Ты моё счастье - Lana Grech

Присмотревшись к лицу девочки заметила блестевшие слезинки в уголках глаз. Значит, он всё же довёл её до слёз, а может разговор с ним так её расстроил. Почувствовала лёгкое дыхание в области шеи, а потом узрела мужскую руку, которая осторожно почти невесомо стирала застывшие слезы у Машутки.

Не желая создавать шума, решила потерпеть и дать возможность Димитросу, просто отодвинуться от меня самому. Если в ближайшее время он этого не сделает, то я рискую непроизвольно покалечить своего шефа, просто откинув голову назад.

Порадовалась, что долго ждать не пришлось. Утерев слёзы своей пока ещё племяннице, резко выпрямился и отошёл на несколько шагов назад. Напряжённость во всём теле, сразу отступила.

Помедлив скрылся в ванной. Воспользовавшись его временным отсутствием переоделась в пижаму и нырнула под одеяло поближе к стенке.

Димитрос

Оперся ладонями об умывальник, смотрю на себя в зеркало и не понимаю, что нашло на меня недавно. Так и не смог найти оправдания своему поступку, а именно усадить себе на колени своего личного секретаря, да и ещё обнять, не позволяя сдвинуться с места.

Неужели всего один бокал бренди выпитый там у бассейна, так на меня подействовал, отключая напрочь здравый смысл. Нужно, как можно скорее возвращаться в агентство и приступать к работе, а также закончить все дела, связанные с удочерением Машутки.

Плеснув несколько раз холодной водой себе в лицо, решил вернуться в комнату, полностью уверенный, что " мои девочки"… Так стоп, одна из них точно, но, а вот вторая ещё под вопросом. Поднёс к лицу свои ладони и сразу в памяти всплыл момент, когда я вот этими самыми руками обнимаю Анастасию. Тогда мне было так спокойно и уютно держать её вот так: молчать и ни о чём не думать.

Тихонько забрался под одеяло, стараясь не потревожить сон тех, кто спал рядом. Закрыл глаза надеясь моментально погрузиться в сон, но не смог уснуть. Утром встал, когда на часах стрелки только — только остановились на шести утра.

Дав им возможность поспать ещё немного, позвонил в аэропорт и попросил вписать сегодняшнюю дату вылета в Москву на наших билетах. Рейс был после обеда, так что у нас оставалось время вернуться в отель, забрать чемоданы и сразу ехать в аэропорт.

В коридоре столкнулся с дядей, он тоже ранняя пташка. Заметив мой уставший вид, только цокнул языком и направился на кухню заваривать кофе. Да, чашка крепкого чёрного кофе с самого утра всегда бодрила меня, но не уверен, что и в этот раз это сработает.

Уселся на стул и попивая маленькими глотками крепкий напиток, стал ждать пробуждения своих женщин. Спустя час на кухню спустилась готовая к новому дню Анастасия. Вновь включил кофеварку, сообщив, что как только разбудим Марию, тут же отправимся в отель, а потом на самолёт.

Она внимательно слушала и молча кивала, делая несколько глотков крепкого кофе. Оставив её допивать кофе с круассаном, отправился будить племянницу не зная, как она будет реагировать, узрев меня вновь после вчерашнего неудачного разговора по душам.

Машутка открыла свои сонные глазёнки и молча уставилась на меня.

— Маш, сегодня мы летим домой, так что иди умывайся, одевайся, будем завтракать.

— Нас там, наверное, мама заждалась, — совсем тихо и неуверенно произнесла девочка

Я вздохнул и присев перед ней на корточки так же тихо произнёс:

— Твоя мама, всё ещё где — то далеко, поэтому не может нас ждать дома. Постарайся понять, я делаю всё, чтобы связаться с ней, но пока ничего не выходит.

Девочка сжала маленькими ручками свою мягкую игрушку. Закусив губу стараясь не расплакаться.

— Давай дадим твоей маме время и она, когда — нибудь вернётся к тебе, а пока мы будем жить с тобой в моём доме, стараясь поладить друг с другом. Возможно со временем мы станем с тобой хорошими друзьями. Договорились?

— Хорошо, папа Дима.

Когда мы спустились на кухню, там у плиты во всю колдовала моя тётя, параллельно общаясь с Анастасией. Как только мы присели к столу перед нами появилось три тарелки с пельменями домашнего приготовления.

Позавтракав отправились в обратный путь. Простившись с моим многочисленным семейством, позвонил матери, сообщив, что вылетаю в Москву после обеда. Она обещала подъехать в аэропорт проводить нас на самолёт.

Так и было. Вот уже железная птица выруливает на взлётную полосу, ещё несколько минут скользит своими шасси и разбегаясь, в конце концов взмывает в высь теряясь среди облаков.

Глава тринадцатая

Пока летели в Россию, задумался о том, как же мы будем сосуществовать в одном доме. Она вероятнее всего будет жить ожиданием возможного возвращения своей матери. А я с надеждой на то, что эта женщина никогда не появиться. Об одной мысли об этой женщине, голову пронзила резкая боль. Поморщился, массируя виски. Лучше так, чем видеть заплаканное лицо ни в чём не повинного ребёнка.

Слева от меня раздался тихий голос Анастасии:

— Шеф, голова болит? Попросить обезболивающее у стюардессы?

— Не нужно, само пройдёт, — стискивая зубы от вновь накатившей болевой волны.

Моя помощница лишь пожала плечами.

"Да, давненько меня мигрени не мучали".

Откинулся в отложенном чуть назад кресле. Сомкнул болезненные веки, надеясь, что сон сможет если не утихомирить, так хотя бы не много ослабить головную боль. Под монотонный гул мотора, отключился.

Попытался разлепить свинцовые веки, когда моего лба коснулось, что — то прохладное. Приоткрыв глаза заметил, серые глаза с тревогой смотрящие на меня.

— Что случилось? — прохрипел, голос спросонья был хриплым.

— Мы идём на посадку, шеф. Нужно привести кресло в вертикальное положение, — не отнимая своей руки ото лба Димитроса, проинформировала она

— Спасибо, — глаза закрылись сами по себе

— Настя, а с папой Димой, всё хорошо? — шёпотом спросила Маша

— Конечно, он просто устал, пусть поспит.

Маленькие пальчики коснулись внешней стороны моей ладони, осторожно поглаживая.

"Совсем я расклеился, вон даже пятилетний ребёнок меня жалеет. Так дело не пойдёт. Нужно собраться, да и работы непочатый край в компании, и не только".

Тут моих губ коснулось, что — то стеклянное, а возле самого уха раздался вновь голос помощницы:

— Пейте до дна.

Голос был непреклонным. Спорить с ней сил не было, поэтому одним махом осушил содержимое стакана. Только после этого додумался спросить:

— Что было в стакане?

— Обезболивающее, конечно, что же ещё, — был мне ответ

Препираться с