнейшее обследование Асбьюрги будет производиться пешком в направлении, заданном радиопеленгатором и с учетом расстояния, вычисленного при помощи измерителя силы сигнала. Поставить клопа на автомобиль — все равно что освещать его мощным прожектором.

Элин сказала тихо:

— Я готова.

Я повернулся к ней.

— У нас ожидаются визитеры, — произнес я низким голосом. — Через пятнадцать минут — может быть, меньше. Я хочу, чтобы ты спряталась. — Я вытянул руку. — Вон там будет лучше всего. Найди ближайшее укрытие среди деревьев и ляг на землю — и не вставай до тех пор, пока не услышишь, что я тебя зову.

— Но…

— Не спорь — просто делай, что я сказал, — произнес я резко.

Я никогда раньше не говорил с ней таким тоном, и она удивленно замигала, глядя на меня, но затем быстро повернулась и побежала к деревьям.

Я нырнул под «лендровер» и начал шарить рукой по раме в поисках пистолета Линдхольма, который я примотал туда в Рейкьявике; но пистолет исчез, и все, что там осталось, это грязные обрывки изоленты в том месте, где он когда-то находился. Дороги в Исландии настолько плохие, что на них способно разболтаться любое крепление, и мне еще повезло, что я не потерял более важную вещь — металлическую коробку.

Значит, все, что я имел, это нож — сген дабх. Я поднялся на ноги, достал нож из-под спального мешка, где он лежал с вечера, и сунул его за пояс своих брюк. Затем я укрылся среди деревьев возле края поляны и приготовился ждать.

Прошло много времени, почти полчаса, до того как что-то наконец произошло. Он появился, как призрак, черный силуэт, медленно продвигающийся по автомобильной колее и не производящий ни единого звука. Было слишком темно, чтобы я мог разглядеть его лицо, но все же мне удалось увидеть, что он несет в руках. Очертания предмета и то, как он его держал, не оставили у меня никаких сомнений — то, как человек несет винтовку, отличается от того, как он держит палку. Это была не палка.

Когда он приблизился к краю поляны, я застыл в полной неподвижности. Он передвигался практически бесшумно, и если бы я не знал о его присутствии, то глаз легко мог миновать черный силуэт, замерший возле деревьев, не разобрав, что это такое — человек с оружием в руках. Меня беспокоило его оружие — это была винтовка, а может быть, и дробовик, что являлось признаком профессионализма. Пистолеты слишком неаккуратны в серьезном деле убийства — спросите любого солдата — и способны дать осечку в самый неподходящий момент. Профессионалы предпочитают что-нибудь более смертоносное.