Изобретательная сваха - Кэтти Уильямс

— Итак, вы решили, что придумали выход. Но почему сейчас? Почему не через семь месяцев? Или через год? Почему сейчас? — Ребекке было трудно дышать, лицо горело.

— Потому что обстоятельства подгоняют меня. Беременность Эмили. Нет смысла прятаться от этого. Как я вам сказал, она не хочет это обсуждать, даже заикаться об этом не разрешает, и пора… пора нам по-настоящему узнать друг друга, чтобы она почувствовала, что может верить мне. Если я попытаюсь сделать это здесь, то с моим графиком работы мало надежды на успех. Я не могу изменить установившийся порядок. Работа слишком затягивает. Но если я уеду, мне не придется тратить столько времени на телефонные разговоры, факсы, встречи и поездки за границу. — Николас посмотрел на нее долгим немигающим взглядом. — Школьные учителя ведут ведь очень упорядоченную жизнь: уроки днем, а после пяти время в вашем распоряжении.

— Не совсем так, — сказала Ребекка. По всей видимости он хотел подчеркнуть, что его рабочий день едва ли имеет начало и конец. Его жизнь полностью посвящена работе.

— Все равно, — заявил решительно Ник. — Вы можете взять с собой учебники и прекрасно провести время, занимаясь с ней в более спокойной обстановке.

Более спокойной обстановке? О каком спокойствии может идти речь, если Николас Найт будет находиться поблизости?

— Разве вы можете на целый месяц оставить свою работу?

— Не тревожьтесь, я буду общаться со своими сотрудниками. Для чего же существуют тогда телефон, компьютер и факс? Это прекрасные изобретения. Но я смогу выбирать, с кем мне необходимо что-то обсудить. — Он снова кинул на нее двусмысленный взгляд. — Итак: считаете ли вы мою идею здравой? Или у вас есть возражения?

— У меня нет возражений, — ответила Ребекка в смятении.

— Глядя на вас, этого не скажешь. — Николас некоторое время помолчал. Тишина казалась физически ощутимой. — Что вас останавливает?

Ребекка вспыхнула, но ничего не ответила.

— Возможно, что-нибудь личное? — спросил он вкрадчиво.

— Личное? — Она знала, что невежливо переспрашивать, но ничего не могла с собой поделать. — Что же именно?

— Например, то, что мы знакомы друг с другом? То, что вы когда-то были безумно влюблены в меня? То, что я действую вам на нервы?

— Это нелепо!

— Да? Тогда почему, когда я рядом, вы ведете себя как кошка на раскаленной крыше? Не пытайтесь отрицать. Мы долго не виделись, но я помню, что вы никогда не умели лгать.

— Вы никогда не знали меня! — рассердилась Ребекка. — Мы были людьми из разных миров.

— Так поэтому вы скрылись без всяких объяснений? — быстро спросил Ник. — Потому что испугались наших социальных различий? Думаете, это имело для меня значение?

— Все это не имеет отношения к Эмили и к тому, что я здесь…

— Сейчас все связано с Эмили. Если вас беспокоит что-то касающееся меня, скажите, и мы попробуем что-то сделать с этим.

— Например? — насмешливо спросила Ребекка. — Впрочем, меня вы не беспокоите, если хотите знать. Возможно, у меня были какие-то чувства к вам — когда-то в прошлом — но какое вам до этого дело? Вы считаете, что способны во всем разобраться? Даже в эмоциях? — Она усмехнулась. — Вы уже согласились, что не можете справиться с собственной дочерью! Да и что вообще вы знаете о реальной жизни?

Время ли сейчас вспоминать, какое впечатление он произвел на нее когда-то! Вспоминать то опьяняющее возбуждение, когда она поняла, что Ник интересуется ею! Он нравился ей так, как никто до тех пор не нравился. Остроумный, взрослый, солидный человек. Всего два дня — и она влюбилась.

Ровесники неожиданно стали казаться скучными в сравнении с ним. Николас Найт разбудил в ней жгучую страсть, и, хотя здравый смысл одержал победу, память о нем хранилась в ее сердце куда дольше, чем ей хотелось бы. Это было ужасно несправедливо, что она то и дело мысленно возвращалась в прошлое.

— Реальная жизнь? Что вы подразумеваете под этим? Может, вы считаете, что я не представляю, что это такое потому, что богат? — Он скептически фыркнул. — А ваша жизнь более реальна, чем моя? Никак не могу понять: почему вы спрятались в пансионе?

— Я не пряталась! — возмущенно ответила Ребекка.

— Нет? Тогда что вы там делали?

Она почувствовала, как краснеет до самых корней волос.

— У меня не было выбора! Я только начала преподавать, когда мама умерла. Мы жили в муниципальном доме. В квартире жить больше было нельзя. Когда школа пригласила меня и предоставила жилье, это было настоящим спасением! Я не собиралась оставаться воспитательницей! Я думала проработать там всего год. Но у меня никогда не было достаточно денег. Я работала, как проклятая, чтобы иметь то, что имею, и ваши намеки… Что вы имеете в виду?

— Да ровно ничего. Я только хотел сказать, что ваши обстоятельства, более стесненные, чем мои, вряд ли могли научить вас лучше ориентироваться в жизни.

— Я ничего подобного не говорила, — сказала Ребекка, еще не совсем освободившись от гневного возмущения. Смогут ли они вообще когда-нибудь понять друг друга?

— Хорошо! Значит, тогда все в порядке. — Николас задумчиво улыбнулся. — Вы ничего не имеете против меня, и вы способны трезво отнестись к моему маленькому предложению.

Этот человек, подумала Ребекка с изумлением, движется со скоростью света. Чтобы увлечь ее за собой, он раздавит в зародыше все возможные возражения.

— А если Эмили не захочет ехать? — спросила она, чувствуя потребность пробить брешь в невыносимой самоуверенности Николаса. — Девочка может заупрямиться. Ее состояние и так сейчас нестабильно. Она может не захотеть менять обстановку.

— В таком случае мы должны внушить ей, что идея великолепна, не так ли? — сказал Ник спокойно, но с нажимом. — Не сомневаюсь, что могу рассчитывать на вас.

— Я попытаюсь сделать все, что в моих силах, — сказала Ребекка миролюбиво, — но она вряд ли придет в восторг от перспективы провести время с нами, кучей учебников и без развлечений.

— О, уверяю вас, она согласится, — произнес Николас. — Особенно, если ей пообещать хорошую погоду. Не забывайте, Эмили не привыкла к холодным зимам. Я думаю, она очень обрадуется возможности провести месяц где-нибудь, где светит солнце. А по поводу того, что ей не понравится идея остаться с нами… Спросите ее, предпочла бы она компанию Фионы? Сравнение — лучший способ убеждения. Да она сразу бросится собирать чемоданы!

— Хорошо ли так манипулировать чувствами подростка?

— А что? — Он невинно посмотрел на нее. — Может быть, вы и правы! Но назовем это по-другому: не манипулировать чувствами, а разжечь ее воображение.