Не буду больше сражаться - Меррил Биил

Сасерлэнд добрался до Гиббона лишь к полудню 9 августа, когда основная и самая жаркая часть сражения при Большой Дыре уже завершилась.

Ховард вступил в долину Горького Корня 8 августа и сразу же выслал вперед кавалерию, сам же стал заниматься активными подготовкой подвижного обоза для переброски пехоты.

Когда 10 августа он остановился на Ручье Trail, и в его лагерь появились семь человек из ополчения, которые поведали ему о сражении, состоявшемся вчера.

11. Битва при Большой Дыре

Большая Дыра представляет собой горную долину, имеющую форму полумесяца, лежащую на высоте 6800 футов над уровнем моря, огороженную с запада Скалистыми Горами и Пионерской Грядой с востока. Бассейн Большой Дыры, протяженностью в шестьдесят миль и шириной в пятнадцать миль, испещренный множеством ручейков и усыпанный зелеными лугами, больше похож на оазис, чем на прерию. Направляясь на северо-запад, эти ручейки вливаются в северный и южный притоки реки Большая Дыра (Big Hole River). Множество цветов и полынь обрамляют долину. Западная часть покрыта сосновым бором.

Бассейн являлся своего рода нейтральной зоной для многих кочующих индейцев. Проткнутые Носы поставили свою деревню на восточном берегу реки. Восемьдесят девять палаток были расположены буквой V с вершиной, смотрящей вверх течения.

Следя за стойбищем, лейтенант Брэдли обратил внимание на то, что женщины собирали дрова и срезали шесты для волокуш. Шесты несколько дней должны были просушиваться, значит, дикари не спешили. Мужчины охотились и рыбачили, заготавливая провиант для шестисот человек.

Брэдли внимательно изучал местность, оценивая её с стратегической точки зрения. Солдаты обнаружили, что индейская деревня была абсолютна уязвима для внезапной атаки, так как от подножия горы до самого лагеря не стояло ни одного дозорного. Хорошенько запомнив все детали местности, разведчики вернулись к своим товарищам на ручье Трэйл. Вверх по тропе были отосланы гонцы к Гиббону. К закату команда Гиббона пришла к стоянке Брэдли. Пищу готовили, не разводя костров. Был разработан план атаки, выставлены пикеты. До одиннадцати вечера солдаты могли отдыхать. После того Гиббон предполагал втихую подойти к самому стойбищу и напасть на индейцев, едва забрезжит рассвет.

Том Шеррил рассказывает, что в ожидании утренних действий волонтёры вдруг вспомнили, что во время обсуждения плана ничего не говорилось о пленных. Они спросили майора Кэтлина об этом, и он отправился за справкой к Гиббону. Тот ответил: «Нам не нужны никакие пленники.» Кэтлин сказал своим людям: «Теперь, ребята, вы знаете, что делать.»

Индейцы, тем временем, не подозревали о нависшей над ними опасности. Не были приняты никакие меры предосторожностей. Мужчины находились в своих семьях. Многие люди в августе ложились спать поздно и проводили время в веселых танцах, так как ничто их не беспокоило.

И всё же именно тем утром ведущие воины племени собрались для того, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Кое-кто высказывал настороженность: «Что мы тут делаем?… Покуда я спал, моя тайный наставник посоветовал, чтобы мы отправились в путь, сказав, что подкрадывается смерть… Я предлагаю срочно уходить из этой стороны. В противном случае, прольются слезы.» Эти слова подстегнули Сарсписа Илпилпа и Сийякуна Илпилпа, и они отправились назад по тропе, чтобы выступить в качестве дозорных и арьергарда. Однако Зеркало вступил против этого. Он думал, что появление таких разведчиков может обеспокоить жителей Горького Корня. Тогда поднялся Пять Ран и обратился к Зеркалу: «Пусть будет по-твоему, Зеркало. Ты – один из наших вождей. У меня нет ни жены, ни детей, которых я могу подставить опасности, приближение которой я ощущаю. Что бы ни произошло, это путь будет на твоей совести.»

И никто из разведчиков не выехал из лагеря в тот вечер. Никто не узнал о подошедших совсем близко солдатах. Проткнутые Носы, согласно их этических правилам, считали, что никто не позволит себе напасть на спящую деревню.

Полковник Гиббон подступает к стойбищу

Согласно своему плану, Гиббон поднял людей в одиннадцать часов вечера. Семнадцать офицеров, 132 рядовых солдата и 34 волонтёра вытянулись вдоль тропы. Оставшиеся на месте привала 14 солдат должны были подвести на следующий день фургоны с припасами и гаубицу.

Пройдя пять миль, они достигли ручья и двигались вдоль него почти милю, покуда не вышли с запада прямо к индейскому лагерю. Чуть выше, на склоне горы паслись небольшая группа пони. Солдаты прошли мимо этих лошадок длинной колонной по-одному. Надо отдать должное аккуратности этого почти по-волчьему бесшумного захода в тыл противнику. Даже индейские лошади не встрепенулись.

Гиббон намеревался окружить весь индейский табун и отогнать лошадей от деревни, но его надежные проверенные проводники отговорили его, сказав, что ему предстояло сражаться с Проткнутыми Носами, а не Сю, поэтому не стоило разделять отряд.

Развертывание сил

Выйдя на свои позиции, солдаты остановились в ожидании указаний к действиям. Они должны были наступать как бы в форме трезубца. Центральная часть состояла из рот, возглавляемых Комбо и Санно. Левы крылом, которое находилось ниже по ручью и включало также волонтёров Кэтлина, командовал лейтенант Брэдли. Правым (вверху ручья) – Логан. Две роты (Роуна и Вильямса) оставались на случай поддержки, но события вынудили их вступить в действие вместе с людьми Логана. Сигналом к наступлению должен был быть первый прозвучавший выстрел.

Всё проходило по плану.

Примерно в три тридцать, когда забрезжили первые проблески света, стрелковая цепь направилась к индейским жилищам.

Они находились почти в ста ярдах от ближайших палаток, когда полог одной из них откинулся, и появился одинокий индеец. Он сел на свою лошадку и неторопливо поехал от лагеря, заезжая прямо в ряды притаившихся в траве солдат. Лейтенант Вудраф писал позже: «Он низко склонился, чтобы разглядеть, что это было перед ним в сумраке.» Жёлтый Волк сказал, что всадником был Наталекин, подслеповатый старик, слишком дряхлый, чтобы воевать. Мощный ружейный залп свалил его с лошади.

Солдаты бросились к деревне, шумно пересекая ручей и стреляя в конусообразные жилища. Они стреляли во всех появлявшихся индейцев без разбора. Да в такой свалке и нельзя было отличить мужчину от женщины. Индейцы мгновенно оценили ситуацию и мгновенно кинулись врассыпную, но основная масса их направилась навстречу наступающим, так как заросший ивами берег ручья представлял отличное для обороны место. Многие, выскочив из палаток без оружия, бросились обратно. Женщины и детвора помогали мужчинам, чем могли. Растерянность царила среди дикарей всего лишь несколько мгновений, затем послышались уверенные голоса вожаков, призывающие к твердости и спокойствию. Страх и паника уступили место яростному желанию самосохранения. Проткнутые Носы начали мужественную оборону всеми имевшимися средствами – ружьями, топорами, дубинками и голыми руками. Прийдя в себя от шока, индейские снайперы быстро обосновались на стратегически выгодных позициях, и меткие выстрелы послышались со всех сторон – из кустов, с берега ручья, из открытой прерии и даже с далекой горы.