Вершина желания - Нина Киллэм

Потому что Джек все же имел амбиции. Высокие стремления. Он намеревался стать величайшим романистом всех времен. Может, кому-то это покажется смешным, но это стремление заставляло его вставать по утрам. Цель, о которой он никому не рассказывал, которую хранил в своем сердце, избегая насмешливых слов и закатанных глаз. В конечном итоге он планировал выйти из тени, сорвать маску женского псевдонима и вернуть мужчинам их величие. В конце концов, разве не мужчины создали этот жанр? Разве «Дон Кихот» не величайший любовный роман всех времен? Разве «Ромео и Джульетта» не является прототипом современных любовных романов (если вы способны простить Шекспиру трагическую развязку). Он думал о настоящих титанах. Шекспир, Гюго, Гарсия Маркес. О да, конечно, были еще Джейн Остен и Эмилия и Шарлотта Бронте. Но кто может забыть запах горького миндаля[5] Габриэля Гарсия Маркеса?

Гарри, журналист из «Голливуд репортер», сидел за стойкой бара в двух табуретках от Джека.

— Мне нравится ваша колонка, — сказал Джек, наклонившись к Гарри.

Гарри поднял налитые кровью глаза, окинул Джека взглядом и вновь уставился в пространство.

Джек протянул руку и похлопал Гарри по плечу:

— Трудный вечер?

Гарри стряхнул его руку и злобно уставился на Джека. Джек хохотнул. Он привык к старине Гарри.

— Готов? — весело спросил он. Он слез с табурета и пошел за угловой столик.

Гарри вздохнул и пошел следом. Один за другим: Рон, Терри и Эрон — подошли к столику. Джек сел во главе стола и сунул руку в пакет. Он протянул мужчинам исписанные им листы бумаги. Мужчины взяли листы и принялись читать.

— Неплохо, Рон. Несколько хороших диалогов. Но помни, они должны быть простыми. И Терри, пожалуйста, проверяй орфографию. Хотя главное, конечно, эмоции. Понятно? Заставь их смеяться, заставь их плакать. Ладно. Теперь очередь Гарри читать.

Гарри огляделся, дабы проверить, не слушает ли их еще кто-нибудь из посетителей кафе. Он обвел взглядом компанию за столом и еще немного помедлил.

Джек забарабанил пальцами по столу.

— Ну, давай. Мы тебя слушаем. Система Готама:[6] две позитивные идеи, две области для усовершенствования. Никто не собирается вцепиться тебе в глотку. Верно, друзья?

Все остальные отвели глаза. Им все еще было стыдно за свою потребность. А потребность их состояла в том, чтобы писать любовные романы. Чтобы выражать на словах их самые потаенные чувственные желания. И возможно, чтобы быстро заработать миллион. В свое время каждый из них смотрел на Джека сверху вниз. Джек упал в их глазах, когда открыл им, какие книги он пишет, и, когда он проходил мимо, они лишь скупо кивали ему со своих мест за столиками. Так было до того самого дня, пока Нора Робертс[7] не сделалась самой продаваемой, а следовательно, самой высокооплачиваемой писательницей: пьедестал почета заняли сразу три ее книги. Тогда они подошли к тому столику, где сидел Джек, читая свои книги, обернутые коричневой бумагой, и попросили его стать их наставником. Джек с радостью согласился. Он взял на себя миссию апостола любовного романа. Чем больше будет обращенных, тем лучше будет мир — так он считал.

Гарри достал из кармана рубашки свернутый в трубочку блокнот, надел очки для чтения и снова их снял.

— Ладно, это то место, где они впервые встречаются. Она переживает из-за своего отца, который смертельно болен. И герой должен сказать ей, что на самом деле он агент, работающий под прикрытием, и ему дали задание шпионить за ее отцом.

Джек откинулся на спинку стула и кивнул:

— Хорошо, отличный потенциал. Давай послушаем.

Гарри снова надел очки и стал искать то место, с которого собрался читать. Он прочистил горло и приступил к чтению:

— «Коленями он раздвинул ей ноги и толкнул свой эрегированный орган между ее влажных-бедер…»

Джек улыбался. Он закрыл глаза и погрузился в рассказ, как в теплые ласковые воды океана.

В это время у него дома, в его гостиной, Молли не находила себе места. Она нервно мерила шагами комнату. Наверное, она это заслужила. Вот что происходит, когда не можешь избавиться от привычки все выкладывать начистоту: другие отвечают тебе тем же. Но она никогда не была в числе тех, кто способен доброжелательно улыбаться оппоненту, когда внутри все кипит от несогласия. Она верила в то, что если уж говорить, то говорить правду, и при этом мысли надо излагать ясно. Она терпеть не могла ложь. Она слишком часто видела, как ложь, даже ложь во спасение, приводила к трагическим последствиям.

Молли печально покачала головой. Что такого было в этом Джеке, из-за чего ей постоянно хотелось его укусить? И запустить пальцы в его шевелюру? Молли рассмеялась. Только посмотрите на эту дурочку: она на него запала! Ну ладно, а на кого она не западала? Ну, таких типов немало, слава Богу. Почему принято считать, что если женщине нравятся мужчины, то ей нравятся все мужчины подряд и она со всеми готова переспать? На самом деле она была достаточно избирательна. Ее мужчина должен быть добрым, остроумным, любознательным. Внешность могла быть разной. Ей нравился могучий напор низкорослых крепышей, это ощущение, словно в тебя вонзается мощный бур. Ей также нравилось иметь дело с мужчинами крупными и даже тучными. Было что-то необыкновенно эротичное в том, что тобой овладевает мужчина с большим весом и изобильной плотью. Ощущение, подобное тому, что испытываешь, откусив первый кусочек от изысканного шоколадного торта. Но если бы Молли пришлось выбирать, а выбирать ей не приходилось, она бы, вероятно, сказала, что больше всего ей нравятся мужчины высокие и худощавые. Например, такие, как Джек, если бы он ее интересовал. Но на самом деле он ее не интересовал, хотя и был мужчиной ее типа. К тому же он был хозяином дома, в котором она жила. Не говоря уже о том, что он был сентиментален. Настоящий фруктовый торт. Нельзя сказать, чтобы раньше это ее останавливало. Но все же она предпочитала не иметь дел с мужчинами, которые все принимают слишком близко к сердцу и слишком серьезно смотрят на жизнь.

Молли покачала головой. Как она до этого докатилась? Как будто у нее не хватало других проблем. Надо думать, к примеру, о том, как найти работу. Сестра послала ей отчаянный крик о помощи в виде сообщения на мобильник, так что Молли пришлось расстаться с едва ли не последними своими сбережениями. Но она понимала, что сейчас ей лучше затаиться до поры до времени, пока скандал с ее участием не уляжется и пока воспоминания о нем не подернутся дымкой. И тогда она сможет рассчитывать на трудоустройство в одной из ведущих компаний по своему профилю. А тем временем придется ей поискать иной источник заработка.