Игра не по правилам - Р. Филин

Но сегодня вдруг что-то изменилось. Утром, кроме баланды, тюремщик вручил мне большой кусок хлеба с сыром. Судя по огромной корзине с подобным же содержимым, это не было какой-то личной привилегией. А около полудня люк на потолке открылся, и оттуда спустили лестницу. Меня вывели в огороженный со всех сторон внутренний двор, где уже собралось пятеро заключённых, исключительно мужчин. Здесь нас выстроили в колонну по одному. Связав руки за спиной, всех привязали к общей верёвке, я оказался последним в живой цепочке. Затем, в сопровождении тройки стражников, мы бодро (вялых стража подбадривала чувствительными пинками) проследовали в порт, где были погружены в трюм пузатого деревянного парусника. Проходя по мосткам из грубых досок, я успел увидеть поднимающихся по трапу на верхнюю палубу двух, так же связанных друг с другом, женщин, одной из которых была моя единственная в этом мире знакомая. Как я выяснил ещё в тюрьме, её звали Сира.

В трюме было достаточно светло. Через небольшие промежутки на внутренней стороне бортов были развешаны зажжённые масляные лампы. Вдумайтесь. Масляные лампы. На деревянном корабле. А я ещё наивно считал именно свой родной мир предельно абсурдным и нелогичным…

Нас заставили сесть вдоль левого борта, на пучки грязной соломы, небрежно брошенные прямо на палубу. Концы общей верёвки привязали к кольцам, вкрученным в опорные брусы на носу и на корме корабля. Я было предположил, что плавание будет не долгим. Но тут светлый проём входа пересекло несколько теней, и в трюм вошли уже знакомые мне персонажи. Мужик в синем халате, точнее Сира мне объяснила, что это был маг воды. А значит его одеяние наверняка называется мантией. Точнее, поскольку мы говорим на немецком — робой. Смешно. Маг в робе. Роботяга…

Ну да, я опять отвлёкся. С ним, немного поотстав, появился виденный прежде, закованный в латы с ног до головы паладин, вместе со своими верными сопровождающими, которые то-ли рыцари, то-ли всадники. На местных шерстистых антилопах гну наверное скачут, ага.

Поскольку я вошёл в трюм последний, то и оказался привязанным крайним ко входу. В два шага подойдя ко мне, маг сделал пас руками. От его ладоней в мою сторону полетело облачко странных синих металлических блёсток, и я сразу же отключился.

6

Разбудили нас в порту совсем другого города. Хотя это вполне предсказуемо, зачем грузиться на корабль, чтобы остаться на том-же месте? Вот только несколько напрягало то, что воздух здесь был совсем другой, и звуки другие. Не вдаваясь в описание нюансов восприятия, можно сказать коротко. Ощущения были такие, как будто нас мгновенно перенесли из средних широт в тропики.

Окружающий пейзаж походил на земные Карибы. Понятное дело не на настоящие, которых я в глаза не видел, а на мои представления о них. Торчащие из воды скалы за спиной, финиковые пальмы, бакланы, чайки, пираты, пиастры… Ладно, на счёт последних двух пунктов я погорячился. Кроме заключённых, стражников, выступающих тут и там из моря скал и греющего пузо на песчаной косе далёкого островка крупного варана ничего достойного взору с высоты причальной площадки не предстало. Разве что высокий пирс, куда вела широкая лестница. За ним скрывался городок, от которого с нижнего борта галеры было видно только несколько острых черепичных крыш, и пара громадных портовых кранов. Деревянных, естественно.

Но полноценно полюбоваться очередным средневековым городом мне особо не удалось. Какие-то пакгаузы, склады, горы бочек и ящиков, корабельная мастерская — вот и всё, что удалось увидеть. Редкую цепочку заключённых, замыкаемую мной, погрузили в крытую парусиной большую повозку, и задёрнули полог. Я даже толком не разглядел запряжённую в транспортное средство скотинку. Но с филейной части она более всего напоминала носорога. По крайней мере тумбообразные ноги и хвост с кисточкой были в наличии. Явно не уже виденные ранее местные «анилопо-кони».

Какое-то время нас трясло на городской булыжной мостовой. Грохот повозки и звон доспехов стражников эхом гулял в узких каменных улицах. Я умудрился незаметно достать нож (незаметно — чтобы не палить наличие у меня чудо-сумки, а то мало ли) и пытался рассмотреть окружающее в проковырянную им в холстине дырочку. Видно было плохо, но то, что я видел, живо напомнило мне старые кварталы Праги. Город этот выглядел более процветающим, чем тот, возле которого меня поймали. Даже эти, очевидно далеко не аристократические, кварталы выглядели достаточно зажиточно.

Затем мы проехали арку ворот, с двумя круглыми привратными башнями по сторонам, звонко прогрохотали по широкому деревянному мосту через узкий и мелкий ров, и покатили по лесной грунтовой дороге. Справа какое-то время ещё мелькала городская стена. Что было слева, я видеть не мог, поскольку моя наблюдательная дырка была по правому борту повозки. Но, судя по пересекающим наш путь теням, там росли не маленькие деревья.

Часа через полтора тряски по ухабам такая езда мне надоела окончательно, но что-либо изменить было не в моих силах. Заключённые почти не разговаривали и все как один выглядели довольно мрачными. Похоже рудники, куда мы направляемся, особой популярностью в народе не пользуются. Надо было срочно решать, продолжать ли плыть по течению, или пора прямо сейчас начинать барахтаться. Верёвку у меня есть чем перерезать, хвала чудо-сумке. Но что делать дальше? В телеге особо не развернуться, ведь не понятно, как отнесутся к моим действиям коллеги по несчастью. И даже если получится выбраться наружу, то придётся ржавым, плохо сбалансированным, мечом сражаться со стражниками. Шансы были бы, если бы я знал окружающую обстановку. Ведь нет насущной нужды обязательно всех побеждать, достаточно просто убежать (ну не тянет меня как-то работать в местных каменоломнях). От стрел я, положим, увернусь, тем более, что луки всего у пары охранников и те дрянные. Редкие арбалеты же несут не взведёнными. А вот если в окрестностях есть маг, мне однозначно кранты. Так что — сидим, отдыхаем, гоняем кровь по организму, чтобы тело не затекло. И ждём подходящего момента.

За этими размышлениями я поначалу и не заметил, что мы уже приехали. Полог отдёрнулся и нас пригласили выходить из повозки. Мне не понравилось обращение «мрази», а главное — гнусавый тон, которым это было сказано, и я запомнил рыжую морду борзого стражника. Эта планета ведь тоже наверняка круглая, так что наверняка встретимся за где-нибудь за углом.

Глава 3. Первая «Готика»