Так устроен мир - Элла Уорнер

Билл усмехнулся. В темных глазах плясали бесовские огоньки.

— Так лежать намного приятнее, чем на земле, Дебби. И если бы ты этого не хотела, то не разбудила бы меня травинкой.

Она попыталась облизнуть пересохшие губы. И это было ее ошибкой. Атака оказалась столь быстрой, что лишила Дебору возможности хоть что-то предпринять и вызывала у нее непонятную ярость. Она ощутила странную необходимость бороться за свою свободу. И на какую-то долю секунды ей удалось ослабить его объятия.

Но это была лишь иллюзия. Его руки уже расстегивали блузку. Мгновение — и она соскользнула с ее плеч. Затем Билл продел пальцы под бретельки бюстгальтера и стянул их вниз.

— Черт возьми! Почему бы тебе не отпустить меня! — закричала она, хватая его за запястья.

Но было слишком поздно. Ладони мужчины уже обхватили ее груди, освобождая их из тонких кружев белья. В глазах Билл уже зажглись масляные огоньки вожделения.

— И лишиться этого? Такого роскошного и нежного? Невыразимо сексуального? Да они просто приглашают съесть их!

Дебора судорожно оглянулась. От реки потянуло прохладой. Как кстати — легче бороться с возбуждением, порожденным его словами.

— Ты хочешь власти надо мной? — спросил он. — Тогда рискни!

Искушение было слишком велико!

Здесь, на поляне, под открытым небом, с зеленой травой вместо ложа и легким ветерком, овевающим их тела… Первозданная природа!.. Ее чувства как будто переместились в другую плоскость, требуя удовлетворения, которое было за пределами любых правил, бытующих в цивилизованном мире.

Дебора обхватила руками его плечи. Ногти вонзились в загорелую кожу. Перекатившись, она склонилась над ним, уперев ладони в землю по обе стороны от его головы, и почувствовала, как ее захватывает страсть.

А сейчас поймай, если сможешь, словно предлагает Дебора, раскачиваясь из стороны в сторону и быстро касаясь грудями его губ. Вот он уже почти ухватил одну. Но она выскальзывает у него изо рта. И на ее месте — уже другая. Дебора расхохоталась в каком-то эротическом безумии.

С глубоким, почти животным стоном Билл бросил ее на землю. Теперь уже его руки оказались у нее на плечах, и он заставляет Дебору лежать неподвижно. Он ласкает ее тело, доставляя ей немыслимое наслаждение. В ответ она обвивает руками его голову и целует щеки, губы, виски, лоб.

Затем Билл немного приподнялся, что бы расстегнуть джинсы, потом задрал ее юбку. Дебора поймала его взгляд, полный безграничного желания.

Лихорадочное желание подгоняет обоих, не дает толком раздеться. Страсть, одна лишь страсть владычествует сейчас над ними.

Наипримитивнейшее соитие мужчины и женщины. Бешеные движения тел в ритме, постепенно становящемся похожим на экстаз. Любое слово, сказанное в такой момент, теряет смысл. Лишь извечные чувства и желания живут в этом безумном мире.

Сколько времени она пролежала без чувств и движений, Дебора не знала. Когда наконец ее глаза раскрылись, она увидела красную полосу заката у горизонта и склоненную к воде иву.

В былые времена отец перекидывал через дерево веревку, чтобы дети могли играть в Тарзана и Джейн.

Ей пришло в голову, что Тарзан и Джейн играли в ту же сексуальную игру, что и они сейчас. Откуда эта неистовая похоть, которая охватила их? Подобное чувство было раньше незнакомо Деборе. Казалось, оно существовало независимо от нее самой. Только тяжесть горячего мощного тела Билла была сейчас для нее реальностью.

Он пошевелился, словно во сне, очень медленно поднялся, чтобы лечь рядом. Дебора не взглянула на него, для этого потребовались бы слишком большие усилия. Мозг отказывался работать, но одна мысль возникла в сознании. Что такого было в этом человеке, что пробуждало в ней животные инстинкты?

Она могла простить себе прошлую ночь, твердя, что это было необходимо, чтобы навсегда похоронить в своей памяти Билли. Но как объяснить то, что произошло с ними сейчас? Что вызвало такое дикое неистовое желание?

Конечно, Билл Дейвис был физически привлекательным мужчиной и, безусловно, непревзойденным любовником. Но не только это лежало в основе ее спонтанного, безрассудного порыва. Однако и разум и интуиция молчали, не желая помочь с разгадкой.

Почему именно он?

Если бы это оказался прежний Билли, все было бы понятно… Но в Уильяме Дейвисе не осталось ничего напоминающего друга ее детства. А может быть, ее воспоминания ложны?

Нет, в Билли всегда присутствовало нечто, притягивающее других людей. С ним было намного интереснее, чем с любым другим парнем во всей округе. Его голова была полна самыми дикими фантазиями, которые он спешил осуществить. Вокруг него все пребывало в напряжении. И еще — Билли всегда защищал ее, следил, чтобы с крошкой Дебби ничего не случилось.

Билл неожиданно поднялся на ноги, и не говоря ни слова направился к реке. Чтобы прийти в себя и поправить одежду, Деборе потребовалось минут десять. Краем глаза она увидела, что он обернулся и посмотрел на то место, где они только что предавались страстной любви.

Он холоден и предельно расчетлив, почему-то подумалось Деборе.

— Ты готова ехать? — спросил Билл возвращаясь, в его голосе не было и тени волнения.

— Да, — ответила она, застегивая блузку.

Билл подошел к ней, наклонился и поднял с земли сумочку. По его лицу скользнула усмешка, когда он протягивал сумочку Деборе.

— Ты ведьма, а не женщина, Дебби Конуэй!

Она с вызовом посмотрела в сверкающие темные глаза.

— Сдается мне, ангелы не в твоем вкусе.

Билл рассмеялся и направился к машине.

— Ты права. К тому же я уже много лет назад перестал верить в их существование.

— Я об этом догадалась, — кивнула Дебора.

Циник и эгоист. Вот он кто!

Уильям Дейвис больше не верит ни в любовь, ни в добродетель. И у него, довольно своеобразное, представление о женщинах. Судя по всему, Билл считает, что они просто обязаны принимать его таким, какой он есть, а если нет — пошли прочь!

Но, осознавая все это, она таки поддалась на его уговоры. Хотя, если говорить честно, не очень-то он ее уговаривал. Да и что получится из этого рискованного предприятия, Дебора не знала. Одно хорошо — сковывающая напряженность между ними немного ослабла. Сейчас, когда они вместе шли к машине, то со стороны выглядели почти приятелями.

Билл распахнул перед Деборой дверцу с небрежной учтивостью. Уже не колеблясь ни минуты, она села в «порше». Невозможно представить себе более сложной ситуации, чем та, в которую они попали, но дороги назад не было.

Она пристегнула ремень и поуютнее устроилась на удобном кожаном сиденье. Тем временем Билл обошел машину, открыл свою дверцу, нагнулся, взял с сиденья бумаги и бросил ей на колени.