«…Сохрани мою печальную историю…» Блокадный дневник Лены Мухиной - Елена Владимировна Мухина

class="v">Ах, отстань ты, старый Карапет!

У меня муж молодой Ахмед.

Как услышит он твои слова,

Оторвет тебе он голова.

(Все:)

На Кавказе есть гора. Самая большая.

А под ней течет Кура, мутная такая.

Если на гору залезть и с нее бросаться,

Очень много шансов есть с жизнию расстаться.

Карапет приходит под вечер к Ахмеду.

(Кто-нибудь один:)

– Ох, Ахмед, ты хочешь большую монету?

Ты отдай, конечно, за это Тамару.

Будем с нею мы жениться ехать в Тифлис.

(Все:)

Говорит Ахмед:

(Кто-нибудь один:)

– Зачем жалеть?

Женщин много, мало так монет.

Забирай жену, запьем вином.

Потерял одну, так пять найдем.

(Все:)

На Кавказе есть гора…

. . . . .

Мы весь народ кавказский,

Любим вино и ласки.

Если обманут ласки. О-о-о-о-о!

Будем мы с дурной ходить

И точить кинжалы.

А потом ее прирежем,

Чтоб не убежала.

Ничего не знаю[48]

И знать я не хочу.

Лишь одно я знаю:

Что тебя люблю.

Милая, признайся,

Можешь ли понять,

Как тяжело, любя, страдать?

(С еще большим воодушевлением:)

Целый день страдаю,

По ночам не сплю.

Ничего не знаю

И знать я не хочу.

Но твоей улыбки

Мне уж не забыть.

И теперь не знаю,

Как мне быть.

Бевочка, пойми ж ты меня!

Бевочка, не мучь меня.

Бевочка, мне грустно без тебя.

Ведь ты душа моя, радость моя.

Я не стану тебя огорчать.

Пусть все это останется тайной,

Что я стал все скучать и скучать

И думать о встрече случайной.

Я живу в озвученной квартире[49],

Есть у нас рояль и саксофон,

Громкоговорителя четыре

И за каждой дверью патефон.

У меня есть тоже патефончик,

Только я его не завожу,

Потому что он меня прикончил.

Я с ума от музыки схожу.

И в кого такой я только вышел?

Прямо удивляюсь на семью.

Чуть я только песенку услышу,

Я ее тотчас же запою.

И в кого такой я уродился?

Трудно мне с характером своим.

Чуть я только в девушку влюбился,

Смотришь, а она уже с другим.

        Кошмар!!

Бывало, вечером соберется перед школой молодежь. Весело, шумно. Играет Зорькин патефон. А мне ничего этого не хочется. Я ухожу от этого шума. Спускаюсь по тропинке с холма. Вдали замирают звуки джаза, крики, смех.

Здесь, у подножья холма, совсем тихо. Я осматриваюсь кругом, какой чудесный вечер, крупные звезды глядят на меня с высоты. Какой удивительно теплый и тихий вечер. Легкий теплый ветерок шевелит на голове волосы. Мое сердце постепенно наполняется грустью. Мне становится жалко себя. Я сажусь на теплое сено и думаю, думаю. Грустные думы приходят мне в голову. Вот я здесь одна, и никому нет до меня дела. У всех свои заботы, свои печали и радости. Андрей с Валей где-нибудь сейчас гуляют. Валя счастлива. Почему у меня нет счастья? Почему? Тамара, наверно, сейчас спит, счастливая. Да она, наверно, и не думает о таких глупостях. А может, и она об этом думает, как знать.

И почему рядом со мной нет никого. Ведь такой вечер. Прямо обидно. Зря пропадает такой вечер. Я не хочу быть одна, но и не хочу шума. Я бы хотела быть с тем, кого люблю и кто меня любит. Но меня никто не любит. Я люблю. Но что из того, что я его люблю. Только лишние страдания. Ведь он-то меня не любит и даже не знает, что я его люблю. Зачем я буду показывать ему это, когда знаю, что ответа не будет. Да, обидно, что мой 16-ый год проходит так пусто. Ну конечно, потом меня кто-нибудь да полюбит. Но что потом. Потом не уйдет. А я хочу сейчас, именно сейчас. В мои 16 лет. Я хочу почувствовать, что меня кто-то любит.

Как тоскливо одной в такой чудесный вечер. А Вова спит, наверно, в Ленинграде или нет, дежурит на чердаке. Да что мне до него. Будь же они прокляты, эти бесчувственные мальчишки.

Я медленно возвращаюсь к школе. Остановилась у патефона. С пластинки льются звуки танго. Андрей собирает пластинки. Танго кончилось. Андрей собирается закрывать патефон. К нему подбегают девушки:

– Андрей, поставь еще.

– Нет, девушки, на сегодня хватит. Хорошенького понемножку.

– Андрюша, ну только обратную сторону.

Он вытаскивает одну из пластинок.

– Андрей, какая?

– Танцуйте, девушки! Последний вальс!

Полились звуки вальса. Андрей пригласил одну из стоявших девушек. Вот он обхватил ее ловко за талию и повел плавно и нежно, покачивая из стороны в сторону, потом закружился, закружился быстро, умело, красиво… Кончилась пластинка. Андрей поблагодарил партнершу, подошел к патефону, снял пластинку, уложил ее в ящик.

– Андрей, последнюю. Ну что тебе стоит.

Андрей, вытаскивая ручку завода: «Нет, девушки, сегодня я буду неумолим».

– Ведь еще нет 11-ти.

– Все равно, девочки, всем уже пора спать. Таким маленьким вредно гулять так поздно вечером.

29-ого августа

Сегодня мне мама Лена открыла страшную истину. Сегодня она решилась сказать мне, что моей мамы нет в живых[50]. Я еще не верю. До моего сознания не дошло это. Но я уже чувствую, что пустота одиночества наваливается на меня. Никакими словами невозможно передать, как мы друг друга любили. Только родные дочь и мать могут так любить друг друга.

Ты моя звездочка ясная!

Ты мой цветок полевой!

Вся ты такая прекрасная,

Птенчик ты мой дорогой.

Нету и слов для сравненья

Милой Ленуси моей.

Нет таких девочек в мире,

Лучше Ленуси моей.

Моя рука дрожит. Сердце трепещет в груди. Ее не стало еще 1-ого июля.

* * *

1-ое июля 1941 года, во время кровавой войны с немцами скончалась ты на 44 году жизни, и я даже не знаю подробностей твоей смерти.