Так устроен мир - Элла Уорнер

— Он провел не слишком много времени в доме!

Дебора заставила себе не обратить на эти слова ни малейшего внимания.

— Он смотрит на нас, Дебби!

В голосе тетушки появилось нетерпение.

— Он идет сюда!

Деборе пришлось оторваться от подсчетов. Билл действительно направлялся к ним — в этом не было ни малейшего сомнения. Их взгляды встретились, и Дебора почувствовала, как бешено, забилось ее сердце.

— Он, должно быть, узнал тебя! — с придыханием воскликнула, тетя Грета.

— Нет! — Дебора взглянула прямо в глаза тетушке. — Я сказала ему, кто я. И еще сказала, что буду сегодня здесь, на аукционе.

— Зачем ты это сделала? — поразилась пожилая дама.

— Не знаю.

— Но… он может подумать, что нам нужны его деньги.

— Мне наплевать, что он может подумать!

Тон, каким были произнесены эти слова, заставил тетю Грету нахмуриться. Но Деборе на самом деле было наплевать, что подумает отныне про нее Билл Дейвис. Он больше ничего не значит для нее.

— Дебби!

Она нехотя подняла взгляд. Кроссовки, синие джинсы, белая льняная рубашка без воротника. Плотно сжатые губы. Холодные глаза.

— Что? — отозвалась Дебора, насмешливо вскинув брови.

— Я хотел бы перекинуться с тобой парой фраз.

— Да?.. Наверное, ты не узнал мою тетю, которая очень часто кормила тебя в своем доме свежеиспеченными тортами.

Билл слегка покраснел и быстро повернулся к женщине, которую Дебора назвала тетей.

— Тетушка Грета, простите. Прошло слишком много времени!..

Запоздалое извинение.

— Да, — медленно согласилась, тетя Грета, разглядывая взрослую версию Билли. — Не хочешь ли присоединиться к нам и попробовать апельсиновый торт?

— Нет, спасибо.

Он взбешен, подумала Дебора. Взбешен тем, что его заставляют вспомнить о прошлом. Почему же тогда он здесь?..

Билл обратился к Деборе, прервав ее размышления:

— Ты видела дом?

— Видела.

— И все еще намерена купить его?

— Да.

— Почему?

А вот это не его дело! Но она хотела вести себя достойно, не опускаясь до банальной словесной перепалки.

— Ради моего отца, — вежливо ответила Дебора.

— Этому дому нужен бульдозер, чтобы сровнять его с землей.

— Спасибо за трезвую оценку!

В ответ — злые огоньки в черных глазах.

— Твоему отцу никогда не превратить ферму, в приносящую доход.

— Я знаю это.

— Тогда в чем причина, Дебби?

Она не собиралась ему говорить о тяжелом душевном состоянии отца. Билл наверняка посчитал бы это проявлением слабости.

— Некоторые люди забывают о своем прошлом, а некоторые — нет. Оставим все как есть!

Они смотрели друг на друга. Напряжение все возрастало, грозя превратиться во взрыв обоюдной ненависти.

— Где твоя собака, Билли? — дипломатично покашляв, спросила, тетя Грета.

Тот недоуменно воззрился на пожилую женщину.

— Он сейчас Билл, тетя Грета, — поправила родственницу Дебора.

— Какая разница, — задумчиво проговорила она. — Я хочу знать, где его собака, только и всего.

— У меня нет собаки.

Вежливый ответ. И опять молчание. Тетя Грета, окинула его материнским взглядом.

— У твоих ног всегда вился пес, Билли. Ты никуда не ходил без него.

— Времена меняются, — холодно ответил Билл.

— Да, времена меняются, — медленно произнесла, тетя Грета. Ее добрые карие глаза внимательно смотрели на Дейвиса. — Но я поняла, что люди — нет.

Дебора подумала, что на этот раз тетя не права. Билл Дейвис был живым доказательством таких перемен.

Он пожал плечами.

— В моей жизни нет места собаке!

— В жизни есть вещи, от которых нельзя отказываться, — спокойно изрекла тетушка. — Это друг, которому можешь доверять, и любимый человек, который не предаст тебя.

Его челюсти сжались. Он несколько секунд смотрел на тетю Грету, размышляя над ее словами, а затем переключил свое внимание на Дебору.

— Ты должна была мне сразу сказать, кто ты. Тогда, возможно, все сложилось бы иначе.

— А если мне хотелось, как бы со стороны посмотреть, каким ты стал?

— А какой стала ты?

Билл внимательно следил за реакцией Деборы на его вопрос. Сидящая перед ним женщина больше не была невинным ребенком, которого он знал раньше. Но что в этом удивительного, ведь прошло столько лет…

Дебора пожала плечами.

— Я стала тем, кто потерял смысл жизни. Думаю, это произошло оттого, что я слишком много мечтаю.

Билл кивнул в сторону дома.

— Очередная мечта?

— Да.

— Пусть будет так!

И, не дав времени на ответ, вежливо кивнул тете Грете, повернулся и снова пошел к дому.

Дебора облегченно вздохнула.

— Нам пора собираться, тетя, скоро начнется аукцион.

— Да, — согласилась та задумчиво, все еще глядя вслед Биллу. — Интересно, будет ли он участвовать в аукционе?

Племянница расхохоталась.

— Для чего? Чтобы бульдозером сровнять дом с землей и заодно стереть из памяти последние воспоминания?

Тетя Грета, посмотрела на нее долгим внимательным взглядом.

— Очень интересно, — пробормотала она и стала собирать посуду и остатки еды в корзинку для пикника.

Но Дебора не стала спрашивать тетю, что ей было так интересно. Она страстно хотела, чтобы аукцион поскорее закончился, а вместе с ним и весь этот тяжелый день. Она больше не желала видеть Билла Дейвиса никогда в жизни.

Стулья были расставлены на веранде. Дебора и тетя расположились в четвертом ряду, напряженно ожидая, когда начнутся торги.

Билла Дейвиса нигде не было видно. Тем не менее, Дебора кожей ощущала, что он где-то рядом. К тому же черный «порше» все еще стоял около дома. Вероятно, Билл решил подождать результатов аукциона.

Это беспокоило Дебору и злило. Почему бы ему не оставить ее в покое? Ему нет никакого смысла терять драгоценное время попусту! И ей в свою очередь совсем не нужно его присутствие здесь.

Наконец, когда ее нервы уже были на пределе, все формальности перед началом аукциона закончились. Аукционист объявил о начале торгов.

От волнения Дебора сидела как на иголках. Некоторые уже начали называть суммы, но она решила, что пока нет необходимости торопиться, и только слушала, внимательно разглядывая тех, кто по очереди выкрикивал свою цену. Это были мужчины, и их лица ничего не говорили ей. Дебора не имела ни малейшего представления о серьезности их намерений, об их планах.

Цена возрастала, и желающих купить ферму постепенно становилось все меньше. Пожимая плечами и покачивая головами, многие отказывались от торгов. Только двое не желали сдаваться. Один из них — загорелый, крепкий на вид фермер. Другой — маленький и толстый, с красным лицом, в клетчатом пиджаке.