Изобретательная сваха - Кэтти Уильямс

Вот опять Эмили разговаривает так, как будто не существует ее беременности, которая неизбежно должна нарушить подобные планы? Николас был прав. Время упущено, проблем накопилось немало.

— Мы с твоим отцом немного побеседовали вчера вечером, после того как ты пошла спать.

— Эта женщина была при этом?

— Нет.

Тень облегчения мелькнула на лице Эмили.

— Фиона после твоего ухода сказала, что хорошо было бы провести отпуск где-нибудь…

— Нет! — Эмили резко вкинула голову и крепко сжала кулаки. — Я не поеду никуда с этой ядовитой змеей!

— Успокойся! — приказала Ребекка непререкаемым учительским голосом. — О Фионе можешь больше не думать.

— Как я могу не думать?

Ребекка, оказалась в затруднительном положении, но решилась на следующий шаг. Конечно, лучше было бы, если бы Николас сам сообщил дочери, что его отношения с Фионой закончены, но сейчас у Ребекки не было другого выхода. Она откашлялась и сказала, по возможности, нейтральным тоном:

— Она больше не будет частью твоей жизни. Как я поняла, твой папа прекратил с ней отношения.

Губы Эмили дрогнули в недоверчивой полуулыбке, потом она от души рассмеялась.

— Он порвал с ней? Вы уверены? Точно? Он сказал, что прекращает отношения с Фионой? Вы не слышали, что он сказал Фионе? А что она ответила? — Теперь Эмили громко смеялась. — Вот умора! Я сейчас взлечу!

— Я ничего не подслушивала, — сказала Ребекка твердо. — У меня нет такой привычки. Твой отец просто сообщил мне, что любовная связь закончилась.

— Я выиграла!

— Это не игра, Эмили! — сказала Ребекка с досадой, удивляясь, почему Эмили так бурно реагирует на эту новость, когда гораздо более значительные события не за горами. — И, как я уже сказала, перед тем, как уехать, Фиона подала твоему отцу мысль об отпуске.

— Ну и что? — Лицо Эмили выразило полное недоверие. — Не думаю, что отец когда-нибудь отдыхал. Во всяком случае после моего приезда точно не отдыхал. Он занят только своей работой.

Ну, опять сначала! — подумала Ребекка. Один источник раздражения исчез, новый появился.

— Тем не менее он намерен выбрать время для отдыха.

— Да? Сколько? Полтора часа? Между деловыми встречами? — Эмили недоверчиво фыркнула.

— Месяц, — сказала Ребекка, не без злорадства отметив, что Эмили буквально рот раскрыла от изумления.

— Месяц? — пискнула она. — Вы уверены? Уверены, что он сказал месяц, а не день? — Ребекка кивнула. И Эмили обрушила на нее новый шквал:

— Я не могу ехать с ним в отпуск на месяц! О чем я буду с ним разговаривать? Я и десяти минут не общалась с ним за все время, что я здесь! — Она казалась потрясенной.

— Ты испугалась? — мягко спросила Ребекка.

— Чего?

— Возможности получше узнать своего отца.

— Я не желаю знать его!

— Тогда почему тебе было неприятно, что Фиона может вклиниться между вами?

Эмили сразила логика ее слов.

— Мне просто не нравилась эта женщина, — сказала она упрямо. — И все равно, я не могу ехать. Мне нужно заниматься.

— Ну, об этом можешь не беспокоиться, — сказала Ребекка. — Уверяю тебя, я возьму с собой все учебники. — Она никогда бы не подумала, что поддержит этот нелепый план Николаса, но однако это случилось.

Эмили неуверенно покосилась на нее:

— Но…

— Никаких но.

— Куда? Когда? — спросила Эмили недовольным тоном. — Куда-нибудь, где жарко, я надеюсь? Тогда я наконец смогу позагорать. Ненавижу здешнюю погоду! Даже настоящего снега зимой не бывает. Только дождь, холод, и снова дождь. Я жила в Австралии на побережье.

— Во Францию, — сказала Ребекка, размышляя о том, какие чувства испытывает сейчас Эмили. У девочки был такой вид, будто провести месяц во Франции было для нее равносильно месяцу каторги. — Кроме занятий ты сможешь попрактиковаться во французском.

— Зачем?

— Ты забыла, почему я здесь? Существует ведь небольшое осложнение — твоя беременность.

Плечи девочки поникли, Эмили повернулась и направилась к раковине. С невообразимым грохотом она начала мыть посуду, при этом довольно громко напевая. Хорошо, что здесь нет пылесоса, подумала Ребекка.

— Итак, сегодня, — попыталась перекричать этот хаос звуков Ребекка, — свободный день, Эмили. Мне надо сделать срочные покупки, но не думай, что ты можешь часами сидеть у телевизора. Я приготовила несколько упражнений для тебя. Возьмешь работу по геометрии на моем туалетном столике. Уверена, что к моему возвращению ты ее выполнишь.

— А иначе? — дерзко спросила Эмили, приподняв одну бровь.

— А иначе… ничего, — пожала плечами Ребекка. — Сейчас решается твое будущее. Я хочу помочь тебе, но для этого ты сама должна быть готова помочь себе. Если нет, я буду очень разочарована, но ничего не смогу сделать. Я не могу запереть тебя в комнате и силой заставить работать. Ты не ребенок, Эмили. Я могу поддерживать тебя, но ты сама отвечаешь за себя. У тебя есть причины работать. Нужно думать о том, что впереди…

— Не говорите об этом! — вспыхнула Эмили и нервно провела языком по губам. — Хорошо. Я люблю геометрию, несмотря ни на что. Когда вы вернетесь?

— После обеда. — Она хотела сначала увидеться с Николасом, рассказать ему о незначительных изменениях плана. Ей не хотелось заниматься сложными переговорами во время отпуска.

Через секретаршу Ребекка узнала, где находится офис, и через час уже стояла в приемной, пораженная ее размерами и обилием цветов в горшках и вазах, которые придавали ей вид огромной оранжереи.

Ребекка шагнула к круглому столу в центре комнаты и сообщила маленькой симпатичной брюнетке, сидевшей за ним, что желает оставить сообщение для Николаса Найта.

— Для Николаса Найта? — выражение лица девушки изменилось и стало серьезным. — Он ожидает вас?

— Нет, не ожидает. Но мне и нет необходимости встречаться с ним. Я только хочу оставить сообщение его секретарю.

— Да, пожалуйста. Я только свяжусь с его секретаршей и сообщу, что вы идете. Ваше имя?

Через пять минут Ребекка поднималась на лифте на седьмой этаж. Это был этаж, где размещалось высшее руководство, и здесь царила атмосфера роскоши. Разница между этим местом и учительской в пансионе не поддавалась описанию. За двумя столами в центре сидели две похожие друг на друга блондинки одного возраста.

Перед ними размещались компьютеры и телефоны. Как и внизу, здесь было много цветов. Ребекка решила, что цветоводство — хобби кого-то из здешних боссов.

Она направилась к нужной двери и немного растерялась, не увидев в комнате секретарши.

Дверь кабинета была открыта. Николас говорил по телефону, одновременно недовольно глядя на экран компьютера.