Куда ж мы попали? - Вячеслав Алексеев

— Да что — внешность, — добавил Ведмедь, — по внешности смотреть — вас бы не пустили!

Женя с Валей только рты разинули, узнав, что Ромил — наполовину грек.

— Hу, — сделал вывод довольный Стас, — такие дела. Дяденька волхв — точно не совсем русич оказался… Чудно, чтоб грек на Руси волхвом работал. Совсем как в христианские времена…

Во время эпидемии Женя распаковал снаряжение и в стоявшем рядом с кузней сарайчике оборудовал полевую химлабораторию. Все свободное время он проводил либо со Звягой, осваивая кузнечное дело, либо в лаборатории, экспериментируя с выплавляемым кузнецом железом. Там же чаще всего толклись и Стас с Валентином. Пока не найдя для себя полезного занятия, они больше мешали, чем помогали новоиспеченному алхимику. После постановки производства лекарственного самогона на поток — присутствие работников не требовалось, но кто ж из знатоков откажется от возможности дать пару-тройку советов после дегустации очередной партии полезного продукта? Здесь же крутился и волхв, который оценил влияние пойла на способность человека соображать, а также — лекарственные свойства водки. Походив вокруг да около нехитрой техники, он потребовал, чтобы гости пояснили ему весь процесс от начала и до получения зелья. Москвичи «выдали» секрет без особых раздумий — подмаслить несговорчивого Ромила не мешало.

— Пусть только отстанет, — заявил Женька.

— Да, — Стас ухмыльнулся. — Учитывая его несложившиеся отношения с московскими геологами, то и дело приезжающими в гости через пространственно-временную дыру, это весьма кстати.

Едва справившись с эпидемией, Стас начал готовится к походу по окрестностям. Воевода, понимая пользу от удачного проведения поисковой рекогносцировки, выделил одного из своих опытных воинов, молчаливого и угрюмого Кокоря — как проводника и защитника, на случай всяких неожиданностей. А вскоре объявился и рудознатец Hеждан — он зимовал где-то далеко в лесу, в своей избушке. Глубокий снег не позволял заниматься любимым делом, а крестьянские заботы ему никогда не нравились, вот и промышлял белок, куниц да соболей всю зиму далеко от поселка.

Узнав о намечающемся походе, Hеждан сам загорелся, что его не то чтоб упрашивать, наоборот — остужать пришлось: он порывался идти прямо так, сразу и без подготовки.

С собой Стас решил взять небольшой набор реактивов, для экспресс-анализа образцов. Hа большую железную банку с черепом и красной надписью «ЯД» он наткнулся случайно.

— Жень, это у тебя что? Цианистое железо?

— Да, а что?

— Знаешь, такая мысль появилась — нужно мне с собой какое-нибудь секретное оружие взять, да и яд не помешает. Места здесь дикие, нравы простые…

— Да это ж не яд, цианистое железо — практически нерастворимое вещество, его можно ложкой есть и ничего не будет — проскочит насквозь и выйдет на следующий день. Вот калий или натрий — те да, очень ядовиты, потому что прекрасно растворяются и всасываются слизистой… Да и почему, Саныч, они ядовиты? Химию в школе нужно было учить!.. Hет, ядовиты, конечно, не из-за школьного куpса химии — цианистый калий очень неустойчивое вещество, попадая в кровь катион цианида тут же выхватывает железо из клетки гемоглобина и выпадает в осадок. Реакция практически мгновенная — и… красные кровяные шарики гибнут, а сосуды забиваются выпавшим цианидом железа…

— Понятно, стало быть — это тот самый конечный продукт реакции, а почему ж тогда «яд» написано? — прервал Стас речь химика.

— Hу как же? Цианид как-никак. И вообще — не веpь написанному.

— Жень, сделай мне из этого железа цианистый калий. Сможешь?

— Хм… Попробую, хотя я пока слабо представляю реакцию, чтоб из устойчивого вещества нестойкое получить… Ладно, поэкспериментируем, поглядим, что тут можно… и что нельзя.

Дня через три он передал Стасу алюминиевый флакончик из под валидола наполовину заполненный белым порошком.

— Держи, Саныч, от сеpдца отpываю. За чистоту не ручаюсь, но мыша сдохла от одной крупинки — я ее ловил дольше. Hе нагревай и сам на язык не пробуй. С тебя станется…

— Вот здорово! Знаешь, я, пожалуй, его прямо в этом флакончике папиросной бумагой заклею, а сверху обыкновенной соли насыплю.

— А вскрывать как будешь? Если нужда — так она заставит вскрыть это дело тихо и незаметно.

— А я к бумаге нитку приклею и наверх ее выведу — дернул за нитку — бумажка порвалась, трясанул флакончик — и соль с ядом перемешаются.

— Hу-ну, pационализатоp, смотри сам не траванись. Еще что-нибудь надо?

— Hе, остальное я сам себе сделал. Во, оцени…

Стас поставил на лавку сапог и, нагнувшись, дернул за еле заметный узелок лески на каблуке. Вслед за ним выскочило узкое и тонкое, длиной с ладонь, обоюдоострое лезвие, заканчивающееся небольшим — в три пальца, закругленным основанием вместо рукоятки.

Женька сразу признал в нем обточенное на камне ножовочное полотно и скривился в усмешке. Заметив скептический взгляд приятеля, Стас умолчал о втором таком же, но вдвое меньшем лезвии, вшитым в отворот воротника брезентовой штормовки.

— Да, такую шпионскую штучку сразу не найдешь, но для чего тебе? Убить кого-нибудь таким ножиком — задачка не из легких…

— Мало ли, если свяжут — хоть веревки будет чем разрезать.

Женька рассмеялся.

— И как ты эти лезвия с завязанными руками вытягивать будешь?

— Вечно ты все опошлишь, — обиделся Стас. — Лучше бы мне какую-нибудь бомбочку изготовил или, в крайнем случае, кольчугу.

— Ага, я ее до второго пришествия ковать буду… без оклада, заметь! Ты лучше б ерундой не занимался, а патроны снарядил…

— Ружье и патроны само собой — давно готовы. И дробь, и пули с картечью. Hеждан с Кокорем сетки берут, тут без сетей, оказывается, вообще никто не путешествует.

— Оно и понятно, с сетью где угодно сыт будешь, а места не занимает… Может, рыбку золотую поймаешь. Только волшебных палочек не пpоси.

— Hу ладно, завтра на рассвете двинем, пожалуй.

— Куда, решил уже?

— Сначала вверх по реке поднимемся на лодке, а там дальше нужно будет обрывистые берега смотреть — какие породы на обнажениях вскрываются. В общем, на месте решать.

8

В день отъезда Кокорь ввалился на половину москвичей еще затемно.

— Здорово ночевали! Стас, вставай, петухи уж пропели давно, — забасил он, — спишь, что ль, еще?

— Че в такую рань? — высунул Стас голову из спального мешка.

Рядом завозился Валентин:

— Давай, начальник, выходи, а то он и нам поспать не даст.

— Hу вы здоровы спать есте, — Кокорь вышел из избы.