Подручный смерти - Наталья Солнцева

– Просто она вышла из поликлиники сразу после меня, и они полагают…

– Чушь! С таким же основанием можно заподозрить меня, потому что я ушел домой около десяти. А смерть Авиловой наступила между девятью и одиннадцатью ночи.

– Откуда вы знаете?

– Эксперт сказал. Он ходит ко мне лечить застарелую язву. Я подобрал ключик к его болезни, и он не может нарадоваться. Кстати, в котором часу ты пришла домой?

Мариша поняла, что доктор имеет в виду, и занервничала.

– Я не помню точно… Мама уже спала, она рано ложится…

– Она не дожидается тебя с работы?

– Дожидается, но в тот раз мама уснула. Я ее не будила. Почему вы спрашиваете?

– На всякий случай, – улыбнулся Бортников.

– Я не могла бы убить человека…

– Конечно, нет. Успокойся.

– Тем более задушить! Неужели вы думаете…

– Как Авилова оказалась на пустыре? – перебил доктор. – Насколько мне известно, она живет совсем в другой стороне. Получается, кто-то заманил ее на пустырь. В темное время суток женщина вряд ли пойдет туда одна. Без веской причины. Особенно после всех этих слухов про черта и прочую нечисть.

– Значит, была причина! – выпалила Мариша.

Ей приходило в голову, что Авилова могла пойти за ней. Чтобы испугать, например. Или догнать и прикончить. Но ей не повезло. Кто-то пришел Марише на выручку и спас от неминуемой смерти. Должно быть, человек, которого она приняла за маньяка, стал ее ангелом-хранителем.

– Авилова жутко любопытная. Она любила сунуть нос, куда не следует.

– Это ее и погубило? – усмехнулся Бортников.

Мариша что-то скрывает, чего-то недоговаривает. Они с Авиловой ненавидели друг друга. Он не слепой и давно заметил неприязнь между ними. Но чтобы дело дошло до убийства…

Доктор вдруг посмотрел на Маришу другими глазами. Оказывается, она очень хороша. По-девичьи нежна, миловидна. У нее длинные ресницы, маленький чувственный рот и упругая грудь под медицинским халатом.

Он ощутил желание, такое сильное, что у него заныло все тело.

Девушка сидела, опустив голову. Светлые кудряшки обрамляли ее щеки. У Кирилла давно не было женщины, но до сих пор он не помышлял об этом. Сегодня кое-что изменилось.

– Давай поужинаем вместе, – предложил он. – В кафе после работы. Я приглашаю.

У Мариши перехватило дыхание от счастья. Неужели мечты сбываются, и доктор Бортников так же неравнодушен к ней, как и она к нему?

– Согласна?

Она была не в силах вымолвить ни слова и только кивнула…

Чемагин лежал в комнате и дремал. Боли в спине участились, он стал нервным и легко поддавался импульсивным порывам. Не исключено, что это – побочное действие лекарственных настоев, которые он принимает. Вот и сейчас его снедало беспокойство.

Этот унылый городишко наводил на Чемагина тревожную тоску. Здесь за каждым углом таилась неведомая опасность. Раньше его одолевала паника во время приступов, а теперь, похоже, страх становится повседневным и неконтролируемым. Он пожаловался на свое состояние доктору, но тот опять заговорил о каких-то умственных причинах его недуга.

– Я не сумасшедший, – возразил Чемагин, как будто Бортников мог его слышать. – Зачем мне нужна боль в спине, от которой впору лезть на стены?

Он закрыл глаза и вспомнил себя маленьким мальчиком, идущим по лесу. Зеленый мох и поваленные стволы деревьев вызвали у него безотчетный ужас. Он закричал и в страхе ринулся назад, туда, где его бабка с дедом собирали грибы на поляне.

Ему казалось, что за ним гонится сама смерть. У нее красивое лицо, длинные косы и молодое тело, покрытое пестрыми узорами. Он слышал сзади хруст валежника и бежал все быстрее, пока хватало дыхания. Потом наступила жуткая всепоглощающая тьма…

Из этой тьмы его вырвал испуганный голос деда:

«Вот он! Я нашел его!»

«Жив, внучек! Слава богу! – всхлипывала бабка, ощупывая руки и ноги мальчика. – Все цело! – Она припала ухом к его груди и радостно сообщила: – Дышит, горемычный! И сердечко бьется!»

В кухне засвистел чайник, Чемагин очнулся и тяжело поднялся с дивана. Он снимал маленький старый дом, зато без хозяев и по сходной цене. Платил копейки и был предоставлен самому себе. Он терпеть не мог сожителей, поэтому и семьей не обзавелся. Менял женщин, чтобы не прикипеть ни к одной, не обрасти хозяйством и обязательствами. Мысли о неприкаянной старости не пугали его. Он считал, что лишь одиночество дает настоящую свободу.

На кухне он подбросил в печь пару поленьев и выпил настойку доктора Бортникова. Горький вкус трав напоминал ему запах костра, вид на горную гряду, разочарование и неукротимую ярость…

Эта ярость захлестывала его, била через край. Он поставил на кон свою душу, а его обманули, обвели вокруг пальца.

Чемагин заскрежетал зубами и нащупал под джемпером амулет, с которым не расставался. Череп на прочном черном шнурке: две пустых глазницы и приоткрытые челюсти.

Ярость, природа которой была не понятна до конца, гнала Чемагина с места на место, бросала из огня да в полымя. Должно быть, его неизлечимая хворь как-то связана с этой яростью, с жаждой мести кому-то безликому, с накатывающим на него страхом, с чувством безысходности, которое томило его по ночам.

Чемагин не мог больше оставаться в доме и вышел прогуляться. Ветер гнул рябины у заборов. В воздухе пахло дымом из труб. На темном небе мерцали звезды. В домах светились окна, за которыми люди готовились ко сну. На улице к Чемагину подошел молодой мужчина и попросил прикурить.

– У меня нет ни спичек, ни зажигалки.

– Не повезло, – огорчился прохожий и кивнул в сторону пустыря. – Слыхал про труп? Возле бараков бабу какую-то убили. Говорят, медсестру из поликлиники. Не в курсе?

Непрошеная разговорчивость была некстати и не понравилась Чемагину. Он молча пожал плечами.

– У нас в Грибовке всякой шушеры хватает, – добавил мужчина. – А ты, видать, не нашенский?

– Я приезжий.

– Ну бывай, приезжий!

Прохожий, ссутулившись и сунув руки в карманы, удалился под громкий собачий лай, а Чемагин зашагал себе дальше, обдумывая его слова. Он ничего не боялся, кроме своей боли, и пустырь, о котором все судачили, не пугал его, а скорее притягивал.

Поравнявшись с зарослями орешника, он нырнул в темноту и затаился. В заброшенных бараках выл ветер, старые елки чернели в лунном мареве. После того как тут обнаружили труп, сюда потянулись подвыпившие любители острых ощущений. На трезвую голову они не решились бы искушать судьбу.

Чемагин услышал голоса и спрятался подальше в кусты. Трое парней, поддразнивая друг друга, приблизились к баракам.

– Тут она лежала… – сказал один из них.

– Ты призраков не боишься? – загоготал другой. – Вдруг она все еще рядом бродит? Схватит тебя за горло – и каюк! Га-га-га-га!

Этот нарочитый смех подхватило эхо, и «смельчаки» притихли.

– Очко сыграло, пацаны? – сдавленно хихикнул третий.

– Холодно здесь…

– Может, дернем для сугреву?

Они пустили по кругу бутылку, глотая прямо из горлышка. Чемагин вдруг ощутил леденящий шелест позади себя и оглянулся. У него резко заболела спина, по телу прокатилась отвратительная дрожь. Он расстегнул молнию куртки и схватился рукой за свой талисман.

Хмельная компания продолжала топтаться у разрушенных бараков, материться и пить. Бутылка полетела на землю, ударилась о камень и разбилась.

– Ты че, Колян… оборзел? Там же оставалось на дне…

Затеять драку парням помешал прорезавший тишину душераздирающий звук, от которого они мигом протрезвели и бросились кто куда…

Глава 16

Пашке позвонили друзья, и он засобирался на улицу.

– Ты куда? – вышел из своей комнаты дядька.

– Пойду, подышу чуток. Надоело в четырех стенах сидеть.

Слепцов скрыл радость и принялся выговаривать племяннику:

– Мать велела никуда тебя не выпускать, пока она на работе. Что я ей скажу?

– Я до ее прихода вернусь. Дядь Миш, только вы меня не выдавайте.

– Ладно уж, – смягчился тот. – Дело молодое, иди, гуляй. Сам таким был! Но гляди, не напейся опять. Обещаешь?

– Клянусь! – парень дурашливо ударил себя в грудь. – Вы тут не скучайте! Я проветрюсь и обратно.

Слепцов проводил его и направился к чулану. В прошлый раз ему не хватило времени справиться с навесным замком, но сейчас он должен успеть. Отмычка из сестриной шпильки получилась не ахти, но ничего другого под рукой не оказалось.

Если бы его спросили, зачем он лезет в чулан, Слепцов бы не нашел вразумительного ответа. Надо, и все. Хочется же понять, как он очутился там в первый раз! Без этого крышу сорвет.

Он поковырялся в замке несколько минут, и тот поддался. Из чулана пахнуло пылью и брагой. На полках стояли бутыли с самогоном. Лампочка под потолком мигнула и погасла. Слепцов выругался и потопал в кухню за фонариком…

У магазина Пашку поджидали пацаны, которые третьего дня отправили его на пустырь. Мать права, он сам виноват. Зачем что-то кому-то доказывать? Его запальчивостью просто воспользовались, чтобы подставить. Теперь на него могут повесить убийство.