Игра не по правилам - Р. Филин

— Вы сейчас сложите всё своё оружие, и отойдёте назад на десять шагов. После этого я выберу себе пару мечей, арбалет получше, отпущу судью, и уйду за барьер. — нагло огласил я свои требования представителю местной власти.

— И какие у нас гарантии? — возмутился он.

— Никаких! — ухмыльнулся я. — Разве что надежда на моё благоразумие. Правда ведь, толстяк? — пощекотал клинком кинжала подбородок судьи, но он, вот ведь пичалька, ничего не ответил внятного. Только промычал что-то, как показалось — одобрительное. Хотя, допускаю, что я был, как лицо заинтересованное, явно пристрастен в своей оценке.

Эти непуганые дети тёмного средневековья вполне соответствовали моим ожиданиям, что не могло не радовать. Побросав оружие в общую кучу они отошли на оговорённое расстояние. Всё также прикрываясь судьёй (мало ли, те же метательные ножи ведь никто не отменял) я подошёл к уже заранее присмотренному клинку одного из рыцарей. Длинный, слегка изогнутый меч, по форме был более других похож на катану, как раз по мне. Я ведь ни разу не фехтовальщик, и работа с клинками в кобудо заключается в том чтобы рубить и резать, а отнюдь не колоть. Так что прямой меч, как основное оружие, для меня далеко не лучший вариант. Вторым же оружием взял короткий, но довольно широкий меч одного из стражников. В отличие от большинства он был с более удобной, обтянутой жёлтой кожей рукоятью. И да, я вполне неплохо умею управляться с двумя клинками. Когда-то мой первый тренер по работе с оружием на вводной тренировке высказался, что это любой боец может. Просто ему это не даёт осознать зашоренность мышления. «Вы же в рукопашной без проблем используете обе руки!» с экспрессией восклицал он. Где-то это, конечно, было утрировано, ведь даже многие тренировки спустя не все его ученики смогли до конца освоить и синхронные движения с парным оружием, что уж говорить о асинхронных. Но, к счастью, меня это не касалось, я был тогда одним из лучших в группе. У меня вообще талант к любым движениям, что в жизни выручало неоднократно…

Арбалет я зацепил самый маленький, зато полностью, за исключением щёчек на рукоятке, металлический. Просто он был единственным здесь одноручным, без той дурацкой пародии на приклад, которую стрелки зажимают подмышкой. Наивный его владелец даже бросил рядом пояс, с парой колчанов арбалетных болтов. Быстро закинув его себе на плечо, я тут же, на миг спрятавшись за спиной судьи, извлёк один болт и зарядил оружие. Взвести арбалет удалось без проблем, тетива натягивалась вполне узнаваемой вариацией «козьей ножки».

Всё, вот теперь я готов. Вставив длинный меч в кольцо на трофейном поясе, взял короткий в левую руку, а арбалет — в правую. Судью перед этим отпустил, и он с всхлипом сел на задницу рядом с кучей оружия, зажимая рукой маленькую, но обильно кровоточащую ранку на шее. Купаться в озере под обрывом у меня не было особого желания. Поэтому, не отводя прицела от широкой туши судьи, я попятился к подъёмнику. Вскочив на направляющую и зажав под мышкой канат вначале медленно попятился, а когда скрылся за срезом обрыва, развернулся на пятках, и быстро побежал вниз. Медлить было нельзя, так как, во-первых, по фигурам нескольких противников явно читалось их намерение послать мне вслед пару острых гостинцев, а во-вторых — маг начал шевелиться, явно пробуждаясь от наведённого моим ударом наркоза.

Развернувшись, я понёсся вниз длинными скачками. Впрочем, по другому бы и не получилось. Уклон был слишком крутой. Преодолев без всякого сопротивления магический барьер, я поднял взгляд вверх и познал не хилый шок. Изнутри вся его поверхность представляла из себя сплошной поток призрачных молний. Совсем не то, что в игре. Там молнии были толстыми и ленивыми, а здесь представляли собой скорее электрический живой огонь, переливающийся всеми цветами спектра. Я так засмотрелся на это невиданное зрелище, что потерял концентрацию и на очередном шаге сорвался с направляющих, напоследок больно приложившись коленом. К счастью, я почти добрался, поэтому упал в озеро с высоты всего пары метров. Даже арбалет не намочил, успев поднять его над головой. Глубина здесь, у самого берега, была мне всего лишь по пояс.

2

— Я тоже раньше думал, что попал в «Готику», но потом мне прострелили колено…[16] — пробормотал я, криво усмехаясь, и потирая ушибленное место. И тут же понял, что рано расслабился. На приёмной площадке подъёмника, судя по доносящимся звукам, кипел бой. Мне, из-за высокого берега, ничего не было видно, но лязг ударов металла о металл, и дикие вопли, мог бы не расслышать только глухой.

В принципе, моей скромной дедукции хватало, чтобы предположить, что каторжники Рудниковой Долины не испытывают особо тёплых чувств к паладинам. Но ведь паладины в игре вроде как не были супер-воинами. А тут, судя опять таки по доносящимся звукам, разгорелась настоящая баталия. Хотя, «чего гадать, прыгать надо», подумал я и начал, по возможности тихо, пробираться сквозь прибрежный тростник к месту событий. Приблизившись как можно ближе к театру предполагаемых военных действий, присел, и аккуратно раздвинул мясистые стебли. Моему взгляду предстала картина жаркой схватки, мгновенно расставившая всё по своим местам. На дальнем от моего укрытия песчаном бережке действительно сражался невезучий паладин. Он противостоял двоим воинам в тяжёлой броне, одежда которых была преимущественно красного цвета. Их более неудачливый товарищ, бронированный более легко, лежал у самого среза воды, и под ним расплывалась большая лужа крови. А у приёмной площадки подъёмника шла массовая резня. Здесь бойцы в красном, как было нетрудно догадаться — люди местного наркобарона… тьфу-ты, конечно-же рудного барона Гомеза схватились с молодцами в синих одеждах. Опять таки, не надо было быть гением, чтобы понять их лагерную принадлежность. Броня из кожи и волчьих шкур с металлическими вставками, подавляющее преобладание булав и шестоперов над мечами, и луков — над арбалетами. Воры из Нового Лагеря в своём, знакомом по игре, репертуаре. Грабят то есть, и я бы не сказал, что особо удачно.

Я отметил как минимум два заметных отличия от игры. Во-первых, там всё было излишне демократично. Здесь же стражники и воры явно представляли из себя разные этнические группы. Стражники Старого Лагеря в подавляющем большинстве выглядели южанами. Черноволосые, смуглолицые, некоторые даже почти чёрные, не как негры, но как некоторые арабы точно. У них броня напоминала земную римскую, особенно в облегчённом варианте. Их противники были более всего похожи на земных скандинавов — куда более высокие и светловолосые. А броня вызывала ассоциации с таковой викингов или каких-то северных варваров из компьютерных игр, тех же скайримских нордлингов. «Интересно, а кем был наш Безымянный, что смог легко вписаться в любую из этих команд?» — промелькнула в моей голове не совсем подходящая ко времени и месту мысль.